Чтение онлайн

Но гостиница никак не хотела находиться, а редкие прохожие никогда о такой не слыхивали...

Из раскрытых окон вкусно пахло вечерней жратвой, может быть даже пловом...

На Лука явно обратила внимания дворовая компания, рассевшаяся неподалеку, на пустынной детской площадке, и Лук нервничал. Ребята - рыл восемь, все сплошь пацаны, ни одной девчонки - чуть помладше него, двое, типа, сверстники... Это уже Лук рассмотрел, когда подошел к ним вплотную. Между собою разговаривают по-русски, при том, что в большинстве "местные", с характерными чертами лица.

Законы улицы всюду примерно одинаковы, черта ли тут бояться? Проявишь страх - стопроцентно докопаются, проявишь характер - может, и обойдется. Хотя и не обязательно.

– Э, парни, извините, что отвлекаю! Заблудился на хрен, выручайте! Где тут гостиница "Звездочка"? Никто не слышал? А то я первый раз в Ташкенте.

– А сам откуда? Из Москвы?

– Что?.. Из Ленинграда.

– Чё за звездочка?.. А чё там?..

– Звездочка?.. А, "Юлдуз"! Ему "Юлдуз" нужен! Это рядом, вон там! А чё тебе там?

– Да адрес дали, не понять по нему, где что, а я в Ташкенте впервые, заблудился! А где - там?..

Видимо, Луку повезло, и он взял верный тон: уже через три минуты, сопровождаемый гурьбой своих новых знакомых, он вышел к заветной двери.

Расположилась гостиница на первом этаже панельной пятиэтажки, чтобы туда войти, потребовалось долго звонить, и объяснять через дверь, что он приезжий командировочный "от Владимира Ивановича".

– Какого еще Владимира Ивановича? Не знаем такого.

– Козырева, начальника экспедиции Краснохолмской...

Долго ли, коротко, но его пустили внутрь. Первая цель достигнута!

ГЛАВА 2

Нелегко жить бездомным, да и негде. Дежурная по гостинице, добродушная с виду русская тетка в служебной униформе, изрядно в возрасте, за сорок, не знала ни о каком Козыреве, и ужасно не хотела вникать в обстоятельства вновь прибывшего паренька, поскольку ее ждал законный воскресный телевизор. Но... Циркуляры гостиничного гостеприимства сильнее досады отдельного человека... Геологи непростой народ, кочевой и слабопредсказуемый, и занозистый, и со связями, кто их знает, когда нагрянут, какие "корочки" предъявят? Так что, если написано "круглосуточно", то и должно быть круглосуточно, куда тут денешься. Этот малый приперся невесть откуда, но вежливый, держится скромно, винищем от него не разит, уже хорошо. Стало быть, не врет, что ленинградец.

Гостиница невелика размерами, сугубо ведомственная, одноэтажная, жилых номеров на полдюжины, половина из которых занята. По поводу Лука никто из Ленинграда не звонил и не предупреждал, а может быть и звонили, да записку дежурной сменщице не оставили. Такое тоже случается. Командировочное удостоверение? Нет у Лука, пока еще нет никакого командировочного, здесь, на месте прибытия должны выдать... Паспорт есть, вот он! И билет до Ташкента имеется... Оба здесь: Ленинград-Москва, Москва-Ташкент! Понятно, что этого мало, но чем богаты... Денег, чтобы вперед оплатить номер, у Лука тоже нет. Всюду накладки, одна к одной.... Прямо беда. На счастье Лука, высунулся из своего номера скучающий постоялец, знающий ВСЕГЕИ, Козырева, Ленинград... Лука так и так не выгнали бы на улицу в ночь, ибо не звери, но, все-таки, гораздо надежнее, когда недоразумение уже разрешилось, хотя бы частично. Тетка-портье-администратор, ее звали Сорокина Зинаида Сергеевна (кремовая сорочка на рыхлое тело, черная, мятая, со складками поперек и наискось, юбка по колено, тапочки на босу ногу, войлочные, с орнаментом), укоризненно покачала в адрес Лука пергидрольными локонами, похожими на крупный бело-желтый каракуль, и сунула ему анкету, пристукнув сверху шариковой ручкой: для заполнения и заселения. До завтра, до понедельника. А наутро и далее уже будет видно, что там и к чему.

Поселили незадачливого путешественника Лука в трехместном номере, но до его появления все три кровати стояли нетронутыми, помещение пустовало. И очень хорошо! Лука сие обстоятельство несказанно обрадовало, потому что за время путешествия он слегка притомился от постоянного соседства незнакомых людей в общем крохотном пространстве вагонного купе. Три уже застеленные кровати, две вдоль стен, одна у окна, перед каждой коврик с восточным рисунком. Лежбища очень даже современные, совсем не как в студенческой общаге, все по-взрослому: так называемый ламинат "под дерево", подушка, цветное покрывало поверх постеленного белья, на тумбочке сложенное полотенце... два полотенца, одно поменьше, а другое махровое! Это тебе не железная койка с полупродавленной пружинной сеткой, беременная пахнущим хлоркой матрасом... Закрыв дверь за Зинаидой Сергеевной, Лук брякнулся тощим задом на толстенное плато ближайшей кровати - запросто выдержало, да еще и спружинило! Хорошевски!

Лук, по праву первопроходца-завоевателя, выбрал себе "козырное" место, хотя, по густому вечернему времени, из окна даже носом вплотную не видать ни зги.

Замок так называемый французский, "самовзвод", то есть, автоматически защелкивается, а вот ключи от номера ему не оставили. Ой! А как же тогда... Но Лук сам быстро обо всем догадался: дверь в номер открывается снаружи и не закрывается изнутри, это чтобы у гостиничных хозяев всегда был беспрепятственный доступ в номер, мало ли там чего... Он вышел из номера, дверью хлопнул - дверь закрылась. Хочешь войти - дежурная откроет. Таким образом, постоялец всегда на виду: с кем идет, что несет... Как-то так. Сойдет, на сутки-двое.

А кроме того, ништяк, что он один здесь - в роскошном, почти двухкомнатном, если считать совмещенный санузел с отдельной дверью... на щеколде изнутри. Все правильно: друг от друга стеснительные постояльцы могут отгораживаться, исключительно "в местах общего пользования", но от персонала - никак нет! Но если номер пуст, а вернее - заполнен на одну треть...
– это же почти квартира отдельная! Нет, ну если честно, он всего лишь занимает койко-место в недозаселенной "трешке"... впрочем, по фигу! Что приятно - проживание в таком стоит заметно дешевле, чем в двухместном, а тем более в люксовом одноместном! Есть вероятность, что все эти роскошества не из своих денег нужно будет оплачивать, но это пока вилами по воде. Если, например, из заранее установленных суточных-командировочных, то оно все равно, что из собственного кармана. Ладно, черт бы со всем этим, подсчеты потом! На данный отрезок времени, у Лука трехместный номер на одного, с тумбочкой, столиком, зеркалом! Унитаз не самый современный, слегка покоцаный, с трещинами, но зато в самом номере присутствует, никуда на этаж бегать не надо! Сказка! В былые времена, да хотя бы и месяц назад, Лук обмечтался бы об этаком варианте: другой город, возможное романтическое знакомство, все удобства, целая ночь впереди... Реальность куда кислее мечты: служебных документов на него нет, денег и знакомств нет, жрать хочется. Телевизор не работает, радио молчит, да и хрен бы с ними, завтра газеты почитает, тоже хорошо. Какую-нибудь "Зарю Востока", или "Ташкентскую правду", наверняка есть такая.

Принять душ и в койку. Эх, очень бы не худо пожрать, пойти у хозяев попросить, что ли?.. Нет, это было бы уже совсем наглостью - спасибо, что ночевать почти на халяву разрешили! Да Лук и устал: напряжение ушло, силы вдруг иссякли, спать хочется куда больше, чем ужинать. Зеркало над голубым фаянсовым умывальником большое, овальной формы, в пластмассовой рамке с цветочками... Явно под бабский вкус сделано. Неужто в дальних экспедициях столько женщин, что в такой, вот, крохотной гостинице могут заполнить трехместный номер? Хм!.. Ну, время покажет.

Лук выкладывал на подзеркальный приступочек мыло, зубную щетку, "Поморин", бритвенный станок, а сам, с привычным интересом, умеренно гримасничая, все посматривал на свое отражение... В фас, в профиль... скосив глаза... Ничего, так, но особо гордиться поводов нет. Может, уже пора побриться?.. Нет, фигня, скоблить под усиками нечего, и так обойдется, две три волосинки по подбородку не в счет. А левый ус по-прежнему чуть гуще правого, хоть продергивай лишнее! Эх, патлы очень уж короткие, почти солдатские. Успеют отрасти до приличного состояния за время экспедиции?..

Лук умылся, громко прополоскал рот после ядреной зубной пасты... Сплюнул в унитаз, нажал на рычажок. Почти как в Европе! Пластмассовый белый штырь из стены, слева от унитаза, явно предназначен для рулона с туалетной бумагой, но был привычно пуст: даже узкая пыль успела накопиться на гладкой хребтине штыря...

Лук только однажды в своей жизни - "в натуре", в житейском быту, а не в "витринной" постановке преимуществ советского образа жизни - видел возле унитаза рулон с туалетной бумагой, это было в квартире первого секретаря обкома партии.