Чтение онлайн

Аззам лежал на носилках, руки в наручниках, взгляд мутный, но злобный. Он понимал, что операция провалилась полностью.

— Проклятые собаки, — прохрипел он на арабском, — трусы а не воины. Ненавижу вас!

— Он нам больше ничего не скажет здесь, — констатировал подполковник. — Его обязательно нужно доставить в Москву. Там допросят как следует.

Остальных террористов тоже привели в сознание ровно настолько, чтобы можно было транспортировать. Семь живых и полдюжины мёртвых, на них газ подействовл хуже остальных и спецназу пришлось стрелять.

Прапорщик Соколов тем временем завершил обезвреживание мин:

— Все заряды нейтрализованы! — доложил он. — Здание больше не представляет опасности!

— Отлично, — кивнул Филатов. — Начинаем эвакуацию заложников.

Эвакуация проходила в строгом порядке. Сначала вынесли самых тяжелых — Мышалова и Иванова на носилках, подключенных к портативным аппаратам ИВЛ. Потом Харина, Добровольского, остальных раненых.

— Куда везете? — спросил Орджоникидзе у доктора Воронина.

— В госпиталь Лас-Пальмаса. Там развернута полноценная реанимация, и уже есть все необходимое для лечения отравлений.

— А потом?

— Потом — в Москву. Как только состояние стабилизируется. У нас есть специальный медицинский борт.

Советские футболисты грузились в машины скорой помощи по двое-трое. Кто-то уже пришел в себя полностью, кто-то еще был сонным после газа.

— Слава где? — спрашивали они друг у друга.

— Выжил, — отвечал Костенко. — Спас всех нас. Если бы не он, никто бы не узнал о захвате так быстро.

Испанских сотрудников отеля увозили отдельно. У них отравление было легче — они находились в подсобных помещениях, где концентрация газа была ниже.

А террористов грузили в специальные машины под усиленным конвоем. Аззам и его люди отправлялись в испанскую тюрьму. Само собой что Москва очень хотела заполучить его себе но испанцы могли и заартачиться, всё-таки захват заложников произошел на их территории.

— Операция завершена, — доложил Филатов, подходя к Дубинину. — Все заложники эвакуированы, террористы нейтрализованы.

— Потери? — спросил посол.

— Среди наших — никого. Среди заложников — все живы, но двое в критическом состоянии.

— А террористы?

— Шестеро убиты, семерых взяли живых. Главарь Аззам среди пленных.

Дубинин облегченно вздохнул. Операция прошла максимально успешно. Применение экспериментального газа оправдало себя полностью.

— Что теперь с пленными?

— Надеюсь что они достанутся нам но я в этом сомневаюсь…

Само собой, что о продолжении испанского вояжа сборной после всего этого и речи быть не могло. Какие уж тут игры, если половина команды лежит в местной больнице, а тренерский штаб вообще чуть ли не в полном составе находится в реанимации.

Да, как оказалось, во время захвата заложников не только у Валентина Козьмича случился инфаркт. Но чуть позже, уже в больнице, сердце подвело и Эдуарда Васильевича и в итоге Малофеев присоединился к Иванову и Мышалову.

Ну а если говорить о футболистах, то меньше половины из нас перенесли все произошедшее без последствий. И насколько мне объяснили наши спецы, которые говорили об этом крайне неохотно, в большей степени на тяжелое состояние моих партнеров по команде повлиял не сам захват заложников, не ранения, которые получили ребята во время всего этого, а газ. Спецназ все-таки не рассчитал дозу.

И несмотря на то, что антидот все получили вовремя, последствия все-таки были. Но не такие, как в печально знаменитом «Норд-Осте»,о котором будут писать учебники истории в будущем. Здесь все обошлось без жертв.

Возможно, что советские спецслужбы образца 86-го года более эффективны, чем российские начала XXI века, а может быть, дело в том, что заложников, фактически пациентов, которым вводили им антидот и оказывали помощь, было куда меньше и медики среагировали быстрее. Но в любом случае самого страшного удалось избежать.

И уже через шесть часов после того, как операция по освобождению заложников была закончена, ту часть советской делегации, которую признали транспортабельной, и соответственно меня в том числе, вывозной рейс «Аэрофлота», который прислали за нами, доставил в Москву.

А дома нас всех сразу же отвезли в Первую градскую больницу, именно ее наше руководство выбрало для того, чтобы наблюдать пострадавших уже в более спокойной обстановке.

Ну а на следующее утро я уже сумел повидаться с родными. В больницу ко мне приехали родители, сестра и Катя, которой вся наша сборная должна была быть благодарна за то, что мы остались живы.

Как сказал мне подполковник Филатов, командир группы спецназа, которая нас освободила, именно та скорость, с которой советские спецслужбы получили информацию о захвате заложников, и помогла все сделать максимально быстро и эффективно.

Под конец этого разговора он еще и несколько раз поблагодарил меня, сказав, что я действовал как герой. Не знаю, что героического было в моем бегстве из гостиницы, но, как говорится, начальству виднее.

И после того, как родственники уехали, я задумался о будущем. И мысли, само собой, свернули на футбол. Все случившееся, как мне кажется, нанесло очень большой удар по грядущему сезону, причем как для сборной, так и для нескольких советских клубов. Ведь в той гостинице были футболисты всех четырех команд, которые через пару месяцев должны продолжить еврокубковый сезон.

Тот же самый Коля Ларионов, один из наиболее тяжело пострадавших футболистов, играет важную роль в оборонительных схемах «Зенита». А ленинградцам предстоит играть в четвертьфинале Кубка чемпионов. Тяжело раненный Миша Михайлов — основной вратарь киевского «Динамо». А киевлянам предстоят матчи в Кубке кубков. Гена Литовченко с Олегом Протасовым — главная ударная сила «Днепра».

Про «Торпедо» я и не говорю. Игорь Добровольский, Дима Харин, я, братья Савичевы — все это игроки основного состава «Торпедо». И если с Савичевыми и мной ничего особо страшного не случилось — про меня так вообще можно и не говорить, я отделался легким испугом — то вот с нашим вундеркиндом в перчатках и новой надеждой сборной Советского Союза и «Торпедо» в опорной зоне все очень сложно. И Харин, и Добровольский в тяжелом состоянии лежат в испанской больнице.

Понятное дело, что к лету, скорее всего, оба восстановятся. Но вот к матчам Кубка УЕФА возможно, что ребята будут не в форме.

Ну и отдельно стоило упомянуть про проблему с тренерским штабом сборной. И Малофеев, и Иванов в ближайшее время совершенно точно не вернутся к руководству командой. Валентин Козьмич так и вовсе, возможно, что закончит с футболом. Все-таки инфаркт плюс отравление боевым отравляющим веществом это такая комбинация, которая может поставить крест не то что на какой-то карьере или профессии, но и в принципе на нормальной жизни.