Чтение онлайн

Его поверенный, мистер Барри, был рад с ним повидаться.

– Я только что сел пить чай, мистер Рэмси, и почту за честь, если вы присоединитесь ко мне, – обратился он к Рейфу.

Рядом с кувшином холодного местного пива на столе выстроились хлеб с маслом, мёд, джем, сливки, сыр, пикули и несколько видов выпечки. Рейф не хотел задерживаться, но согласился. Лучше уладить дела с имуществом как можно быстрее. Он хотел, чтобы всё было в порядке, когда он отыщет Аишу.

Они обсуждали имущественные дела или, скорее, обсуждал мистер Барри, пока Рейф слушал и кивал, а тот в это время пил чай. Рейф не притронулся ни к чему. В эти дни ему совсем не хотелось есть. Он отхлебнул кислого местного пива.

– Я получил несколько предложений сдать Фокскотт, сэр. Попробуйте-ка вот это.

Барри протянул Рейфу тарелку, и тот с отсутствующим видом взял один из пирожков.

Барри продолжал:

– Я писал вам, если вы помните. Пожалуйста, кушайте, сэр. Вы выглядите малость измождённым, если мне позволено заметить. Попробуйте хоть кусочек этого крошечного пирожочка, почему бы и нет?

Рейф, вздохнув в душе в ответ на щедрую заботу, заставил себя откусить пирожок, просто, чтобы мистер Барри оставил свои уговоры.

– Я получал ваши письма, – подтвердил Рейф, – но сейчас думаю… – он оборвал речь и посмотрел на то, что ел. Треугольный в виде рыбки пирожок на вид и вкус был очень знакомым. И вовсе не с детства. Сердце сильно забилось.

– Откуда взялся этот пирожок? – до странности спокойным тоном спросил он Барри.

– Из деревенской пекарни, сэр. Они немного необычные, но очень вкусные… сэр? Сэр?

Но Рейф уже сунул остатки пирожка в карман и вышел. В три шага он выскочил из коттеджа, взлетел на коня и галопом помчался в деревню.

«О, Боже, – молил он. – Пусть это окажется она». Он не смел надеяться, но этот пирожок… он был в точности похож…

Пожалуйста, Господи.

А что, если она здесь в пекарне собственной персоной? Это должна быть она, должна.

Рейф ворвался в пекарню и стал дико озираться вокруг. Никакого следа Аиши. Глубокое отчаяние охватило его.

Он вытащил остатки пирожка и стал яростно размахивать им:

– Кто испёк этот пирог?

– Што-та не так с ним? – воинственно выдвинув подбородок, выступил вперёд пекарь, на вид весьма могучий парень.

– Нет. Но кто это испёк?

Боже правый, его просто трясло.

– Их приносит одна молодая девица.

О Боже, Боже.

– Где она живет? – спросил Рейф, поражаясь, как спокойно прозвучал его голос.

Мужчина окинул его долгим подозрительным взглядом:

– Я не собираюсь отчитываться перед всяким тут заезжим франтом, где может жить хорошенькая девица… она честная девушка вообще-то…

Рейфу хотелось заехать кулаком в его широкую самодовольную физиономию и в то же время пожать ему руку за то, что он защищает Аишу, за то, что, должно быть… сдаётся, что это она. И потому в ответ он лишь пристально посмотрел на парня холодным взглядом и сказал:

– Я должен настоять…

– О, Томас, разве ты не узнаешь, кто это? – поспешно ринулась вперед пухленькая, средних лет женщина. – Это же молодой хозяин Рейф из старого дома, верно, сэр?

– Да.

Рейф уставился на неё, и сквозь туман отчаяния в памяти что-то шевельнулось:

– Дженни… нет, Джейни Брэй, верно?

Женщина просияла:

– Верно, только сейчас я миссис Томас Роу. Приятно, что вы помните меня. Я ведь не видела вас с тех пор, как вы были ещё мальчиком, но я-то помню вас, сэр. Вам всегда нравились мои творожные кексы, помнится.

– Я помню. Так вот насчёт той молодой женщины, пекущей пирожки, – напомнил Рейф.

– Внучки старого Ната? Она печёт их, эти пирожки-то, и приносит каждый день. Чуточку они другие, верно, сэр? Очень вкусные.

– Внучка старого Ната? – повторил он. – Вы уверены? Совершенно не сомневаетесь?

Чёрт, чёрт, чёрт. Если её знали эти люди, она не может быть Аишей. Его затопила горечь обманутых надежд.

– Всё верно. Появилась тут, стало быть, около двух недель назад, хорошенько вычистила домик Ната – ну, это-то нужно было сделать – давненько ещё, с тех пор как преставилась миссис Нат, а старый Нат прежде неё. Я запамятовала, кто сказал нам, что она внучка Ната… ты не помнишь, Томас? Нет, никак не вспомню, но вот она кто, точно вам говорю.

Затеплилась слабая надежда. Рейф осторожно спросил:

– Она живёт в старом домике садовника?

– Правильно, сэр, вы помните…

Но Рейф уже вышел.

Домик садовника был пристроен к высокой стене сада, и одним из его преимуществ, как помнил Рейф с детства, было то, что можно попасть в домик из огорода, пройти через него и очутиться за пределами поместья.

Рейф поскакал обратным путем, сердце его будто мчалось взапуски. Только подумайте, он не зашёл в дом раньше, так как посчитал, что супруга старого Ната заговорит его до смерти.

Трясущимися руками он привязал коня к дереву, вытер проклятые ладони и постучал в дверь старого домика садовника.

Дверь открылась, и перед ним предстала она, одетая по-деревенски – в какое-то старое платье и передник миссис Нат. На щеке след от муки, волосы прилежно завязаны куском старой зелёной тряпки, носик покраснел, губы обветрились от холода, и всё же она была прекраснейшей женщиной, когда-либо встреченной им в жизни.

Его голодный взгляд пожирал её. Аиша уставилась на него, не двигаясь, не говоря ни слова, в глазах застыла настороженность, как в тот раз, когда он впервые встретил её.

Наплевать. Он приручил её тогда и сделает это снова. Умрёт, но сделает.

Выскочил котёнок и стал тереться о его ногу, жалобно мяукая, чтобы его приласкали.

Рейф смотрел только на Аишу.

– Ты исхудала, – сдавленно произнёс он. Что за глупости он говорит. Все отрепетированные речи в его голове, все эти слова, которые он берёг, чтобы вернуть её, а в итоге вот всё, что он смог вымолвить. Впрочем, это была правда. Она до ужаса похудела. Должно быть, голодала всё это время. Больно было смотреть.

Так он пристально вглядывался в неё, моля, чтобы нашлись слова, но мог только смотреть. И смотреть. Пожирая её взглядом.

– Ты тоже похудел, – ласково сказала она.

– Возможно, и так, но не потому что голодал, – хриплым от переполнявших чувств голосом произнёс Рейф. – А потому что потерял тебя.

Аиша улыбнулась дрожащими губами и указала жестом позади себя:

– У меня была пища, но не по еде я изголодалась. Только по тебе.

При этих словах выдержка изменила Рейфу, он шагнул вперёд, схватил её за талию, оторвал от земли и прижал к себе, намереваясь больше никогда не отпускать от себя. Он крепко держал её, вознося хвалу, что снова чувствует её в своих объятиях, вдыхая родной запах, уткнувшись лицом в нежную шею.