Чтение онлайн

* * * * *

Прошло уже больше века, как отменили рабство,

Права есть у человека, и всё человечество братство,

Но где-то остались больные, которые в любовь ещё верят,

Они, как рабы и рабыни всё, ради милых, потерпят.

Они за любовь страдают, и, как Дон Кихот на мельницы,

В отчаянии себя бросают, а в серых душах зависть греется,

Одни только крутят пальцем, другие слюной аж брызжут,

Но если любовь разгорается, всю зависть огнём она выжжет.

Ко всем, кто всегда старается грязью любовь запачкать,

С гневом я обращаюсь: «Не надо! Ведь будете плакать!»

Когда-нибудь сами влюбитесь, аж до безумства, возможно,

Прошу вас, сейчас одумайтесь, потом уже будет поздно.

Так что любовь, в любом месяце, не трогайте грязными лапами,

Увидите, мир сразу изменится, и незачем станут солдаты нам,

Двадцатилетним тогда пацанам, не будет нужды за вас погибать,

И прекратится тогда война, и будут девчонки больше жизней рожать.

***

Спросили как-то у осла: «Чего ты в жизни хочешь?»,

Осёл сказал: «Репейник повкусней»,

Ему ответили: «Тогда, если так хочешь,

Иди через кусты, там твой растёт репей».

Осёл обрадовался и сквозь кусты попёрся,

Забыл он только дорогу уточнить,

И, как обычно водится, в завал камней упёрся,

В большо-о-й такой завал, с прыжка не проскочить.

Назад он оглянулся – кусты тесней сомкнулись,

Обратно хода нет, а только лишь вперёд,

И только вот теперь, мозги его проснулись,

Хотелось съесть репей – сходил бы в огород.

Ведь дома свой растёт, нет, захотелось лучше,

Хотелось обновить свой скудный рацион,

Теперь вот стой и думай, ведь голод ещё пуще,

Как обойти огромный, каменный заслон.

Но он ослом как был, ослом так и остался,

Решил он перепрыгнуть каменный завал,

Он разбежался, прыгнул, и вроде перебрался,

Но, только приземляясь, репей весь растоптал.

Мораль в сей басне есть – не надо торопиться,

Коль на твоей дороге встретился завал,

И, так уж получилось, назад не воротиться,

Не надо биться лбом – лишь вызовешь обвал.

***

Судьба моя, тебя благодарю, за то, что освежила жизнь мою,

Надежды дала мне глоток, и помощи мне дала волосок,

Пока что только волосок, но верю начался виток

Спирали счастья, и словно ток пошёл по венам радости поток.

Мессир, спасибо Вам, за то, что я не превратился в хлам,

Не спился, не упал, а, наконец то, я добился начала жизни!

Только лишь начала! Я верю – будет больше, ведь лет ещё так мало.

Я начал жить, пока один, прошу Вас, покажите пару Господин.

Не дайте сделать мне ошибку, чтоб жизнь не превратилась снова в пытку.

Сейчас я весь живу работой, пытаюсь окружить я дочь заботой,

Но тесно дома мне, живу я здесь словно в тюрьме.

Но главное, что солнца слабый луч, вдруг появился из-за туч,

Поднялся ветер перемен, и часть унёс моих проблем,

Нарисовался контур моих грёз. О, скольких стоило мне слёз,

Тебя дождаться, счастье, наконец! Но это делу не венец.

Бороться надо до конца, а повторить судьбу отца я не боюсь,

Если есть совесть, то будет жизни повесть.

А так, как главный я герой, в конце я должен быть с тобой,

И продолжение нам надо написать, всю жизнь соавторству отдать.

Мои стихи – вступление в книгу, открыть её и не увидеть фигу

Должен каждый, кто хочет повесть прочитать.

Но ничего, трудней всего начать и не бояться исправлять,

Ведь жизнь как рукопись – без клякс не написать.

Листы готовы, почищено перо моё,

Теперь я буду ждать, когда придет соавторство твоё.

А если не придет? Ну что ж, продолжу старый черновик,

Поправки сделаю, верну герою прежний лик,

Бестселлера не будет, получится дневник.

Но, как бы не случилось, значит, жизни это надо,

А если что не получилось, то значит это не моя награда,

Я буду дальше жить, и буду жить как надо,

Чтобы, хотя бы дочка, всегда была мне рада.

***

На голых, белых стенах нарисовал измену,

«Фиг-вам!» - индейскую избу нарисовал я мелом,

Заметным мелом не могу, рисую только белым,

Рисую белую пургу, околевая телом.

Но всё равно белее мела здесь оказались стены,

На фоне стен заметен мел, а значит и измены.

Ну и прекрасно, поделом, а дальше мы пойдём вдвоём,

Или втроём?.. Вдесятером?..

Я потерялся. Скольких «Я», вместит палата белая?

Боюсь, не хватит мела писать на белых стенах. Такая вот проблема.

Изменчив оказался я, такая знать судьба моя.

Чья, чья? А ну которого из «Я»? Кошмар не понял ни «…»!

Так вот, таких как я, нас в этом мире много, и нам одна дорога,

Собрать своих дурацких «Я», отправит в дальние края,

Покрасить новой краской стены, закрасить все, свои измены,

Не белой. Красной! Синей! А можно радугой покрыть.

Не рисовать пургу и иней, а радугой гореть и жить!

Не ныть! И лучше одиночкой гордым быть,

Чем психом слабым, многоликим быть.

Прощай палата белая, с мелованными стенами,

Не поломала ты меня, сильней своих фантомов я,

Не злись, не проклял я тебя, ты помогла мне, ты спасла меня!

P . S . Признайтесь, все мы психи. Часть буйные, часть тихи.