Чтение онлайн

– Мы так беспокоимся потому, что сейчас очень тревожное время, – вставила Жо. – Я не считаю, что ты должна извиняться за это.

Я уж давным-давно взрослая, самостоятельная женщина, но мне так приятно чувствовать заботу обо мне моих детей.

– А как насчет того, что дядя Джон заботится о тебе? – лукаво поинтересовалась Мэгги. – Или тетя Сиси очень хотела, чтобы ты переехала жить к ней в город, когда Гидеон воевал?

Жо изогнула бровь и неодобрительно посмотрела на Мэгги.

– Это разные вещи. Сиси – надоедливая женщина, которая любит вмешиваться в чужие дела. А Джон все еще думает обо мне как о маленькой девочке, которая когда-то ходила за ним по пятам.

Мэгги скрестила руки на груди и многозначительно посмотрела на мать. Гидеон подавил в себе смех и повернулся к Жо спиной, пытаясь скрыть от нее свою веселость.

– Перестань смеяться, – раздраженно сказала Жо, слегка ударяя Гидеона по руке, но тут же, покачав головой, рассмеялась сама. – Хорошо, хорошо, согласна. Я сую нос в твои дела, но ты – моя единственная дочь, и я не знаю, что это за мать, которая не может позаботиться о своей дочери. – Жо выглядела такой растерянной, что Мэгги чуть было не рассмеялась. Она прекрасно понимала свою мать и не сомневалась, что Жозефина Тирелл – самая сильная женщина из всех, кого знала Мэгги. Не было еще случая, чтобы ее мать растерялась до такой степени, что не знала бы, что делать. Всегда уверенная в себе, она могла найти выход из любой ситуации. Мэгги во многом походила на свою мать: обе с сильным характером, защищающие тех, кого они любили, и то, что считали справедливым, быстро загорающиеся и так же скоро остывающие – они ссорились по многу раз в году, но никогда подолгу не сердились друг на друга. Мэгги было легко простить матери вмешательство в свои личные дела, потому что она знала, что это делалось ею только из любви к ней и еще потому, что в конечном счете Мэгги всегда делала все по-своему.

– Знаете, – сказал вдруг Гидеон, – мне пришла в голову неплохая идея. Нужно поговорить с этим человеком, пока вы будете собираться.

– Да? Гидеон, ты не шутишь? – Мэгги нахмурилась и сердито посмотрела на него. – Я не первоклассница, которую тебе нужно защищать от школьного хулигана.

– Ты – моя сестра, – спокойно возразил он. – И этому человеку полезно будет знать, что рядом с тобой есть родные люди, которые всегда придут на помощь.

Мэгги тяжело вздохнула, потому что знала: спорить с братом бесполезно. Вообще Гидеон был ласковым и сговорчивым мужчиной, но когда вопрос касался безопасности его семьи, он преображался и становился непреклонен.

– Ну, хорошо, – согласилась Мэгги. – Только не прогоняй его. Сейчас очень трудно найти здесь человека, который согласился бы заниматься хозяйством.

– За кого ты меня принимаешь, за людоеда, что ли? – проворчал Гидеон, поднимаясь из-за стола и направляясь к двери.

– Дядя Гидеон, я отведу тебя туда и познакомлю с мистером Рейдом, – предложил Ти, выбегая вслед за ним.

– Нет, не нужно, молодой человек, – остановила его Мэгги. – Ты и Уилл пойдете наверх, вымоете руки и наденете приличные рубашки.

– Но, ма…

Мэгги отрицательно покачала головой:

– Я не собираюсь ехать в город с оборванцами.

Нехотя мальчики подчинились матери. Нахмурившись, еле волоча ноги, они вышли из комнаты и отправились наверх.

Гидеон вышел из дома. Как ни любил он своего племянника, он все же считал, что Ти совершенно незачем присутствовать при этом разговоре. Он не собирался вести себя грубо с этим человеком, если тот также будет вести себя прилично. Конечно, им будет проще поговорить наедине.

Гидеон нашел Рейда Прескота в хлеву. При звуке шагов Рейд поднял голову, и легкое недоумение отразилось на его лице.

– Я слышал, что Мэгги взяла тебя на работу, – не теряя времени на пустые церемонии, резко начал Гидеон.

– Допустим. А ты кто?

– Я брат Мэгги, вот кто. Я хочу знать твои планы.

– Мои планы? – Рейд пожал плечами. – Разве миссис Уиткомб не сказала тебе, что наняла меня, чтобы выполнить случайную работу по хозяйству и заниматься по несколько часов в день с ее сыном?

– Сколько времени ты намерен здесь пробыть?

Глаза Рейда сузились.

– Что ты имеешь в виду?

– Я полагаю, что ты разобрался в том, что моя сестра – одинокая женщина, что она беспомощна и беззащитна. Я только хотел дать понять тебе, что это не так.

– Неужели все здесь так подозрительны к незнакомцам, или только ваша семья? Честно говоря, в тот момент, когда я зашел сюда, меня не интересовало ни кто здесь живет, ни что это за люди. Все, чего мне хотелось, так это укрыться от бури. Потом появилась миссис Уиткомб с винтовкой, и, должен сказать, она не произвела на меня впечатление беспомощной женщины.

Гидеон с трудом сдержал улыбку. Это было так похоже на его сестру. Без сомнения, она была права, когда говорила, что не нуждается в присмотре. Кроме того, этот человек показался Гидеону вполне приличным, он уже успокоился, и теперь ему хотелось поскорее отправиться к Тэсс. Но все же, чувствуя ответственность за сестру, он принял суровый вид и продолжал:

– В общем, помни, если у тебя появится мысль украсть что-нибудь у нее или еще каким-либо образом причинить ей вред, я об этом узнаю, и тогда берегись: я тебя выслежу и убью, – спокойно заключил он.

– Прекрасная перспектива, конечно, – сухо заметил Прескот. – Но уверяю тебя, что не намерен причинять зло ни миссис Уиткомб, ни ее семье. Я планирую поработать здесь несколько недель, а затем уйти.

– Хорошо. – Гидеон посмотрел на Прескота и, довольный собой, зашагал прочь.

Ну вот, сейчас он может отправиться к Тэсс. От этой мысли его сердце учащенно билось, и в то же время он испытывал странное чувство вины и ни за что на свете не хотел, чтобы его семья узнала о том, что у него на душе.

Когда Шелби женился на Тэсс, Гидеон знал ее как красивую, кокетливую женщину и не более того. Он был рад за своего брата – Шелби чувствовал себя счастливым с Тэсс. К тому же, она не была той, которую Гидеон представлял в роли своей жены. С годами она становилась все ближе и понятней ему, достойно пережила несчастия, обрушившиеся на нее во время войны, проявила себя сильной и рассудительной женщиной. И как-то незаметно Гидеон влюбился в нее.

Постепенно он стал замечать, что с нетерпением ждет каждого воскресенья, когда Тэсс привозила к ним на ферму Джинни. Он с радостью мчался к Тэсс, если в ее доме необходимо было что-то отремонтировать или сделать еще какую-нибудь работу. Гидеон постоянно думал о ней: хватает ли ей еды, хорошо ли она себя чувствует, не протекает ли от дождя крыша и так далее. Постепенно он стал думать о ней не только как о вдове своего брата, но как о женщине желанной и близкой ему, и эти мысли тревожили, смущали его, заставляли испытывать неясное чувство вины, но перед кем – этого он понять не мог.