Чтение онлайн

Такси остановилось у здания с огромными стеклянными витринами, за которыми угадывался мягкий свет и зелень. Я вышла, поправила плащ, глубоко вздохнула. Аромат лилий всё ещё чувствовался на коже, смешиваясь с весенней свежестью.

— Я готова, — сказала я тихо самой себе и вошла внутрь.

Там, за этими дверями, меня ждала правда. И я была готова узнать её, какой бы она ни оказалась.

В конце концов, весна — время, когда даже самые осторожные сердца распускаются, как бутоны. А я всегда любила цветы.

Утро понедельника встретило меня серым небом и противным мокрым снегом, который, казалось, издевался над моими вчерашними весенними настроениями. Я стояла у окна своей квартиры, сжимая в руках чашку кофе, и смотрела, как хлопья падают на ещё не просохший асфальт, тают и превращаются в грязную кашу. Март в этом городе всегда был непредсказуем: вчера светило солнце и пели птицы, сегодня — всё затянуло тучами, будто кто-то нажал кнопку отмены весны.

Букет лилий всё ещё стоял на обеденном столе. За ночь он не завял, даже не примялся — белые бутоны смотрели на меня с той же загадочной настойчивостью, с какой встречали вчера утром. Я уже привыкла к их запаху, он стал частью моей квартиры, как запах кофе или моих духов. Но привычка не убила вопроса, который всю ночь крутился в голове, не давая уснуть.

Кто?

Я легла вчера за полночь, но так и не смогла найти ответ. Ресторан «Весенняя терраса» остался в моей памяти как вспышка: свет, музыка, запах цветов и зелени, и… я не пошла. Нет, я подошла к входу, взялась за ручку двери, но так и не переступила порог. Стояла под козырьком, смотрела на отражение в стеклянных дверях — незнакомку в лавандовом платье, с распущенными волосами и горящими глазами — и чувствовала, как страх перевешивает любопытство. В последний момент я развернулась, поймала такси и уехала домой. Дома сняла платье, аккуратно повесила его в шкаф, спрятала туфли в коробку, а приглашение положила под стопку книг. И всю ночь ворочалась, прокручивая в голове сценарии того, что могло бы случиться, если бы я вошла.

Трусость? Осторожность? Я не знала. Знала только, что сегодня утром смотрю на лилии и чувствую одновременно облегчение и острую, почти физическую жалость к себе. Я упустила что-то. Может быть, важное.

Телефон на столе мигнул напоминанием: «10:00 — встреча с клиентом». Я вздохнула, допила кофе и пошла собираться. Работа, по крайней мере, оставалась надёжным якорем. В мире, где неизвестные поклонники присылают лилии и приглашения в модные рестораны, работа была единственным, что я могла контролировать.

Я надела тёмно-синюю блузу, прямые брюки, туфли на устойчивом каблуке — свою обычную униформу дизайнера, который хочет выглядеть профессионально, но не вызывающе. Волосы собрала в низкий пучок, макияж сделала минимальным. В зеркало смотрела уже знакомая Эмилия: собранная, спокойная, надёжная. Та, что проектирует чужие гостиные и спальни, но свою личную жизнь оставляет пустой, как необжитую квартиру.

Перед выходом я всё-таки остановилась у букета. Протянула руку, коснулась прохладного лепестка.

— Кто ты? — спросила в который раз.

Цветы молчали. Но где-то в глубине моей сумки лежала визитка службы доставки, которую я предусмотрительно взяла вчера, когда расписывалась за цветы. Я решила, что сегодня же позвоню и выясню, кто заказчик. В конце концов, это моё право — знать, кто тратит такие деньги на моё утреннее настроение.

Выходя из подъезда, я попала под мокрый снег. Он таял на лице, забирался за воротник пальто, заставлял щуриться. Я поймала такси и назвала адрес нашей студии. Машина нырнула в утренний поток, а я достала телефон и набрала номер, указанный на визитке.

— Служба доставки «Флора-Люкс», добрый день, — ответил приятный женский голос.

— Здравствуйте, меня зовут Эмилия Соболева. Вчера, восьмого марта, мне доставили букет от вас. Я хотела бы узнать, кто отправитель.

— Одну минуту, я проверю.

Я ждала, слушая, как пальцы оператора стучат по клавиатуре. За окном такси мелькали мокрые улицы, витрины магазинов, люди с зонтами. Обычный понедельник.

— Соболева Эмилия Сергеевна, адрес такой-то, верно?

— Да.

— Букет из одиннадцати белых лилий с аспидистрой и эвкалиптом, стоимость… — она запнулась. — К сожалению, я не могу предоставить информацию об отправителе. Заказ был оформлен как анонимный.

— Но вы же видите, кто оплатил? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мне не нужно имя, просто…

— Понимаю ваше любопытство, — вежливо перебила оператор. — Но политика нашей компании гарантирует анонимность, если клиент этого пожелал. Я не имею права разглашать данные.

— Даже если я получатель?

— Даже в этом случае. Единственное, что я могу сказать — заказ был оформлен заранее, через сайт, оплата банковской картой. Всё, что мне доступно в системе.

Я сжала телефон сильнее.

— А если это не ошибка? Если этот человек ошибся адресом?

— Заказ был оформлен именно на ваше имя и адрес. Ошибка исключена.

Я помолчала, переваривая.

— Спасибо, — сказала наконец и отключилась.

Откинулась на сиденье, глядя в потолок такси. Ничего. Даже намёка. Кто-то, кого я не знаю или не хочу знать, заплатил приличную сумму за то, чтобы я проснулась в женский день с цветами, и при этом сделал всё, чтобы остаться в тени. Зачем? Что это — романтический жест, розыгрыш, проверка? И почему я, человек, который привык всё контролировать и знать наперёд, оказалась в ситуации, где у меня нет ни единой зацепки?

Такси остановилось у сталинского дома с высокими арками, в котором наша студия занимала второй этаж. Я расплатилась, вышла, поправила пальто и поднялась по широкой лестнице, мимо лепнины и тяжёлых дверей. Наша дверь была из тёмного дуба, с латунной табличкой: «Студия дизайна интерьеров Soboleva Partners». Партнёров, правда, у меня не было — название придумала ещё в институте, мечтая о большом бизнесе, а теперь просто не хотелось переделывать вывеску. Я работала одна, но нанимала фрилансеров для крупных проектов, и клиентам нравилась иллюзия солидной компании.

Внутри пахло деревом, кофе и чем-то ещё — возможно, новыми образцами обоев, которые прислали на прошлой неделе. Студия была моей гордостью: просторное помещение с высокими окнами, выходящими во двор, где росли старые липы. Я сделала здесь ремонт сама — конечно, кто же ещё? — выбелила кирпичные стены, положила паркетную доску, расставила мебель из итальянского каталога, который обычно показывала клиентам. В углу стоял мой рабочий стол — огромный, из массива, с настольной лампой с медным абажуром. На стеллажах — папки с проектами, каталоги, образцы тканей и несколько дизайнерских безделушек, которые я коллекционировала. Всё красиво, всё со вкусом, всё на своих местах.