Чтение онлайн

Я изумленно уставилась на нее, хлопая глазами.

— Мы не спим вместе и не собираемся, — выпалила зло.

Хвостова осуждающе покачала головой:

— Собираетесь, моя дорогая. Этот взгляд у парня я ни с чем не спутаю. Да и за тобой наблюдала, когда вы только примостились на этих лавочках. Ты хочешь его, он хочет тебя, это ясно как божий день.

— Господи, мы просто друзья, — отрезала я, вырывая руку и отступая от Хвостовой, улыбавшейся будто всезнающий дьявол. — Мы дружим с универа, считай как брат и сестра уже!

Дашка выразительно закатила глаза. Еще пару минут мы с ней боролись взглядами, я скрипела зубами, Хвостова будто мысленно иронизировала надо мной (ухмылочка выдавала).

— Ладно, тебе виднее, — пожала она плечами с нарочитым равнодушием. — Кроме того, предупреждена, значит, вооружена. Я тут подумала, что слишком жестоко поступила, когда послала тебя и обижалась… Короче. Протягиваю руку помощи, подруга.

Я замерла, едва веря своим ушам.

— В эту субботу Рафик собирается с друзьями. Парочка уже занята, но будут те, кто в поиске. Я тебе напишу, кто именно. Ну и общие сведения, чтобы ты знала, как действовать. В целом, мужики как мужики, со своими загонами, но подход найти можно. Вероятно, не сразу. Сначала придется, как говорится, за просто так покрутить любовь.

Предложение, на первый взгляд, действительно являлось моим шансом. Даже неслыханной щедростью со стороны Дарьи, непонятным доверием… Своего Рафика она рьяно охраняла от хищниц, в число которых и я, по ее мнению, входила (даром, что существовал негласный кодекс не отбивать мужчин у своих наставниц). А тут я не только его впервые увижу, но и получу доступ к его друзьям. Насколько сильно мне радоваться? Или озадачиваться? Судя по рассказам Хвостовой, этот круг — как кубик Рубика, чтобы собрать за энное количество минут, требуются сотни тренировок. Для этих мужчин женщины были как предметы мебели, игрушки. Дашку спасало только одно: она сквозь пальцы смотрела на то, что у Рафика не единственная любовница, что есть еще жена, дети… У меня же были совершенно другие цели. Их я не собиралась менять.

— Мы подстроим все так, будто случайно встретились в том клубе, — продолжала Хвостова, на ходу продумывая план. — Типа столкнемся где-нибудь на входе, я тебе обрадуюсь, мол, сто лет не виделись, представлю, попрошу, чтобы ты с нами время провела, а дальше уже ты сама знаешь, как действовать. На двух перспективных я тебе накануне укажу. Оденься во что-нибудь красное. Макияж лучше смоки, а помада кармин. Волосы чуть подкрути и распусти.

Я поморщилась:

— По-моему, буду выглядеть слишком развратно, как в стриптиз-клубе. Останется только бирочку прикрутить с суммой.

Даша рассмеялась, похлопала меня по плечу:

— Риночка, именно там они и ищут себе красоток.

— Девок, — брезгливо поправила я. — Я не из таких.

— Нет. Но это еще придется им доказать. Так ты принимаешь мое предложение?

Принимать не хотелось. Тошнота снова вернулась, под ложечкой холодило отторжение, какое-то неясное предчувствие. Не для меня такие мужчины… Но то, что предложила Дарья… Словом, отказ станет равносилен предательству и точкой в нашем общении. Терять такой контакт я не была готова. Хвостова мне сейчас нужна даже больше, чем обычно, пусть и есть Илона.

— Принимаю.

— Вот и умничка, — Дашка на секунду обняла меня, чмокнула воздух рядом с моей щекой. — Напишу тебе потом. Все, я побегу, подружка заждалась. Пока-пока!

И, быстро развернувшись на высоких шпильках, буквально упорхнула в ресторан. Я несколько секунд растерянно смотрела ей вслед, затем, устало выдохнув, зашагала к Лексу.

— Кто это? — спросил хмурый Романов, не переставая инспектировать меня взором.

— Старая подруга, — улыбнулась я успокаивающе.

Разумеется, говорить ему, куда собралась в субботу, нельзя. Но и уйти, не уведомив, — идея плохая. Вот же черт! Такое впечатление, будто мы с ним пара и имеем обязательства друг перед другом.

— Не похожа она на старую подругу, — мрачно констатировал Лекс. — Что она хотела?

— Она позвала на день рождения и, знаешь, я решила пойти. — Опустив глаза, я ладонью разгладила его футболку на груди, вздохнула. — А что такое? Что не так? — и пытливо заглянула в его лицо.

Хмуриться Романов перестал, но то, что напрягся от моих прикосновений, — факт. Права ли Дарья? Действительно ли испытываемые им чувства далеки от дружбы?

Чушь! Мы столько лет общаемся. И мы оставались, остаемся и останемся только в этих рамках.

— Она мне не нравится, — объяснил Лекс.

Поразительно: не то Романов хронически не переваривает «охотниц» и глух к их чарам, не то интуиция у него так отлично развита, что чувствует двойное дно.

— Но и запретить тебе не могу, ты уже большая девочка и понимаешь все прекрасно. Когда этот день рождения?

— В эту субботу.

— Черт! У нас выступление, думал, ты придешь…

Он расстроенно потер лицо руками, потом повернулся и пошел к нашим велосипедам.

— Ну не расстраивайся. — Положила руку на крепкое плечо, когда приблизилась. Было приятно ощущать горячую кожу под тканью, а если преграду убрать, наверное, стало бы приятнее в тысячу раз…

Сбросив наваждение, отошла, схватилась за руль своего велосипеда. Пообещала, глядя в серые погрустневшие глаза:

— Я обязательно буду в следующий раз. И в следующий! И во все другие.

Романов криво усмехнулся.

— Врушка. Знаешь же, что иногда жизнь сильнее наших планов.

***

Этот сон приснился утром в субботу. Не кошмар, но и приятным его не назвать. В нем было что-то тревожащее, пугающее, противоречивое и темное.

Я танцевала. На какой-то погруженной во тьму сцене или, может, подиуме… Лишь вдали одинокий прожектор прорезал мрак резким лучом, выхватывая пустоту, в которой плавали пылинки. Шаги, повороты, поддержка, изгибы, ритмичное дыхание, рваные движения, символизирующие сдерживаемую страсть. Шуршало легкое красное платье, короткое спереди, волочащееся по полу воланами сзади, чуть пружинили старые доски под туфлями на шпильке.

Кто-то был рядом. Лицо всегда оставалось в тени. Лозой обвивалась вокруг этого мужчины, ощущала крепкую хватку, сильные плечи, бедра, горячую кожу и дыхание, испытующий и жадный взгляд. А потом он вдруг исчез и я, кружась, полетела вниз, упала. Долго неподвижно лежала, и вдруг сверху из темноты на меня посыпались красные, как кровь, лепестки роз. Цветочный запах забил ноздри, я начала задыхаться и в этот момент проснулась.

Было около шести утра и, как ни пыталась, заснуть снова не смогла, поэтому поднялась и отправилась на кухню. Занялась круассанами.

— Ты чего так рано подорвалась? У тебя же выходной, — спросил Лекс, заходя на кухню и почесывая подбородок.

Небритый, заспанный, лохматый и слегка помятый после сна, парень заставил меня улыбнуться. Мысли о непонятном сне наконец-то оставили сознание. Отвлеклась от раскладывания ветчины на тесто, оглядывая обнаженный торс Романова, залипла взглядом на животе с дорожкой темных волос, убегающей под резинку пижамных штанов, которые сидели на бедрах неприлично низко.

— Да так. Не спится, — отрывисто пояснила, отворачиваясь.