Чтение онлайн

– А я тебе сильно нравлюсь, Лулу? – спросил пианист и впервые за день улыбнулся, удовлетворённо отметив про себя, как исказилось гневом лицо девушки и как незаметно ухмыльнулись на ходу трое «дядюшек».

– Да, не сомневайся, звезда ты наша, я в тебя прямо дико влюблена, ага!

Она даже не замедлила шаг и не покраснела. Досадно. Вроде и так миллионы от него голову теряют, а вот собственная ассистентка, приставленная к нему ненавистным агентством, держится, как ледышка, неужто и впрямь она только что просто разозлилась и это не от тайной влюблённости в него, в великого Сяо Вэя… Эх, надо подумать о работе. Остальное – суета. Почему ему кажется, что через каких-нибудь полчаса он расстанется с этой привычной реальностью? Что за бредовые мысли лезут ему в голову? Оно уже здесь, оно нагнетается, будто воздух через помпу. Сяо Вэю хотелось крикнуть: «Разве вы все тут ослепли и не видите, что тикает невидимый таймер и совсем скоро что-то произойдёт? Причём прямо на концерте…»

Вместо того, чтобы озвучивать свои едва ли не шизофренические мысли, он опять улыбнулся всем четверым (отчего они напряжённо переглянулись) и молча продолжил идти к ярко освещённому подъезду филармонии, представляя себя принцем, а иллюминированное здание – сказочным дворцом, которому предстоит рухнуть в ближайшие минуты. Сяо Вэй мог поклясться: это уже не было предчувствием, это было знанием.

В зале было так жарко, что казалось, будто плавится воздух. Конферансье объявил выход прославленного пианиста, и аудитория восторженно взревела. Аплодисменты никак не стихали даже тогда, когда Сяо Вэй уселся за рояль. Бессвязные выкрики доносились до его ушей, до крайности раздражая и заставляя ненавидеть малообразованных, но падких до мужской красоты женщин. Сяо Вэй битых пять минут думал, зачем он вообще сейчас здесь сидит, если проклятые фанатки своими воплями не дают ему приступить к исполнению концерта. Наконец ведущий вечера повторно появился из-за кулис и, фальшиво улыбаясь в темноту зрительного зала, попытался успокоить впавших в экстаз поклонниц. Это вроде бы немного помогло, и пианист занёс свои прекрасные пальцы над покорно ждущим инструментом.

Грянула музыка. Сегодня в его программу входили избранные пьесы из цикла «Картинки с выставки» Мусоргского. Начал Сяо Вэй, разумеется, с «Прогулки». Бравурное звучание первых же тактов произведения вновь подстегнуло разгорячённую публику, отчего дамы с первых рядов начали исступлённо кричать: «Xiao Wei, wo ai ni!!!» [2] Чувствуя, что ещё немного и он достигнет точки кипения, пианист яростно ударил по клавишам, выдавая такое fortissimo, словно кульминация заглавной темы достигалась посредством его собственной злости. Он был в бешенстве: эти безмозглые курицы собрались тут, будто в зоопарке, где сам Сяо Вэй представал некоей милой зверушкой в клетке.

Им было наплевать на глубину драматической мысли композитора, их волновал лишь молодой самец, украшавший собой это место. Ненависть в душе Сяо Вэя клокотала, как крутой кипяток, и, когда он в очередной раз направил пальцы к клавишам, чтобы последним аккордом поставить точку в «Прогулке», он ощутил себя до странности легко. Разноголосый гомон, от которого болела голова, будто выключили. На уши тут же навалилась давящая тяжесть, как если бы он находился под толщей воды. Перемена в шумовом фоне казалась поистине шокирующей. Пианист не успел толком ничего сообразить, как и роскошный рояль исчез прямо из-под рук.

В общем-то, Сяо Вэй не досчитался не только рояля. Стул, на котором он сидел, также куда-то испарился. Он с изумлением покосился в сторону зрителей и понял, что зала не было. Далее он бросил взгляд под ноги и… обнаружил себя парящим в открытом космосе. Ага, без корабля и скафандра. Сяо Вэй никогда не отличался сильной и устойчивой психикой. Пару мгновений назад он был чрезвычайно зол, а сейчас на него напало оцепенение и, конечно, страх. Он не захотел перенапрягать разум и пугаться ещё больше, а поэтому просто взял и вырубился. Так проще и безопасней! Авось, это всего-то глюк от тайком выкуренного косячка накануне выступления. Ну поругает его потом агентство за репутационные потери, ну и ладно, и не в такие скандалы он уже вляпывался!

Сколько он пробыл в беспамятстве, понять он не мог. Но пребывание в обмороке не спасло его от созерцания всё той же ужасающей реальности: он мог без проблем дышать в вакууме и беспомощно наблюдать за медленными переворотами собственного тела в вязком беззвучном пространстве. Сяо Вэй видел все эти сияющие точки, называемые звёздами, а совсем неподалёку от него угрожающе зияла разверстая газовая бездна внутри какого-то смутно знакомого объекта. Да-да, это выглядело цветной фотографией из книги по астрономии, где был опубликован снимок Крабовидной туманности, сделанный с помощью радиотелескопа. У бедного пианиста волосы на голове зашевелились. Что за…?

Его психическое истощение достигло предела. Он в панике зажмурился и от всего сердца пожелал немедленно оказаться подальше от этого ада. Где угодно, лишь бы там не было вот этого всего… Как только стремление молодого человека обрело понятную ему самому форму, он заметил, что вокруг его тела из ниоткуда возник болидообразный кокон, напоминавший по текстуре мягкое стекло. Сяо Вэй опасливо ощупал прозрачную, чуть поблёскивавшую стенку странной штуковины (на спальный мешок смахивает, не так ли?) и сделал любопытное открытие. При лёгком нажатии на непонятный материал подушечки пальцев сначала упирались в твёрдую границу кокона, а затем без особых усилий продвигались дальше, немного прилипая к «стеклу», если это вещество можно было так назвать.

Когда желание переместиться в безопасное убежище достигло апогея, Сяо Вэй явственно ощутил, как мерцание кокона вокруг него усилилось, а само вещество под пальцами стало более податливым и пластичным. Хоть пианист и находился в данный момент на грани помешательства, он смог уловить пока ещё не доступную его пониманию связь между возникшей у него целью и состоянием «стекла». В глубине души он взмолился: «Ну пожалуйста, пусть я окажусь там, где всё хорошо!!!» Одновременно с этим Сяо Вэй обеими руками упёрся в расширявшийся на глазах кокон, продавил его полурасплавленные стенки и…

И обеими ногами плюхнулся на грядку с кустиками перезрелой клубники. Он ошарашенно сидел на четвереньках. Сидел очень долго. Сяо Вэю уже начало казаться, что он полностью отупел от дикости происходившего. Что за дьявол? Сначала тягостное предчувствие незадолго до концерта, потом эти спятившие поклонницы, да чтоб они там все… Внезапный выброс его божественного тела в открытый космос, какой-то сюрреалистический бред с разноцветными галактиками и коконом вокруг него самого… А теперь вот грядки?! Да что творится сегодня с его сознанием? Вроде бы та травка была вполне стандартной по воздействию, всё-таки проверенный поставщик, он уже такое курил и не раз… Почему до сих пор не отпускает?!

Сяо Вэй был готов заплакать. Как он втайне признавал, стабильностью нервной системы он никогда не мог похвастаться. По резному листику ползла жирная гусеница. Воздух сочился летом и солнцем, а гигантские бордовые ягоды касались сухой почвы. Некоторые из них были наполовину расклёваны вороньём. Почему-то именно в этот момент Сяо Вэю не хотелось сомневаться в достоверности того, что видели его глаза и улавливали другие органы чувств. Он ещё не поднял от грядки голову, а уже знал, что рядом была звонкая и светлая берёзовая роща, откуда доносилось до неприличия жизнерадостное щебетание пташек. Он ещё не отвёл взгляд от налитой клубничины, усеянной зёрнышками, как понял и другую вещь: все эти долгие минуты его стояния на карачках за ним кто-то неотрывно наблюдал.

Так что голову поднять пришлось. Он неосознанно откинул со вспотевшего лба прядки прилипшей чёлки (о, этот жест боготворили его фанатки), предсказуемо облизнул пересохшие губы – словом, совершил все те действия, которые всегда перечисляют плохие писатели, когда хотят нагнать саспенс. Чуть поодаль от прославленного Сяо Вэя стояла женщина со скрещенными на груди руками и хмуро смотрела на него. На ней была какая-то несуразная заношенная одежда, поэтому на его поклонницу она не тянула. Костяк фанатской армии смазливого пианиста составляли обеспеченные дамы, а эта женщина была обута в резиновые сапоги, штаны на коленках у неё были испачканы землёй, кое-где к ткани прилипли травинки. Сяо Вэй уже в который раз испугался. Почему она так вперилась в него? Узнала? Его ведь невозможно не узнать, он – лицо многих известных брендов. Ох, что сейчас начнётся…