Чтение онлайн

Сейчас же он не чувствовал подобного подъема, даже особой благодарности к Господу, что тот в очередной раз сохранил ему жизнь. Только раздражение и немного злости к тому, кто своим поступком отправил его на больничную койку в такое сложное время. У него так много дел, а он вынужден лежать с этой дурацкой трубкой в боку.

В палате появился Мигель. Охранник положил на столик комм и виновато улыбнулся:

— Простите, монсеньор, что не смогли вас защитить.

— Доктор сказал, что вы успели оттащить нападавшего, иначе я бы уже предстал перед Всевышним. Кто это был?

— Антуан Делонж.

— Не знаю такого. Один?

— Один. Бывший менеджер «Алкатель», от которого избавились после скандала с Фобаи Адди. Его назначили виновным в ситуации и выкинули из Совета Директоров. Мужик затаил злобу и решил, что именно вы виновны в крахе его карьеры. Действовал осторожно: в Сети не светил свои планы, поэтому никто и не рассматривал его, как потенциальную угрозу. А он следил за вами почти год, благо денег у него осталось прилично. Сообщников не было.

— Что с ним?

— Нам пришлось его застрелить, монсеньор.

— Печально… В Сети уже появилась информация о нем?

— Я попросил полицию пока придержать эти данные, монсеньор.

— Верное решение, — Николо посмотрел на телохранителя, — выглядишь усталым.

— Ничего страшного, вам сейчас тоже не очень хорошо. Но доктор сказал, что все с вами будет нормально. Монсеньор, там несколько ваших, хм, коллег, с нами в холле. Местные. Нервные какие-то и напуганные. Рвутся к вам.

— Подождут, — улыбнулся Николо. — Как только я поговорю с Алонсо, то тогда займусь и ими. Еще раз — спасибо вам, что спасли меня. Кстати, а ведь это не католическая клиника?

— Не католическая, но одна из лучших. Просто она находилась ближе других к аэропорту, и мы не стали рисковать.

— Ничего, я просто так поинтересовался.

— Можно идти?

— Да.

Николо взял комм и начал просматривать сообщения и звонки. Бескрайнее море, поэтому просто нажал на сортировку по приоритетам. Ни одного сообщения от Климента. Или Папа не проинформирован о случившемся, что очень маловероятно, или решил отказаться от его поддержки. Что же, на все воля Господа. Но ему стало обидно. Столько лет потрачено ради Церкви, причем в нее он попал благодаря Клименту, именно Папа вдохновил его на служение, и он все эти долгие годы служил верно и эффективно, разбираясь не с самыми простыми проблемами.

Николо отложил комм в сторону и грустно улыбнулся: он словно влюбленный юноша, которому не отвечает взаимностью объект воздыхания. Смешно вести себя подобным образом, когда тебе почти шестьдесят лет.

В палату зашел Алонсо. Полицейский выглядел напряженно:

— А у вас талант, монсеньор, обзаводиться врагами.

— Ты даже не скажешь, что рад видеть меня живым?

— Я уже порадовался за вас, когда мне сообщили доктора, так что перейдем сразу к делу. Медиа требуют, чтобы мы назвали имя убийцы и объяснили, что вообще происходит. Почти все уверены, что это месть со стороны Эстепа Мануэля. Арест за связь с несовершеннолетними и сразу же покушение на вас — не нужно быть гением, чтобы провести линию.

— И мы знаем, что это не так.

— Мы знаем, но я выдал бред про трудности идентификации покушавшегося, мне смеялись в лицо, когда я рассказывал, что возникли проблемы.

— Нам придется в очередной раз схитрить, друг мой.

Алонсо скривился:

— Я ожидал чего-то подобного. И мне это совсем не нравится, монсеньор. Мы все больше и больше хитрим, лжем, изворачиваемся, оправдывая себя тем, что делаем это ради благой цели, но в итоге грешим все больше и больше, просто погружаясь в пучину лжи и лицемерия.

— Я так сильно изменился по-твоему?

— Не только вы, монсеньор. Я тоже. Делать карьеру иммигранту тоже не самое простое дело. Я никого не обвиняю, просто говорю вам, что думаю. Такие вещи я даже жене не говорю.

— Прекрасно тебя понимаю, и Господь не одобряет нас в этом, но я не вижу иного выхода. Назвать настоящую причину покушения — поднять бесполезную волну, которая размоет нашу основную цель. Пусть тот, кто сделал это со мной, предстанет перед Сетью сторонником кровососов. Так будет лучше. Мы не станем ворошить прошлое и не станем вешать на Мануэля лишних преступлений. А факт, что вампир покушался на меня, только положительно скажется на отношении людей к операции в Косово.

— Мне придется уговаривать начальство, я просто не имею достаточных полномочий для подобного.

— Придется, а я тоже попрошу через других людей.

— Хорошо, — Алонсо подошел к нему почти вплотную. — Монсеньор, скажите, мы же делаем благое дело?

— Конечно, — Николо ответил искренне, — конечно, благое. Я не сторонник теории, что цель оправдывает средства, но наш мир слишком сложен и противоречив, поэтому дорога к добру зачастую извилиста и непредсказуема.

— Спасибо, монсеньор. Когда я покидал Мексику, то думал, что здесь, в Европе не столкнусь с грязью. Вернее, не с таким количеством, но… Хотя… — полицейский задумался. — Здесь ее, конечно, меньше, но я ожидал …

— Друг мой, здесь тоже живут люди, и именно люди делают мир таким, какой он есть. Господь только направляет нас, а вот следовать его воле или нет, мы выбираем сами.

— Да, монсеньор. Поправляйтесь. Мне нужно идти.

Алонсо развернулся, а Николо понял, что уже несколько минут борется с желанием уснуть. Теперь можно уже не бороться, и он, закрыв глаза, мгновенно уснул.

Проснулся он от того, что в палате стало как-то шумно. И когда он приподнял голову, то увидел, что на него смотрит Папа. Николо моргнул, подумав, что ему это привиделось, но Климент улыбнулся:

— Моргай — не моргай, но я не фантом, Николо.

— Неожиданно, — ответил он, чувствуя, что его охватывает радость.

— Почему же, — Климент продолжал улыбаться, — мы уже бывали в такой ситуации, так что я могу сказать, что привычно. Или ты думал, что я забыл про тебя?

— Нет, конечно, не думал, — солгал Николо и тут же попросил прощения у Господа.

— Благо, Мадрид не очень далеко от Рима, поэтому, как только мне сообщили, что ты пришел в сознание, я приехал.

— Спасибо.

— Не стоит меня благодарить. Это мы все должны благодарить тебя за то, что ты делаешь. Но у меня есть один вопрос, Николо.

— Да, ваше святейшество.

— Ты давно знал про Мануэля?

— Нет, — Николо ложь давалась с трудом. — Как только узнал, так и занялся им. Каюсь в том, что потешил себя личным участием. Это греховно, что я испытывал некоторое удовольствие, когда наблюдал за его арестом. Вы же знаете, что мы с ним имели разногласия по многим вопросам.

— Хорошо. Я так и подумал. Но почему не предупредил меня?