Чтение онлайн

— Ваше Благородие, княжны здесь нет, — упав на колено перед седовласым враном, доложил молодой десятник, — Поймали единственного уцелевшего лампасника. Молчит.

— Отдайте мне его, у меня заговорит, — хмуро пообещал глава малого совета…

Через несколько минут он вернулся к врановскому воеводе. Тот, будто скала среди бушующего моря, спокойно отдавал приказы о тушении пожара и организации временного лагеря.

— Есть новости. Похоже, княжны здесь нет и не было.

— Не врёт пчела?

— Я применил такой метод, что соврать он просто не смог бы… Кстати, Пчёлы прекрасно знали о том, что княжна приедет без сопровождения.

Мимо пронесли тяжело раненного дружинника, у которого из живота торчал кусок арматуры. Воеводы проводили взглядом носилки, и Перовский-старший продолжил:

— И вот ещё что… Лампасник утверждает, что воевода был уже без сознания в момент нападения на Мясуху. Якобы, Трутню про покушение на воеводу сообщил какой-то загадочный незнакомец в тёмном плаще с капюшоном. Разглядеть лицо не удалось. Это произошло за несколько часов до атаки на крепость.

Чернов-Кобылин почесал затылок:

— Предательство? Отравили?

— Пленный не знал деталей. Но сообщил, что в момент нападения крепость почти не сопротивлялась, по ним работало всего лишь одно крепостное ружьё. Так что, крепость они захватили быстро. Правда, мой младший брат всё же смог убить Трутня, и ещё один Шершень погиб при попытке захвата княжны. Затем наступил рассвет и Пчёлы ушли.

— Значит, воевода был при смерти, раз не смог вмешаться… А что случилось с князем, чем его так тяжело ранить-то смогли?

— Там был боярин Баранов. Шершень сохранил его как раба для “Жала смерти”.

— Может быть, Баранов и был предателем? И воеводу устранил, и врагам сообщил о слабости крепости… И, где же княжна? Может быть, кто-то из защитников крепости остался жив?

— Не знаю, здесь все мертвы, — Перовский-старший услышал громкий звук трубы и повернулся, — А это ещё что?

Со стороны холма на поле из леса выходили колонны под знаменами коричневого цвета.

— Не понял… А как же…, — поражённо замер вран, а Перовский сильно сжал губы и свистнул:

— Коня мне, и воеводе циклопа приведите!

Из леса всё выходили и выходили колонны пехоты.

— Их раза в два больше, чем нас… А вот и кирасиры… Так, а вот и хоругвь… Княжича Мирона Бероева знаешь? Вот он, тут как тут, — Глава малого совета убрал трубу в карман и повернулся к Чернову-Кобылину, — Не было вестей с вашей крепости?

Тот отрицательно покачал головой.

— Значит, или перехватили вестовых, или какая-то из крепостей пала. Или Бутаковская, или Орлиное Гнездо.

— Или обе…

— Или обе. Эй, принесите белый флаг! Поедем на переговоры.

Они выехали на сотню метров вперёд. Со стороны коричневой рати к ним приблизились двое всадников.

— Что же, князь сам не выехал-то? Не уважает наследника медвежьего? — горяча коня, спросил Мирон Бероев.

— Его Высочество отдыхает после битвы, — ровно ответил Перовский-старший, глядя в глаза медведю.

— Очень жаль. Но, мне всё же придётся потревожить покой утомлённого…

— Повторяю, великий князь не принимает. Или у вас есть очень веские причины, чтобы нарушить этикет…

— Ну вот, так я и знал… Всё же не по месту, выходит, мне разговаривать с князем, — сплюнул на землю Мирон и кивнул своему спутнику. Клыкастый вытащил из седельной сумки отрубленную голову, натянул на неё окровавленную шапку с орлиным пером и бросил под ноги собеседникам.

— Это воевода Мичурин-старший. Раненых добили, значит, — узнал убитого Перовский, — Вы объявляете тем самым войну?

Княжич пересел набок и вытащил маленькую трубку. Всыпал в неё жменьку зелья, капнул из бутылочки, жадно втянул появившийся дымок. Затем открыл глаза, вздрогнул, вытер выступивший пот и улыбаясь, ответил воеводе:

— Это так, маленькое предупреждение… А вот станет ли это войной — зависит прежде всего от вас. Отдайте мне наследницу Врановского княжества, княжну Анастасию! Я знаю, она здесь.

— Зачем тебе княжна? — Перовский удержал за руку Чернова-Кобылина, схватившегося за меч.

— Любовь, любовь… Будь она неладна, — мерзко рассмеялся Мирон, — как увидел её портрет, так забыть не могу. Не сплю, не ем, совершаю необдуманные поступки…

— Она помолвлена с княжичем Игорем Родионовичем. И помолвка скреплена печатью Патриарха, — спокойно ответил советник Великого Князя.

— Как скрепил, так и раскрепит. Да и зачем ей, прекрасной белошвейке, этот ваш плюгавый псарь? Он же думает только об охоте и попойках с собаками. То ли дело я! Красив, смел, богат…

— … И совершенно здоров…, — саркастически добавил Перовский-старший, провожая взглядом опустевшую трубочку, которую повеселевший “медведь” убрал в вышитый камнями кисет.

— Да, кстати. И абсолютно здоров. Отец даже пожурил меня недавно, дескать, от моего семени уже все придворные девки на сносях, медовуху принести некому… Ну ладно, это всё — досужая болтовня…

Княжич подъехал к противникам почти вплотную и тихо сказал:

— Даю вам десять минут времени. Разбудите вашего князя, пусть решает. Или отдаёт девку и — мы расходимся. Тогда все живы и здоровы. И я даже выведу свои отряды с Пятницкого Тракта. Или…, — Бероев-младший злобно сощурился и мотнул головой, показывая на свои войска, — я вас всех здесь зарою, включая вашего князеньку. И всё равно, девчонка станет моей. Решайте!

Он развернулся, дал шенкеля жеребцу и поскакал обратно. Клыкастый помедлил чуть, внимательно посмотрел в глаза обоим орловским воеводам, сплюнул и поскакал вослед хозяину. Чернов-Кобылин обернулся к Перовскому:

— Вот тварь! Женится на княжне силой и получит себе наше княжество в наследство! Конечно же, зачем ему Пятницкий тракт в таком случае! Ведь он выход к Центральной Мути через Бутаковку получит!

Советник, не моргая, долгим взглядом проводил ускакавших недругов. Потом хлопнул врана по плечу:

— Ты, Григорий Иваныч, главного не понял. Откуда он узнал о том, что княжна здесь? Теперь-то понятно тебе, кто натравил Рой на нашу крепость? Кто сжёг мост на Бутаковской Переправе и по чьему указанию убили посольство ваше, включая и твоего племянника?