Лечебное дело zyablikova
Шрифт:
Более или менее веской было письмо из «главка». По нему, работать мне оставался где-то месяц, ибо 1 августа 1989 года я должен был уже прибыть к новому месту работы, а мне ещё и отпуск полагался. Но и раньше 30 июня я не мог уволиться, ибо себе не принадлежал, а как «молодой специалист» был «распределяем», «дораспределяем» и «перераспределяем». Во за этот месяц меня 100 раз успеют призвать и уже отправят в Войска… можно подумать, что сроки, указанные в бумаге из 3-го ГУ МЗ СССР, имеют какой-то смысл или значение для этих бездушных людей в погонах и сапогах…
Я вижу цвет!Но я здесь не был!!Я слышу цвет,Я чувствую цвет,Я знать не хочу всех тех,Кто уже красит небо!Я вижу песню вдали,Но я слышу лишь:«Марш, марш левой!!Марш, марш правой!!!»Я не видел людей страшней,Чем людей цвета хаки…Эта песня «Наутилиуса Помпилиуса» раздавалась тогда изо всех окон, полностью распахнутых в тридцатиградусную среднеазиатскую жару…
Отчаявшись, я попытался получить платную юридическую консультацию. Как и в случае моих последующих платных юридических консультаций, деньги были потрачены совершенно напрасно. Юрист, унылый немолодой человек славянской внешности, в рубашке с короткими рукавами (напомню, был конец мая в местности между Бухарой и Самаркандом), но с галстуком, не смог мне сказать ничего утешительного.
– Всё в соответствии с нашей Конституцией, с Основным законом. Статья 31. Разве, что сейчас по новым правилам, служить Вам придётся не два года, а полтора… придётся служить… придется…
Жениться и сразу загреметь в Армию на 18 месяцев?? Прямо кино «Я шагаю по Москве», где 18-летний придурок, которого играет Евгений Стеблов, уходит в Армию женатым человеком.
Нет уж, дудки! Я твёрдо решил бороться за своё семейное счастье и не допустить призыва ни в коем случае. Выход был, я это чувствовал, только требовалось много расчёта и хладнокровия.
Конец ознакомительного фрагмента.