Чтение онлайн

И опять в точку, остальные пилоты припустили ушки и отвели взгляды.

– Да, уж. Вот гражданских домашних котят славной триста второй военно-транспортной как раз и не хватало, - Лориэль хмыкнула. – Ладно, специально для нашей богатенькой красотки поясняю – у «пчел» силовые установки и топливный отсек расположен сзади. Когда «пчелы» горят, они успевают сесть на жопу и выпрыгнуть. В боевых условиях они летают с открытым грузовым отсеком, там все успевают выскочить. Как правило. У «тридцаток» кабина пилота бронирована и обладает автономными средствами спасения, на крайний случай и катапультироваться можно. Так себе счастье, перегрузки дикие, но зато жива останешься. У перехватчиков сложнее. В космосе отстреливается кабина и летаешь себе, ждешь, не врежется ли кто в тебя и успеют ли спасатели поймать тебя раньше, чем кислород закончится. В атмосфере, конечно же, катапультируешься. Выживаешь. А вот на «ласточках» ты не спасешься в случае пожара.

У девчонок приподнялись ушки, они уставились на Лориэль, а та продолжала:

– У тебя в грузовом модуле двадцать раненых. Или три десятка десанта. Делай что хочешь – а посади машину и дай им шанс выбежать. Успеешь ты сама выскочить или нет – уже вопрос. На старых моделях выбраться можно только через грузовой модуль.

Лориэль показала планшетом на богатенькую красотку:

– Так что твоя бабушка приняла неверное решение. Выжить у экипажа «ласточек» шансов маловато. А херачить в тебя противник будет из всего что есть. У «пчел» заявленная грузоподъемность тысячу триста сорок кило, но по факту если больше восьмисот кило берешь машина норовит на жопу сесть. Поэтому грузят обычно не больше семисот-семисот пятьдесят кило. И что лучше для перевозки пятнадцати тонн взрывчатки? Двадцать «пчел» или одна «ласточка»? И противник это знает. Попадешь в зону – и херачить будут со всех стволов. Мявкнуть не успеешь - уже за Вечным костром в Тишине сидишь. Ладно если груз на борту – обосрались, сели где попало, выскочили и с мокрыми штанами во все стороны. А если на борту раненые?

– По эвакуационным транспортам вести огонь не принято, - пробормотала богатенькая.

– Ну да, то-то я по своей «ласточке» скакала просто так, да? – усмехнулась Лориэль и кивнула на свою руку: - И вот это у меня не после перевозки раненых, ага. Чего там еще у вас дома интересного рассказывают? «Война» хоть через «о» пишешь или как?

– Виновата, старший кандар. Причем тут это? – не поняла девчонка.

– Ладно, садитесь, младший кандар.

Лориэль отошла и встала рядом с тетушкой Ниларэль, которая все это время внимательно слушала и не вмешивалась.

– И вот теперь у меня вопрос, девочки… - продолжила Лориэль. – Кто вас учил и как? И чего стоят ваши знания как пилотов? Ладно, навигаторам в табло можно двинуть. Попадете в отряд – вас там моя Искра быстро в чувство приведет. Речь про пилотов. Собрались не пойми откуда, проскочили под шумок, под шумок и выскочили. Сколько там вам баллов накидывали, лишь выдать флоту экипажи – вот прям очень интересно. Тихо! – осадила порывавшихся было что-то сказать младших кандаров. – Я знаю всех хороших пилотов «ласточек» и ни одна из них не занималась вами. С чего вы решили, что стали пилотами проекта «девять»?

Воцарилась тишина. Слышно только недовольное сопение.

– Ладно, раз уж я сегодня добрая… - Лориэль вздохнула и демонстративно отложила планшет в сторону. – Можете бежать к бабушкам, мамочкам, наставницам. Или… тетушка, они уже подписали приказ с предписанием на обучение?

– Не-а, - ответила Ниларэль, прекрасно понимая, о чем речь.

– Отлично. Значит, котята, на службу вы еще не поступили официально. Топаете сейчас в канцелярию и пишите рапорты на перевод в другие подразделения. Поймите, я не против вас. Мне даже нравится, что вы так рветесь летать. Только не на «ласточках». У вас подготовки никакой, а за шесть недель из котенка птицу не вырастить. Вас убьют, а мне пред костром праматерей отвечать за вас совсем не хочется. Вы думаете, что такие умные и умелые? Хер там. Вы даже нормативы на допуск к полетам не получите. Уж поверьте, года два назад я была на вашем месте. Так что не знаю, чего вы там себе надумали, но пишите рапорты и валите откуда взялись. Всем будет спокойнее.

– Разрешите, старший кандар? – спросила рыжая конфетка-навигатор.

– Ну, удивите, младший кандар.

Та встала и вытянулась:

– Разрешите доложить – я всегда мечтала летать именно на машинах проекта «девять».

– Ясно… - Лориэль наигранно вздохнула. Встала медленно и подошла к девочке. – Знаешь, что случилось с последним навигатором на моей памяти, которая тоже «всегда мечтала»? Улетела домой в пластиковом пакетике. Из нее тридцать два осколка достали.

– Я осознаю риск.

– То есть, настаиваешь на службе?

– Так точно.

– Лет-то тебе сколько?

– Двадцать четыре.

– А дочкам?

– Семь.

– Чего? – опешила Лориэль. – Ничего себе ты шустрая!

– Так вышло. На два года раньше закончила школу и поступила в академию. На первом курсе выиграла материнский конкурс.

– Мужики поди дрались, кто тебе дочек подарит, да? – Лориэль покачала головой. – Ну и куда ты лезешь, дурочка? Таких как ты, если хоть половина правда, с хвостом оторвут на флот. Я знаю старшую навигаторской службы Седьмого флота. Мне даже просить не придется – она сама тебя утащит. Ну, на главную «акулу» вряд ли сразу попадешь, но и без нее дело найдется. Навигаторы на флоте нужны.

– Виновата. Мое решение окончательное.

– Идиотка… - рыкнула Лориэль и посмотрела на всех. – Ладно, спрошу прямо – с чего вдруг вы решили, что достойны летать на «ласточках»? Чего приуныли, котята? По маневренности мы круче «тридцаток». Перехваты на крейсерской нас обыгрывают, да, но на скоростном разгоне они нам хвосты целуют. Они в атмосферу заходят прыжком на атаку и выходят, посадка на «акуле» у них по магнитному лучу, а мы все ручками. И в атмосферу хоть запрыгайся, пока энергон есть. Про «пчелок» вообще молчу, они нас сделают, только если в щель пролезть надо. С чего вы решили, что будете экипажами «ласточек»? На Эм-семь у нас смены по сорок-пятьдесят часов. Это не в академии две недели подготовки и полчаса полета. Жопа устанет, хвост отвалится. Вас еще года два пороть, чтобы из хвостов хотя бы перышки повылезали. Какие вы нахрен экипажи? А хотите проверку? Вот прямо сейчас? Ни я, ни старшая вмешиваться не будем. Чего, красотка-скороспелка, хочешь?

– Так точно, хочу, - ответила рыжая.

– Тогда хвосты подняли и вперед получать меддопуск к полетам. Я по рожам вижу, что вы его не получите. Можно, старшая?

Лориэль повернулась к тетушке.

– Сама хотела предложить, - ответила Ниларэль.

Нюхнуть, что такое военно-полевая медицина котятам пришлось в полную меру. Прошли только две красотки одного экипажа – белоснежка Айрина и ее рыженькая чудо-навигатор по имени Диллара.

– Мне ничего доказывать не надо, - сказала пополнению Лориэль. – Я не хочу, чтобы мои сестры из триста второго писали похоронки вашим дочерям. Пишите рапорты, котята. Переведетесь – и сами не обосретесь, и академию не подставите, и здесь на заводе всем будет спокойнее. А я пойду дальше здоровье поправлять. Обучение не пройдете – вас отчислят по отрицательным мотивам, всем влетит, крылья свои так и не получите.

– Виновата, старший кандар, но я остаюсь, - заявила белоснежка-Айрина.

– Вторая идиотка… - вздохнула Лориэль и посмотрела на Ниларэль.

Старший пилот окинула всех взглядом и очень спокойным голосом сказала:

– Раз такое рвение завтра в восемь ноль-ноль в канцелярию. Либо рапорт, либо предписание. Все либо остаетесь, либо нет. На один экипаж я время терять не стану.

Уходили молодые очень уж грустные и задумчивые. На выходе за стенами завода они собрались кучкой и начали спорить. Лориэль вышла чуть позже, а молодежь все еще спорила.

– Старший кандар Лориэль! – окликнула ее с проходной. – Мастер Хирондель на связи. На минуту.

Лориэль вернулась и взяла трубку аппарата внутренней связи.

– Лори, ты там с котятами не перестаралась? – спросила мастер. – Послушала твою лекцию. Будь я на их месте – списалась бы сразу в пехоту.

– Не, мастер. Стоят, спорят.

– Драки-то не будет? Пригляди за ними.

– Сделаю.

На выходе Лориэль притворилась, что чего-то поправляет на ботинках.

– Старший кандар, разрешите спросить? – позвала Айрина.