Чтение онлайн

Она очутилась сверху, а ее крики и стоны, наверное, были слышны на самом верху, в зале Верховного Секатора. Последний миг промежуточной жизни мог наступить когда угодно, а орудием убийство мог оказаться любой предмет, попавшийся под руку. Я не знал, доживу до окончания акта, или нет. Именно этим любовные утехи с Самкой Богомола страшны и одновременно азартны.

Но скоро все прояснилось. Несмотря на безумство страсти, у суккуба, этой безумной любительницы убивать, был план. Тонкие жилистые пальцы карабкались все выше и выше по моему туловищу, пока, наконец, не оказались на моей шее. Ледяные подушечки пальцев сдавили артерии. К такому я не был готов, подобный вид изощрений точно не казался мне приятен, и она могла это понять. А значит, решила меня душить вовсе не для придания ощущениям остроты.

Ситуация становилась скорее пугающей, чем возбуждающей.

— Нххет, м-м!

Я захрипел, задыхаясь, принялся инстинктивно ворочаться, пытаясь скинуть наездницу, но она оказалась сильнее меня. Укол с Сутью Мира, который она незаметно вколола перед процессом, добавил мне слабости. Сознание гасло, медленно сворачиваясь в туннель. Я услышал приглушенный финальный стон и увидел, как Лекарь, не разжимая хватки, наклонилась и подарила финальный поцелуй моим мертвеющим губам, наверняка очень горячий и сочный…

И я неожиданно почувствовал его, от испуга открыв глаза.

Прямо передо мной было личико Нинель Кирилловны. Крепко зажмуренная, раскрасневшаяся, с дрожащими от волнения губами, еще более беззащитная без очков. Я полулежал на больничной койке, прикрытый одеялом и осторожно обнимал ее за спину.

Не открывая глаз, она тихо прошептала:

— Это был мой первый поцелуй…

Я улыбнулся. Вот же подлец мой реципиент! Успел как-то после меня.

— А я словно… снова потерял память, — я быстро нашёлся, что сказать.

Она немного отстранилась, неловкими движениями привела причёску в порядок и надела очки.

— Только не говорите, что не помните, что сказали только что… Если это правда — нам надо что-то придумать.

— Правда, — кивнул я. — Это чистая правда.

Я уже догадывался, что сморозил парень в моё отсутствие — что-нибудь про любовь до гроба. Никогда, ни в коем случае не стоит говорить такое девушкам в самом начале отношений: в девяти из десяти случаев это просто отпугнёт и покажет тебя романтичным слабаком, который вынуждает их принять решение. Видимо, это был тот самый один случай из десяти, когда объектом обожания оказалась такая же влюблённая романтичная барышня.

— И про то, что вашим сознанием владел монстр, желающий уничтожить целый мир? И что только мы вместе сможем его остановить?

— Это было… художественное преувеличение. Я думаю, наш… первый поцелуй уже окончательно убил монстров в моей душе.

— И… — тут она замялась, долго подбирая слова. — О том, что так же невинны, как и я?

— Моё тело не знало плотской любви, — кивнул я, ничуть не обманув — про душу и сознание я умолчал.

В этот момент меня слегка шатнуло, то ли виной тому препараты, которым меня кололи, то ли мой предшественник всё ещё отчаянно лез наружу.

И его можно было понять. На какой-то миг я даже испытал лёгкое чувство вины — надо же было мне прервать своим возвращением такой момент!

— Вам следует отдохнуть… — она осторожно провела по моей руке, лежавшей под одеялом. — Я чувствую, что вы нервничаете, вам нельзя нервничать. Выздоравливайте, Эльдар Матвеевич, мы… с вами увидимся, когда вам станет легче.

Она быстро подобрала сумочку и выскочила из комнаты.

Теперь оставалось выяснить, где я нахожусь, и как из этого выбраться. Решёток на окнах не оказалось, а интерьер палаты выглядел вполне современным, значит, эта была не дешёвая психушка, а что-то подороже. За полупрозрачным коридорным окном изредка проходили люди в белых халатах. Пошарил взглядом по сторонам и обнаружил телефон, лежащий на стуле рядом с небрежно сложенной одеждой. Подгадал момент, пока никого не будет, вскочил с кровати и подобрал телефон.

Во-первых, я обнаружил, что уже вечер четверга — то есть прошло почти три дня. Во всех верхних диалогах мессанджера творился кошмар. Я успел написать десяток сообщений вроде “Я свободен! Моим разумом теперь никто не управляет!” и тому подобного безумного бреда. Удивительно, что многие реагировали достаточно спокойно. Заинтересовало сообщение от Аллы:

“Ну, зашибись. А у нас из-за тебя теперь группа не набирается.”

Посмотрел звонки: одним из верхних был звонок от Корнея Константиновича. Недолго думая, я позвонил ему.

— Ну, чего? — голос показался недовольным.

— Хотел бы уточнить, есть ли решение по вопросу моего трудоустройства?

После некоторой паузы он ответил весьма эмоционально:

— Парень, я вообще не понимаю, что с тобой не так? Я же, блин, сказал тебе, что тебя берём, что ты принят, начальство одобрило стажировку. А ты выдал какую-то тираду, что тебя заставили, что в жизни к нам не пойдёшь, и бросил трубку. В итоге все твои бумаги о зачислении на стажировку я порвал, выкинул в урну и приказал собеседовать новых. Ты и дальше так будешь мозги нам сношать? А?!

— Корней Константинович! Я не могу сказать точно, что именно я сморозил, но причина была в том, что я попал под воздействием мощного сенситивного психолога, который вызвал у меня приступ агрессии. Моя матушка решила, что моё умственное здоровье следует проверить после внезапного отчисления, и отвела в какую-то шарлатанскую клинику. Уверяю, что сейчас я нахожусь в полном здравии и принял решение. Я хочу на вас работать.

После моей тирады снова последовала некоторая пауза, где было слышно приглушённое бормотание с парой бранных словечек.

— Ладно, хрен с тобой. Без тебя минимальная группа на стажировку от подразделения не складывается. В понедельник к двенадцати с документами и с постиранной формой во второй московский офис! Рост у тебя какой?

— Метр семьдесят пять, — прикинул я.

— Хорошо. Завтра вышлем форму курьером.

В трубке раздались гудки.

Следом я позвонил Сиду и чуть не заорал в трубку:

— Сид! Это я. Вытаскивай меня отсюда!

— Барь, я сейчас не могу. Я в ресторации с Софьей заседаю. В Москве.

Голос показался каким-то непривычным, даже обиженным.

— Скажи хоть, где я? И что с тобой?

— Эльдар Матвеич. Ты меня вчера на три буквы послал за то, что я помогал какому-то злодею внутри тебя, и пообещал продать первому встречному скупщику душ.

— Исидор Васильич, I assure you that I'm back. Ich bin dieser mysteri"ose jenseitige Beamte. Comment... comment, en plus de conna^itre les langues, prouver que tout ira bien maintenant? L`ir'u, w key shuo yi zhng z`ai zh`ege xi`ansh'i zhong m'eiyu b`ei jij'i shy`ong de yy'an… (Я заверяю, что я вернулся обратно. Я тот самый загадочный потусторонний чиновник. Как… как ещё кроме как знания языков показать, что теперь всё в порядке. Например, могу продемонстрировать язык, который активно не используется в данной реальности.)