Чтение онлайн

Из гаражей вышел мужик побольше. Тоже азиат. Стоит и смотрит в упор. Нас рассматривает и оценивает. Интересно, что они задумали?

– Тебе что, гад, переводчик нужен? Тачку верните! – завизжала уже я. Голос у меня громкий, но визжать по-бабски я еще не пробовала. Видимо, голос непереносимый получается. Азиатов как ветром сдуло. Куда исчезли, нам непонятно. Дверей поблизости нет. Не сквозь землю же они провалились…

Вышел третий. Еще больше первых двух. Тоже азиат.

– Вы там по размерам выходить будете? Ты, …….. тачку мою верните.

– Какую? – заговорил этот мужичок.

– Мини Купер. И не ври мне, что ее тут нет. Ее к вам загнали в гараж.

– Где наша тачка? – опять завизжала я. Получилось вообще убойно.

Этот азиат тоже, не слова ни говоря, убежал назад. Правда, не сквозь землю, а туда, откуда и вышел.

– Ирка. Ты как-то на них не так действуешь. Почему они от твоего крика убегают? – подруги не меньше моего удивлены.

– А хрен их знает. Может, попридержать язык? Или перестать визжать? У них почему-то паника в глазах. Может, сбавить обороты?

– Нет уж. Действуй, как было. Они от твоего крика быстрее шевелиться будут, лишь бы ты заткнулась. Ну-ка покричи, роднулька.

– Вы, ………. Вы когда……………. На кой…………… – и так минут пять кричу. Вошла в раж. Еще больше децибелов добавила. Выскочили уже пятеро азиатов. Наверное, на меня поглядеть и себя показать. Вот мы, мол, какие, по росту строиться умеем. Правда, опять спрятались. Теперь вышел какой-то русский мужик. И что интересного он нам поведает? Идет к нам не торопясь. Вышагивает, гаденыш. Ну ничего. Сейчас я тебе устрою…

– Слышь, мужик. Вы нам тачку нашу отдайте, мы уйдем, – начала Мара.

– Не заставляйте меня быть плохой, – опять заголосила я. Теперь еще громкости включила. И получаю удовольствие от того, что он закрыл руками уши. Так тебе. Слушай вопль оскорбленной женщины.

– Хорошо. Вы одна можете пройти и посмотреть машину. Только она точно не ваша. У нее другой хозяин. Она не в угоне, – предложил он Кире.

– Еще чего не хватало. Они тебя там убьют. Давай ментов вызовем. Пусть они им все показывают, – заорала опять я. Все это на одной ноте. И так прям художественно. Мужик глаза закатил. Главное, чтоб он в обморок не упал. Наверное я, перестаралась. Он стоит красный и пот со лба капает. И это зимой. Проняло хороняку…

– Вы не могли бы попросить свою подругу помолчать.

– Почему?

– Это же не голос. Это какое-то оружие массового поражения. Мы вам всем все покажем. Заходите.

– Только учтите, что если через двадцать минут мы отсюда не выйдем, то полиция к вам тут же приедет. Тут участок рядом. И нас ждут…

– Я понял. С такими женщинами мы шутить не будем.

– Это кого ты женщиной назвал? – опять возмущенно заголосила я.

Бедный мужик. Он и так отважился к нам выйти. Остальные-то зассали. Так этого храбреца я пытаю своим голосом. Впрочем, поделом ему.

Зашли за ворота. Мара позвонила Петьке на новую симку. Типа мы своих предупредили. Отсчет времени начался. У нас на все про все двадцать минут. Нам показали машину. Кира залезла под капот, с понтом номера сверить на движке. Вытащила телефон, якобы посветить, а на самом деле сфотала номер движка. Вот дело и сделано.

Идем уже назад по гаражу. Кто-то где-то стонет. Да так жалобно.

– Потаскуха. Хоть бы людей постеснялась. Прекрати трахаться, сволочь похотливая! Тут порядочные девушки идут! – заголосила я опять. И опять на таких децибелах, что мама не горюй…

Мужика как ветром сдуло. Ага, не вытерпел моего мелодичного звонкого голоса. То-то же! Знай наших! Дорогу назад мы знали. Вышли за ворота. И я решила напоследок еще поиздеваться.

– Сразу бы так. Сволочи, ………, …………, …………. Долго я кричала за воротами. Нам отвечало только эхо. Матерками…

Отошли от ворот метров на двести.

– Девки, у них там заложник.

– Иришка, да с чего ты взяла?

– Вы стоны разве не слышали?

– Мы подумали, что это кого-то трахают.

– Ты для того, чтоб они успокоились, изобразила возмущение потаскухой?

– Ага. Когда трахают, то стоны ритмичные. А это именно человек стонет, чтоб его услышали. Мы ее последняя надежда.

– Значит, надо звонить ментам. Там ворованные машины. Если там еще и заложник, то мы спасем чью-то жизнь. С этим не шутят. Вдруг ее там пытают или насилуют. Может, она голодная, больная…

Я стала звонить следователю. Объяснила, в чем дело. Он понял меня с полуслова. Спустя двадцать минут гаражи штурмовали крепкие парни в масках и в форме. Из гаража стали выводить по одному бандитов. Того, которого я пытала, вывели последним. Он увидел меня и упал в обморок. Придется ментам его тащить в автозак, а он хряк большой и тяжелый.

– Вы бы скорую вызвали. У него инфаркт, по-моему.

– Да ладно. Нас испугался?

– Не вас.

– А кого? Вас?

– Ну да.

– Девчонки, вы себя в зеркало видели? Кого вы напугать можете? – парни засмеялись.

Не смеялись только азиаты. Они сидели в автозаке с такими выпученными глазами, как будто у них у всех запор одномоментно случился. Я показательно сделала вид, что открываю рот. Они все заткнули уши руками. Дошло наконец-то, что со мной шутки плохи.

Из гаражей вывели двух девушек. Одна была сильно избита. Вторая была посвежее.

– Кто из вас застонал?

– Я. Я Клава.

– Умница, Клава. Ты себя спасла и подругу.

– Она мне не подруга. Я ее не знаю. Ее недавно сюда привезли. А я просто сирену услышала. И очнулась…

– Иришка, ты поняла? Ты теперь у нас будешь сиреной.

– Дошутитесь. Я же опять заорать могу. Глотка у меня луженая, орать я могу долго, как оказалось…

Тут приехала скорая, вызванная ментами. У пациента оказался инфаркт. При смерти мой любимец. Столько от меня вытерпел. Увезла его скорая вместе с ментом. За девушками приехала вторая скорая. Их осмотрели и забрали в больницу. С ними поехал еще один мент в сопровождение.

Людей в форме понаехало немерено. Стали в гаражах все осматривать и протоколировать. Мы оставили свои координаты и смотрели, как слажено работают менты.

– Иришка, он сказал, что у тебя голос, как оружие массового поражение. Как в воду глядел мужик.

– У меня тоже голова как-то ненормально гудит. Как будто ведро на голову одела и по нему кто-то ударил. Теперь все в голове, как сквозь вату слышу, – пожаловалась мне Мара.

– Зато они поняли, что с нами шутки плохи.

И опять из вредности сделала вид, что собираюсь орать. Азиаты все разом закрыли уши руками. Наконец и омоновцы обратили на это внимание.