Чтение онлайн

В СССР рентабельность сельскохозяйственных предприятий регулировалась через ценообразование.

Во второй половине 80-х годов существовало равновесие, при котором средний уровень рентабельности (т.е. отношения прибыли к себестоимости реализованной продукции) составлял в 1987 г. у колхозов 19%, а у совхозов 20%. В 1989 г. уровень рентабельности у колхозов и совхозов составил в Беларуси 40%, в РСФСР 37% и на Украине 35% и 31% соответственно.

Рентабельность производства разных видов продукции была различна, но в условиях планового хозяйства это не приводило к сокращению производства малодоходной или убыточной продукции, т.к. для хозяйства был важен общий результат. Данные по некоторым продуктам для 1990 г. приведены в табл. 5-5.

Таблица 5-5. Себестоимость производства 1 тонны сельскохозяйственных продуктов в колхозах и совхозах в Беларуси, России и на Украине и государственные закупочные цены в 1990 г., руб.

Из этих данных видно, что наиболее выгодной для колхозов продукцией были зерно и молоко, а яйца в колхозах России и Украины были убыточными. Совхозы, наоборот, производили яйца с низкой себестоимостью. Видно также, что государственные дотации для поддержания низких розничных цен давались в основном на картофель, мясо и молоко. Но даже наиболее выгодная для сельского хозяйства продукция — зерно — продавалась производителями по невысокой цене. Для сравнения отметим, что фермерская цена тонны пшеницы в 1987/88 г. была во Франции 207, в ФРГ 244, в Англии 210, в Финляндии 482 доллара.

В первый же год либерализации цен установившееся равновесие было сломано и открыт рынок для импортных сельскохозяйственных продуктов, производство и экспорт которых на Западе субсидируются государством. В 1992 г. правительство России даже оказывало поддержку зарубежным производителям, дискриминируя отечественных производителей! Оно закупило у российского села 26,1 млн. т. зерна по 11,7 тыс. руб. за тонну (что по курсу на 31 декабря 1992 г. составляло около 28 долларов), а у западных фермеров — 28,9 млн. т. зерна по 143,9 доллара за тонну.

Кроме того, приватизация торговли и перерабатывающих предприятий разорвала единую технологическую цепочку АПК и сделала сельскохозяйственные предприятия беззащитными перед диктатом перекупщиков и переработчиков. Например, овощные базы в России принимали осенью 1993 г. картофель по цене 30— 40 руб. за килограмм при себестоимости 50—70 руб.

Важнейшим фактором, сделавшим сельское хозяйство убыточным или почти убыточным, было резкое повышение цен на машины и материалы, закупаемые сельскохозяйственными предприятиями. В свою очередь, сельскохозяйственные предприятия не могли в той же мере поднять на рынке цены на свою продукцию, испытывая давление субсидируемого западными государствами импорта.

Разрыв цен в ходе реформы быстро достиг огромных масштабов — в России он уже в 1992 г. стал двукратным — за 1992 год цены на сельхозпродукцию выросли в 8,6 раза, а на покупаемую селом продукцию и услуги — в 16,2 раза. К 2001 г. разрыв составил 4,2 раза. В целом только за 1992-93 гг. закупочные цены на мясо в России возросли в 45 раз и на молоко в 63 раза, а на бензин в 324 раза, на трактор К-700 в 828 раз и на трактор Т-4 в 1344 раза! Разрыв в ценах продолжал расти и после 2000 г. В 2006 г. цены сельскохозяйственных производителей выросли на 4,3%, а цены на промышленные товары в среднем на 10,4%.

В результате некоторые отрасли сельского хозяйства на долгое время стали убыточными и производство в них сворачивалось. Вот пример: в 1992—1993 гг. в России рентабельность животноводства резко повысилась, что способствовало растаскиванию скота из сельскохозяйственных предприятий в личные подворья. Затем в течение одного года рентабельность была снижена до беспрецедентного уровня, что и привело к резкому снижению поголовья скота и уровню производства в животноводстве (рис. 5-11).

Рис. 5-11. Рентабельность продажи сельскохозяйственными предприятиями крупного рогатого скота на убой в России, %

Рис. 5-12. Рентабельность животноводства на Украине, %

Аналогичная картина наблюдалась на Украине. Здесь рентабельность животноводства уже 13 лет остается отрицательной (рис. 5-12).

Рентабельность животноводства в сельскохозяйственных организациях Беларуси составляла в 1990 г. 42,3%, в 1993 3,6%, а в 1995 г.
– 7,9%. Столь глубокого провала, как в России и на Украине, здесь не произошло, в 1998 г. животноводство еще было умеренно убыточным (-4,3%), потом вышло на рентабельный уровень.

Изменение в ходе реформы экономических условий деятельности сельскохозяйственных предприятий подорвало воспроизводство их материально-технической базы. До этого, особенно начиная с 70-х годов, эта база в СССР развивалась очень быстро — село насыщалось техникой и кадрами, энергетическими мощностями и другими основными фондами. Налаживалась система обеспечения и топливом, и удобрениями, развивались новые отрасли промышленности, производящие нужные для села материалы.

За 1970—1990 гг. материально-техническая база сельского хозяйства в СССР перешла на качественно новый уровень развития. Она обновлялась даже быстрее, чем в промышленности: в 1990 г. ввод в действие новых основных фондов (без скота) составлял в сельском хозяйстве 7%, а коэффициент выбытия 3,3% от наличия основных фондов на конец 1989 г. В промышленности эти показатели были равны 6,0% и 1,8% соответственно.

Основные фонды колхозов, совхозов и-межхозяйственных сельскохозяйственных предприятий РСФСР выросли с 1970 по 1990 г. в расчете на одного работника: с 3,7 до 27,3 тыс. руб., а в расчете на 100 га сельхозугодий с 19,3 до 129,8 тыс. руб. При этом и в ходе пятилетки 1985—1990 гг. продолжался быстрый рост основных фондов. За эту пятилетку, например, энергетические мощности в расчете на одного работника выросли с 40,3 л.с. до 50,5 л.с. Сводка по Беларуси, России и Украине дана в табл. 5-6.

Таблица 5-6. Фондовооруженность сельского хозяйства Беларуси, России и Украины в дореформенный период

По этим основным показателям советское сельское хозяйство вышло в число высокоразвитых. В 1989 г. в РСФСР на одного работающего приходилось 35,3 киловатт энергетических мощностей, а в Италии в 1988 г. 23 кВт, в Нидерландах 30,5, в Дании 39, в Венгрии 9,5 кВт. Сильно различались энерговооруженность труда в сельском хозяйстве у СССР и США — в США на одного работника приходилось 105 кВт. Но по этому показателю

США резко выпадали из общего ряда высокоразвитых стран — работники там снабжены избыточными энергетическими мощностями. В расчете же на 100 га пашни разница была не так велика — 259 кВт в СССР и 405 кВт в США.

С началом реформы, уже в 1991 г. практически прекратилось обновление материально-технической базы сельскохозяйственных предприятий. В России капиталовложения (инвестиции) в основной капитал сельского хозяйства в ходе реформы уменьшились по сравнению с 1990 г. в 35 раз и в последние годы остаются в 25 раз более низкими, чем в 1984 г. Динамика этого показателя приведена на рис. 5-13.