Чтение онлайн

Вообще то, что говорила эта девица, само по себе могло сойти за терроризм, и меня не особенно тянуло в таком участвовать. Одно дело – даркнет и запрещённые лайферы, оно было про свободу, а преступления и убийства – другое. Я уже ждал, как Мара напишет сейчас, что на самом деле чёрное – это белое, и вообще какую пилюлю я выбираю.

– Но ты ведь сам ещё играешь? – спросила она, попав в точку.

– Я вообще много во что играю, если заметила.

Мне резко расхотелось продолжать дурацкий разговор, и я закрыл канал нашего чата. Видел, как высветились новые сообщения, но читать не стал. Если поначалу меня тянуло узнать, разобраться, кто она такая и зачем написала, то сейчас – отрубило малейшее желание. После нашей беседы я бы и в Шторм больше заходить не стал бы – ну его нафиг. Не стал бы, если бы не одно “но”. Я ушёл на самом интересном моменте.

Глава 5

Людей стало больше, минимум – с десяток. Они подступали ближе, и ещё поодаль ощущалось движение. В мегаполисах от таких избавлялись – так или иначе. Никому не нравились вонь и зараза. Здесь, в заброшенном городе, наверняка было несладко: сложности с едой, никакой наркоты, но зато никто не пытался от тебя отрезать что-нибудь ради забавы. Уже неплохой аргумент в пользу.

Вебер двигался неторопливо, стараясь, чтобы его шаги выглядели вальяжной уверенностью, а не предсмертным превозмоганием. Получалось наверняка отвратительно, но оборванцы были слишком осторожными, чтобы рисковать. Тем более Вебер не угрожал и не убегал прочь. Выгоднее было ждать, пока придёт, и всё станет понятно. И он шёл, отчётливо понимая, что ничем хорошим это кончиться не может. Оставалось только поддерживать иллюзию.

Фигуры в грязных одеждах стояли неподвижно. Я подумал, что они и вообще жили примерно так: в неподвижном ожидании, минимальном расходе сил. Другие не опускаются так низко. В городе можно жить если и не нормально, то… жить. Не так, как эти. Им просто всё равно, но древние механизмы тела вынуждают выживать.

Об этом размышлял я, пока Вебер переставлял ноги. Его самого хватало только на короткие приказы – шаг левой, шаг правой. Винтовку не выпускать, держать. Он уже и не ощущал гладкий приклад, просто старался не менять положения закостенелых пальцев.

– Я не буду стрелять, – хрипло прокаркал Вебер, когда до первого, самого бесстрашного оборванца оставалось шагов десять. Такой же косматый и обосранный, как остальные, он был выше и немного меньше напоминал тень. Из-под коротких штанин выглядывали розовые носки с неразличимым под грязью узором. В иной ситуации явно девчачий предмет на бородатом мужике посмешил бы, но здесь и сейчас нагонял жути. Вебер, наверное, и не заметил, поковылял мимо.

На его предупреждение никто не отреагировал. Все стояли на прежних местах, затравленно и, в то же время, с неотрывной жадностью следили за каждым слабеющим шагом Вебера. И я видел, как они начинали шевелиться, подступать.Всё ещё боязливо, потому что винтовка и вообще, мало ли на что способен беглый уголовник, но теперь всем, похоже, было очевидно, что долго он не протянет.

– Здесь есть вода? – спросил он в пустоту, не ожидая в общем-то ответа.

А потом что-то тяжело упало на плечи. Этого он уже не мог выдержать, рухнул вперёд, больно ударившись локтем о приклад. Вонь старого пота и мочи давила хуже чем, вес чужого тела на спине. Сделать вдох – хуже смерти. Он начал задыхаться, хрипеть. Чужая рука вцепилась в винтовку. Вебер собрал силы, брыкнулся, сбросил со спины бомжа. Тот быстро вскочил на ноги. Перед глазами мелькнули розовые носки натянутые так, будто вот–вот треснут. Вебер схватил бомжа за щиколотку, хотел дёрнуть, но не хватило сил. Бомж пнул его в лицо так, что он откатился на спину. Ощутил кровь на зубах и языке.

Ещё пинок и даже смотреть стало слишком больно. Только резкий наплыв вони рассказал, что бомж наклонился. Дёрнул винтовку. Вебер сам не знал, как вышло не разжать пальцы. Может их просто намертво свело. И теперь, наверное, последует удар и хруст. И боль. А дальше, если повезёт, он просто перестанет чувствовать.

Я не знал, почему ещё не вышел из игры. Системы лайферов приглушали боль всегда, можно было совсем скрутить настройки, чтобы любые негативные воздействия оставались за барьером. Мои оставались на базовом уровне, и сейчас было больно. Настолько, что я не помнил, когда последний раз испытывал подобное. Но какая-то непонятная жадность приковала меня, заставляя терпеть и не потерять ни мгновения.

Удара всё не было. Каждая мышца Вебера сократилась в ожидании новой боли. Но секунда шла за секундой – и ничего. Он сделал вдох – тяжёлый и хриплый, а потом понял, что слышит возню рядом. Его задели его за ногу.

Вебер открыл глаза. Кто-то пытался отогнать палкой бомжа в розовых носках. Тот попробовал напасть, но быстро сдался, ругнулся под нос и спрятался в подъезде.

Радоваться-то особо было нечему. Тут каждый сам за себя, и теперь просто будут бить не ногами, а палкой. И всё же Вебер жадно вздохнул ещё несколько раз, собирая силы для новой – последней – схватки. Перевернулся на спину, попытался вскинуть винтовку. Может, успеет выстрелить.

Но его неожиданный заступник стоял спокойно, не пытаясь напасть. Подал даже руку – ловушка? Да кому оно надо, если проще тупо забить палкой. И Вебер схватился за протянутую ладонь. Подтянулся – вернее мужчина просто рванул на себя, ставя его на ноги. Подставил плечо.

Пахло от него тоже весьма так себе.

– Зачем? – хрипло спросил Вебер.

На большее его не хватило. Говорить – тяжело, почти как двигаться. Но мужчина понял вопрос верно:

– Не люблю, когда они жрут людей.

– И часто? Жрут.

– Не особо, – хмыкнул человек. – Здесь маловато гостей.

Вебер только слабо кивнул. Его вырубало, и под конец пути незнакомец тащил почти волоком. Свет улицы сменился густой тенью коридора, потом – полумраком комнаты. Вебер ощутил под собой пол – не голый бетон, но и не плотный матрац. Будто бросили тонкое одеяло, едва-едва способное создать иллюзию мягкости. Но на самом деле Веберу было всё равно.

Просто сесть. Привалиться к стене, зная, что можно хотя бы какое-то время никуда не брести под этим проклятым дождём.

Я подумал, что давно не пытался вмешаться, но сейчас это казалось абсолютно бессмысленным. Даже если получится, в теле Вебера просто не осталось сил, чтобы изобразить хоть тень движения. И эта мысль позволила мне со спокойной душой наблюдать дальше.

К его рту прикоснулась холодная кромка кружки. Пересохшие, потрескавшиеся губы смочила вода. Далеко не кристально-родниковая или хотя бы из домашнего фильтра – вонючая, как и всё здесь, с химическим привкусом. Но всё же вода. И не капелька – целая кружка. Вебер не стал думать, кто раньше из неё пил и мыли ли её после этого.

– Спасибо, – произнёс он, открывая глаза.

Мужчина забрал кружку. Спаситель Вебера был уже сильно немолодым и точно не походил на прочих обитателей города. Умытое худое лицо, русые волосы хоть и криво, но подрезаны до плеч. Их, может быть, даже иногда причёсывали. В общем, человек заботился о себе насколько это было вообще тут возможно.

– На здоровье, я Марк.

– Алекс.

Забавно, что он выбрал хоть и сокращённый, но честный вариант. Отголоски его полного имени могли докатиться и сюда, так что называться им было опасно. Но и врать спасителю Вебер, похоже, не хотел. И всё же такое вот короткое “Алекс” ему чудовищно не подходило. Другое дело “Александр” или “Вебер”, как я звал его про себя. И неприятно кольнула мысль – действительно ли это было моим решением, думать о нём именно “Вебер”?