Чтение онлайн

— Получив место среди Верховных лордов, фабрикатор Кейн позволил отправить подкрепления на выжившие миры-кузни, — напомнил им Эйронимакс.

— Несколько легионов скитариев, — пожаловался первый. — Слабая помощь против богов-машин предателей.

— И слишком поздно, Эйронимакс, — заговорил четвертый на скрипучем низком готике. — Находясь на дальнем краю Железного коридора, Тагрия была одарена двойной удачей, будучи дальше всех от Исствана и ближе всех к Солу. Эти подкрепления прибыли вовремя, чтобы помочь тебе отступить к Тагрии XII.

Ударение на слове отступить было настолько же ворчливым, насколько безошибочным.

— Они прибыли вовремя, потому что я действительно сражался за свой мир, Менелюкс, — ответил Эйронимакс. — Возможно, если бы ты не сбежал с Рассвета при первых авгурных данных об авангарде Гора, то не был бы сейчас обязан мне, а твой клон-сын не правил бы в качестве марионетки Келбор-Хала.

Названный Менелюксом магос издал поток кода, но затем замолк, дергая дендритами.

— Возможно, эти споры можно придержать, пока вы не окажетесь на своем корабле, — прорычал Редлосс. — Чтобы не испытывать терпение примарха.

И снова Лев на миг улыбнулся.

— Я согласен, — Эйронимакс сердито взглянул на своих братьев, пока они не стихли.

— Тагрия все еще снабжает силы Гора? — спросил Ольгин. В ответ на бесстрастное выражение магоса он продолжил. — Последний призыв был послан самим Гором, всем силам и кораблям снабжения собраться на Бета-Гармон.

— Тогда почему вы здесь, а не там? — спросил последний из пяти магосов.

Ольгин опустил взгляд, не в состоянии дать ответ, который мог удовлетворить все его клятвы и его честь.

— Вы говорите, что получили новости с Терры, — вместо него ответил Редлосс. — Тогда должны были сами узнать.

— У нас не вышло, — покачал головой Эйронимакс. — Магос-претендент Тагрии, техноведьма по имени Беллонитрикс оставалась на связи с нашими бывшими контактами в Двадцатом легионе. Мои астропаты перехватили множество сообщений, но их осталось мало, и они изнурены. У меня не осталось ресурсов для дешифровки всех посланий.

Казалось, Лев был удовлетворен этим ответом.

— Так чего вы хотите от нас? — спросил Ольгин, подняв взгляд.

Эйронимакс поднял скипетр и положил его на стол перед собой. Метровой длины жезл имел форму крозия с украшенной драгоценностями и крайне замысловатой шестеренкой Механикума на верхнем конце. Скипетр издал глухой тяжелый стук от соприкосновения с лакированной поверхностью стола.

— Это провозглашает меня законным правителем Тагрии.

— Любой может взять палку и заявить о своих правах, — заметил Лев.

— Я хочу отбить Тагрию. Вы хотите навредить магистру войны издали. Наши интересы больше пересекаются, чем расходятся.

Лев нахмурился, погрузившись в размышления. Его лицо было идеально бесстрастным, мрачная невозмутимость и золотые локоны усталого ангела. Врей что-то прошептала ему на ухо, на что примарх, кажется, отреагировал, так как его глаз мигнул. Лев убрал руки от подбородка, затем откинулся на спинку кресла. Выглядело так, будто кто-то отключил питание гололитического проектора.

Магос Эйронимакс излучал неуверенность, находясь между примархом и двумя его лейтенантами. Ольгин покачал головой. Аудиенция закончилась.

Льву нужно время на размышления.

Фарит Редлосс потянул центральную часть своей тройной бороды, пока та не растрепалась. Он не отличался терпением. Прошло почти два часа, как капитан Врей проводила магосов с корабля. Время шло медленно. Отрывистым движением он разгладил бороду и взглянул на сидящего напротив Ольгина. Несущий Смерть молча медитировал. Его глаза, не мигая, уставились в одну точку.

— Что думаешь, брат? — тихо спросил Редлосс, не желая беспокоить настороженного Льва.

Ольгин промолчал.

Редлосс со вздохом вернулся к своей бороде.

— Зачем нужно было проводить эту аудиенцию на борту «Неистовства»? — пробормотал Ольгин.

Редлосс усмехнулся и посмотрел на него. Отключить ноосферу в этом секторе было его идеей. Врей возражала, но он настоял.

— Легион должен выглядеть единым и сильным, здесь и сейчас больше, чем обычно. «Непобедимый разум» для этого не в подходящем состоянии.

— Не поверю, чтобы шесть адептов Механикума приняли «Неистовство» за «Глориану».

— Они увидели то, что ожидали увидеть. Это не настолько сложно для понимания.

— Не говори со мной, как с ребенком, — прорычал Ольгин.

— Прости, брат, но ты в последнее время сам не свой.

— Нет.

— Нет?

— Я был не в себе. Но ты ошибаешься, если считаешь, что только в последнее время.

Редлосс озадаченно взглянул на него. Он начал волноваться за брата. Он несколько дней собирался обсудить инцидент в покоях примарха, но не находил то подходящего времени, то слов. Вопрос готовности Ольгина исполнять свои обязанности входил в полномочия Каролинга или, в конце концов, самого Льва. Неожиданно ощущение угрозы заставило его бросить взгляд в сторону. Он почти забыл, что примарх все еще здесь. Это почти пугало, насколько неподвижным и незаметным могло быть это богоподобное существо. Редлосс поерзал в кресле и посмотрел на Ольгина.

— Я спросил твое мнение, брат. Об Эйронимаксе и его друзьях?

Ольгин, казалось, задумался, как будто не придал этому значения, пока его не спросили.

— Я не доверяю им, — ответил он.

— Как и я. — Редлосс посмотрел на свои руки, лежащие на столе. — Нельзя быть так близко к Двадцатому и не попасть под его влияние. Ты веришь их рассказам? Об Адептус Механикус? Новых легионах с Терры?

Ольгин покачал головой.

— Ты заметил, насколько открыто они враждуют друг с другом?

— Заметил.

— Возможно, мне нужно настоять, чтобы магос Эйронимакс присоединился к моему флоту на постоянной основе, — вдруг сказал Лев, выпрямившись в кресле. — Он дал моим сыновьям то, с чем они оба могут согласиться.

Редлосс и Ольгин усмехнулись. Они оба давно не слышали, чтобы примарх обращался к своим воинам настолько по-семейному.

— Я им тоже не доверяю, — сказал он. — Но у нас небольшой выбор. Мы не можем оставить мир-кузню в руках Гора и Двадцатого. Мы прибыли сюда, чтобы забрать его.