Чтение онлайн

Поднявшись, он внимательно посмотрел на Редлосса.

— Что-то еще, брат?

Несущий Ужас ответил таким же внимательным взглядом, затем опустил голову в традиционно строгом поклоне между Рыцарями.

— Нет, брат. Доброй охоты.

Корабли III легиона разделились на две группы, как рыбы, собравшиеся косяком вокруг черного клина высшего хищника. В темноте пылали двигатели, высвечивая аметистовую чешую и золотистую отделку на их темных бортах. Им в спину ярко светило тагрийское солнце, обрамляя зубчатые шпили пурпурными ореолами.

Стений отслеживал их маневры через экраны. Быстрота их действий в пустоте производила впечатление, но с учетом происхождения не вызывала удивление. Кроме того, корабли были значительно уже, чем давали основания полагать предварительные показания ауспика. Десять кораблей. В любой ситуации серьезная сила, определенно достаточная для защиты звездной системы, но восемь из них были эсминцами и корветами, а значит всего два капитальных корабля против шести у Темных Ангелов.

Это исключая «Непобедимый разум», который сам по себе представлял отдельный класс боевого корабля.

Соединение на левом галсе возглавлял гранд-крейсер типа «Экзорцист». Его эскортировали торпедные катера типов «Кобра» и «Яд». Вполне ожидаемо оно будет действовать с дистанции. Тем не менее, другая группа устремилась к правому флангу Темных Ангелов курсом, который должен вывести их в нескольких сотнях тысяч километрах перед носом «Ангельской башни», на дальнем краю линии I легиона. Вторую группу вел тяжелый крейсер типа «Индраджит». Пустотный воин редкого и прочного проекта, названный в честь непобедимого полубога из индусского мифа. Корабль был предназначен выпускать миллионы тонн снарядов по цели на сверхмалой дистанции, обладая броней и пустотными щитами, необходимыми для отражения вражеского огня, пока он сближался с ней. Какой-то отступник из Темного Механикума должно быть проник в транспондер древнего корабля, потому что устройство вопило женским голосом его имя.

— Сибарит! Сибарит! Сибарит!

— Отключите, — рявкнул Стений.

— Слушаюсь, господин.

— Сиба…

Раздался вой статики обратной связи, и канал отключился.

— «Непобедимый разум» равен ему, — сказал Озий Весепиан, изучая голографические данные, которые разбивали предварительные показания ауспика и авгура в приемлемые яркие инфопакеты по тоннажу, вооружению, выработке энергии и толщине корпуса.

— Нет, если мы позволим ему приблизиться, — возразил Стений. — Прикажи «Ангельской башне» выйти из строя и подойти к правому борту. «Сару Амадису» и его эскорту сбросить скорость до одной десятой и приготовиться к пуску торпед.

Если Ольгин был прав и это блеф, тогда магистр войны отлично его разыгрывает.

Точки света усеяли пустоту в горизонтальной плоскости, когда «Кобры» и «Яды» выпустили первые залпы торпед.

— Накопители пустотных щитов полностью заряжены, — крикнул кто-то.

— Артиллерия ближнего действия готова.

— Секции внешнего корпуса задраены.

— Мы входим в зону действия наших лэнсов, сир, — сказал через плечо Стений.

— Скорректируй курс на перехват «Сибарита», капитан, — приказал Лев. — Он развернется и встретит меня лицом к лицу, или я пробью лэнсом его брюхо.

Внутри «Цеста» пахло древесным соком и опавшей листвой. Ольгин почти услышал, как под ногами хрустит лесная подстилка. Он потрясенно поднял голову, когда услышал нечто похожее на дребезжащее карканье рапирной птицы. Прежде чем он сосредоточился на звуке, тот стих, а лесной запах сменился знакомым ощущением застарелого пота и потертой кожи, пролитой смазки и прометиевого топлива. Падающая на переднюю переборку решетчатая тень переплетенных деревьев тоже исчезла.

Ольгин повернулся к входному люку, когда Мирдун, чей терминаторский доспех светился пасленовой синевой библиариуса, поднялся по рампе.

— Садись, лейтенант. — Шлем библиария передал агрессию, которая всегда присутствовала в голосе Мирдуна, и обратил ее в рык. — Ты стоишь в проходе.

Остальное отделение зашло вслед за Мирдуном. Воины расселись, пристегнулись, опустили фиксаторы на плечи. Все, что требовало манипуляции руками, было смехотворно большим, как будто сделанное для неловких рук детей.

Ольгин выбросил из головы затянувшееся зловоние гнилой древесины и надел шлем. Тот сцепился с кольцами горжета с шипением герметизации. Дальнекрасный свет очистил его визуальный дисплей. По мере включения одной за другой автономных боевых систем доспеха появились инфотексты и открытые скобки угроз.

— Ничего, — пробормотал он, словно мантру.

Кресло командира отделения располагалось лицом к проходу и прямо перед пробивной стрелой, чтобы он мог первым броситься в бой, когда тот начнется. Слишком массивный, чтобы развернуться в заполненном «Цесте», Ольгин сел в него и пристегнулся.

Командир палубы провел беглую проверку систем, пока Темные Ангелы готовили свое оружие. Кастаил вынул меч, опустив острием на палубу, и бормотал рукояти в виде крылатого ангела, как будто молясь. Мирдун положил на колени жуткого вида двусторонний психосиловой топор. Валиил поднял тяжелый огнемет, отлично подходящий для боя в коридорах, который ожидался на вражеском корабле. Остальные были вооружены комбиболтерами, которые щелкали и стучали, пока воины проверяли их внутри и снаружи. Как только доспех Ольгина подключился к основным системам оружия, на дисплее появились счетчики боеприпасов. Широкий палаческий меч вернулся в ножны на бедре. Терминаторская броня была достаточно массивной, чтобы клинок воспринимался как меч обычного размера.

Удовлетворенный проверкой командир палубы ушел. Люк с лязгом закрылся, раздался скрежет, затем шипение пневматических замков, за которыми последовал жесткий толчок пусковых систем «Цеста».

— Лев и Калибан, — прошептал Кастаил, не отрывая глаз от перекрестия меча.

— За Императора, — сказал Ольгин.

Последовал взрывной рывок, вселенная резко сместилась, выбросив «Цест» на тысячу метров за считанные секунды. Перегрузка вдавила Темных Ангелов в брусья фиксаторов, а картина за иллюминаторами сменилась с серой стали на открытый космос. Пустота мерцала лазерным и орудийным огнем. Второй стук сотряс корабль, когда включились автономные двигательные системы, маневровые двигатели скорректировали курс ухода. Ольгин наблюдал через узкую щель за чередой лэнсов-выстрелов с «Неистовства», выпотрошивших корвет III легиона и разорвавших его на куски. Внутренняя атмосфера корабля вспыхнула. Ольгин бесстрастно отвернулся.

— Сколько еще? — спросил Мирдун.

Ольгин проверил подключения своей системы.

— Столкновение через семь. Шесть. Пять…

Самариил ободряюще похлопал Бренора по бедру.

Пара воинов разделяла эту старую шутку с самого Калибана. Будучи аспирантом, Бренор страдал от сильной фобии к высоте и экстремальной скорости. Как-то его стошнило даже от скачки на лошади. Теперь все они излечились от подобных мелких страхов. Осталось только братство далеких воспоминаний. Бренор притворно ударил головой, и Самариил рассмеялся. Ольгин понял, что тоскует по непринужденному братству.

— Четыре. Три…

Удар швырнул их в переднюю часть тарана. Ольгин почувствовал, как его трансчеловеческое тело врезалось в спинку кресла. В носовых щелях вспыхнул свет, раскаленный до яркости сверхновой звезды, когда установленные на стреле магна-мельты прожгли «Цесту» путь внутрь. Броня «Сибарита» испарилась, даже не замедлив штурмовой таран. По его обшивке забарабанил дождь из застывших в пустотной стуже адамантиевых капель. Грохот следовал за грохотом по мере того, как «Цест» пробивался через переборки и внутренние конструктивные элементы. Инерционная система фиксации ослабляла каждый последующий удар, так что Ольгин уже освобождался от ремней, когда таран, наконец, остановился.