Чтение онлайн

Возникла короткая пауза.

– Да, дела. Знаешь, это необычная просьба. Какое осложнение ты имеешь в виду, Бонни?

– Знаю, ты торопишься. Так вот, если коротко: у реципиента была кровь четвертой группы, резус-фактор отрицательный. Донорский орган соответствовал – по крайней мере, по данным Базы. А примерно девять недель после операции анализ крови реципиента показывает резус-фактор положительный, и последняя биопсия показала, что пошло отторжение из-за несовместимости крови. И я хочу разобраться, что конкретно вызвало проблему.

В трубке снова воцарилась тишина.

– Полагаю, если дело в пересаженном сердце, это заметили бы раньше, – произнес Гленн.

– Согласна, но этого не проверяли. Мы исходили из данных файла – что резус-фактор отрицательный. Не пойми меня неправильно, Глен. Я не говорю, что дело в сердце. Однако я должна выяснить, откуда происходит ошибка, и потому хочу охватить максимум информации. И лучше всего начать именно с сердца.

– Ты выясняешь все это по просьбе адвокатов? Если так, то сначала мне нужно.

– Нет, Глен. Это моя инициатива. Мне необходимо узнать, попал ли вирус в кровь с органом, или эта проблема существовала ранее.

– Хорошо. Чью кровь переливали пациенту?

– В том-то и дело. Мы использовали его собственную кровь. Передо мной лежит история болезни. В ней сказано, что задолго до операции он сдал восемь единиц крови. Мы перелили только шесть.

– А ты уверена, что вы перелили именно его кровь? По голосу Леопольда чувствовалось, что ему все это не

нравится. Разговаривая, Бонни время от времени смотрела на Маккалеба, и он видел, как ей неловко обманывать координатора.

– Я могу с уверенностью сказать, что мы строго соблюдали инструкцию. И перед операцией я лично дважды проверила маркировку пакетиков с кровью. Там было имя реципиента. Выходит, это была его собственная кровь.

– Хорошо, тогда что тебе нужно от меня?

– Список имен. Какой орган какому пациенту пошел и имена и телефоны хирургов.

– Даже не знаю. Думаю, я должен…

– Послушай, Глен. Повторяю, у меня нет ни к кому претензий. У моего пациента осложнения, и я все хочу выяснить проблему для себя. Все останется между нами, если это тебя беспокоит. Речь не идет ни об адвокатах, ни об исках. Однако я должна выяснить, как вирус попал в кровь моего пациента. Я с тобой согласна, могли перепутать кровь. Но и ты, наверное, не станешь возражать, что, разбирая подобную ситуацию, необходимо начать с нового органа, который получил больной.

Маккалеб от волнения задержал дыхание. Сейчас все решалось. Леопольд должен передать список самой Фокс. Их не устроит, если он захочет проверить все сам и сообщить ей результат.

– Ну что ж.

В трубке повисла тишина. Фокс вытянула руки вперед и в изнеможении уронила голову на стол. Судя по звукам в микрофоне, Леопольд щелкал по клавишам компьютера. Видимо, он все-таки сам решил проверить информацию по Базе.

Поднявшись со стула, Маккалеб осторожно дотронулся до плеча Фокс. Она обернулась, и Терри жестами попросил ее собраться и продолжить разговор.

– Глен, – произнесла она. – Что ты думаешь?

– Я просматриваю список. Органы для пересадки забирали из «Хоули Кросс». У донора не было признаков вируса в крови. И не могло быть. Этот донор регулярно сдавал кровь. Если бы что-то было не так, ее давно бы.

– Вероятно, ты прав, но я хочу сама еще раз все проверить. Хотя бы ради самоуспокоения.

– Понимаю, – сказал Глен.

В трубке снова послышалось щелканье клавиатуры.

– Посмотрим… Доставку органов осуществляла компания «Медик Эйр». Печень была доставлена вместе с сердцем к вам в «Сидарз». Ты знаешь доктора Дэниэла Спивака?

– Нет.

Маккалеб быстро вытащил из сумки блокнот и начал записывать.

– Он пересаживал печень. Посмотрим, что у нас с легкими.

– Я позвоню доктору Спиваку, – перебила Фокс. – Кто был реципиентом?

– Уф… Бонни, я прошу тебя сохранить это в строжайшей секретности.

– Само собой.

– Это женщина. Глэдис Уинн.

– Спасибо, Глен. Итак, легкие.

– Прочерк. Легкие без сердца не пересаживают… А оно досталось твоему пациенту.

– Верно. Кому передали костный мозг?

– Тебе нужна информация обо всех органах. Так. Костный мозг. Здесь случилась неприятность. Мы опоздали. Его отправляли в Сан-Франциско, но из-за погоды была задержка рейса. Решили лететь через Сан-Хосе, но, учитывая пробки на дорогах и прочее, в больницу Святого Иосифа прибыли слишком поздно. Мы упустили возможность, и, насколько я понимаю, пациент потом скончался. Это редкая группа крови. Возможно, для пациента это был единственный шанс.

И опять наступила пауза. Маккалеб взглянул на Гра-сиэлу. Она сидела, опустив глаза. Терри только сейчас осознал, как тяжело Грасиэле присутствовать при этом разговоре. Он касался ее сестры и людей, которым она спасла жизнь. Но в какой деловитой манере! Да, Грасиэ-лу, как медсестру, не должен был удивлять такой подход. Если бы речь не шла о Глории.

Маккалеб написал фразу «костный мозг» и зачеркнул ее. Потом снова жестом попросил Фокс продолжать.

– А что почки? – задала она очередной вопрос.

– Почки… Почки разделили… Сейчас я посмотрю… Следующие несколько минут Леопольд по просьбе Фокс

прошелся по списку остальных органов, взятых у Глории Торрес и пересаженных нуждающимся больным. Макка-леб записал все имена и теперь не отрывал глаз от блокнота, не смея взглянуть на Грасиэлу, которой приходится выслушивать этот мрачный список.

– Вот и все, – сказал Глен.

Маккалеб, удовлетворенный результатом, но измотанный тяжелым разговором, глубоко и громко вздохнул. Видимо, слишком громко, потому что Глен Леопольд тут же с тревогой спросил:

– Бонни? Ты одна? Ты не говорила, что с тобой…

– Здесь никого нет, Глен. Я одна. Успокойся. Наступила тишина. Фокс негодующе посмотрела на

Терри, потом закрыла глаза и стала ждать.

– Ладно. Просто мне показалось, что я услышал какой-то звук. Я должен еще раз повторить, что эта информация сугубо конфиденциальна.

– Я знаю, Глен.

—.я ведь нарушил собственные правила, сообщив ее тебе, Бонни.

– Я понимаю твои чувства, Глен. – сказала Фокс. – Я буду проводить проверку очень деликатно. И сообщу тебе, когда что-то узнаю.

– Отлично.

Обменявшись с Леопольдом еще несколькими репликами, Фокс положила трубку. Отодвинув от себя телефон, она снова уронила голову на руки.

– Боже, не могу поверить, что это сделала я. Лгала хорошему человеку. Лгала своему коллеге. Если он каким-то образом узнает.