Чтение онлайн

А сейчас что?

Ничего. Сплошная пустота и ненависть к чудовищу, растоптавшему мою душу и тело. Забравшему гордость. Уничтожавшему слишком многое, если не все. А еще прекрасно показавшему то, что я из себя вообще ничего не представляю.

Моран тоже заметил то, что я вышла из ванной. Он потушил сигарету и пошел в мою сторону. В полной тишине его шаги казались практически бесшумными и, в тот же момент слишком тяжелыми, а сокращающееся расстояние было, как нож разрезающий нервы.

И, когда расстояния осталось слишком мало, я ощутила проблески опасности. Альфа поднял руку и пальцами сжал мой подбородок. Моран сделал еще один шаг, своим телом рывком вжимая меня в стену. Наклоняясь и целуя так, что мои губы с первого же мгновения вспыхнули. Отозвались горячим жжением.

Моран умел целовать так, чтобы вся душа горела и выворачивалась наизнанку. За это я ненавидела его еще сильнее и сейчас, в очередном судорожном, отчаянном порыве попыталась немедленно вырваться.

Вот только, если ранее мне это как-то удавалось сделать, то уже теперь альфа показал насколько никчемны для него мои попытки вырваться. Одной рукой сжимая мою талию, пальцами второй ладони он зарылся в мои волосы. Сжимая мокрые пряди. Делая это так, что я каждой частичкой тела ощутила то, что не могу пошевелиться. Я рвано, испуганно выдохнула, сама этого не понимая, размыкая губы. И альфа этим воспользовался, углубляя поцелуй. Своим языком проникая в мой рот. Целуя настолько жестоко и грубо, словно вообще подчиняя себе.

Разрывая поцелуй, Моран губами опустился ниже. Горячим дыханием обжигая шею. Истязая ее новыми поцелуями. Я сильно задрожала и онемевшими ладонями тут же уперлась в его торс. Изо всех сил попыталась отчаянно вырваться, но он сжал кофту на моем бедре с такой силой, словно порвать ее собирался, начал приподнимать ткань.

— Отпусти, — сорвалось с моих губ судорожное, когда к чертям провалилась очередная моя попытка вырваться. Уже теперь в сравнении я понимала, что раньше у меня это получалось лишь потому, что Моран позволял. Сейчас же он этого не делал. Сжимал. Удерживал. При чем, ему подобное не стоило каких-либо усилий.

— Ничего себе, Привидение опять заговорило, — оттягивая воротник кофты, Моран сначала губами прикоснулся к моему плечу, затем я почувствовала его зубы на своей коже. Зашипела от боли, против воли ощущая новый поток дрожи.

— Отпусти! Я не хочу с тобой… Я не буду…

Я не договорила. Моран сжал мой подбородок так, что я зашипела от боли.

Альфа опять наклонился к моему лицу, так, что наши губы практически соприкасались.

— Ты можешь сколько угодно беситься из-за своего брата. Даже реветь, устраивать истерики, сопротивляться мне. Это ничего не изменит, — Моран сильнее вжал меня в стену и я животом более чем отчетливо чувствовала его член. – Чем быстрее ты это примешь, тем будет лучше для тебя.

— Я не…

Моран накрыл мои губы особенно жестоким, безумным поцелуем. Но не долгим. Разрывая его, альфа наклонился к моей шее. Кажется, сделал глубокий вдох носом, затем медленно губами поднялся к моему уху.

— Шион.

У меня сердце пропустило несколько ударов. Моран крайне редко, но все-таки иногда произносил мое имя. Вот только, ранее он всегда делал это только во время секса. И сейчас, услышав это «Шион», я почувствовала, как по моему чертовому телу огонь прошел. Перед глазами вспыхнули неуместные, ненавистные мне воспоминания.

— Тебе стоит беспокоиться за себя, — произнес альфа мне на ухо. – Судьбу твоего брата уже ничего не изменит, но что будет с тобой?

У меня по коже прошли мурашки от этого вопроса. Так, словно мне к горлу приставили нож.

— Я очень многое могу тебе дать, если ты так и останешься подо мной, — Моран рукой пробрался под мою кофту. Сначала положил ладонь на бедро. Затем ею поднялся к талии. Сжимая. Пальцами ощутимо проводя по коже. – Если ты останешься моей, когда я выйду отсюда, я о тебе позабочусь. Ты будешь хорошо жить. Даже более чем.

Мое сердце сначала загрохотало, затем рухнуло вниз. В груди все сильно натянулось. Заледенело и я, практически не шевелясь, совершенно не дыша, не могла поверить в то, что услышала.

— Я… Я отказываюсь, — если мой голос и дрогнул, то не от неуверенности, а от того, что я все еще не могла поверить в слова альфы. В то, что он действительно мог предложить мне что-то такое.

— Не спеши, Шион. Мои предложения это не то отчего ты можешь отказаться, — он вновь вплел пальцы в мои волосы и, сжимая пряди, заставил запрокинуть голову. – Я тебе такого выбора не даю.

— У тебя есть невеста! – я произнесла это намного громче, чем хотела. Возможно, по той причине, что эмоционально меня сотрясло и контроль посыпался на части.

— Она у меня и останется. Джулия станет моей женой и в будущем матерью моих детей, но к тебе это никакого отношения не имеет, — Моран губами прикоснулся к моей щеке. – Я выделю для тебя отдельный дом. Тебе в нем понравится. Деньги, одежда, украшения. Будешь хорошо себя вести и сможешь ходить там, где тебе захочется. К тебе будет только два условия – давать мне в любое время суток, когда я приеду к тебе и никогда не смотреть на других альф.

Моя душа и так в последнее время была смятой, но сейчас казалось, что Моран вообще разрывал ее на части.

— Ты предлагаешь мне роль твоей шлюхи? – спросила, еле шевеля губами.

— Моей омеги, Шион, — Моран опять отодвинул воротник кофты, губами касаясь плеча, а мне захотелось закричать, чтобы он больше не смел произносить мое имя.

— Омеги, предназначенной для того, чтобы ею пользоваться, как какой-то подстилкой? – я ногтями впилась в его запястья. – Нет. Нет! Я отказываюсь. Слышишь? Я не хочу этого… И… Ты обещал, что отпустишь меня.

— Тут ты платишь за то, что сделала. Когда закончится арест, уже я буду платить за твое тело, — Моран сжал мое бедро и опять наклонился к шее. – Оно у тебя охрененное. Я готов платить щедро.

Давно я не испытывала такой боли, как сейчас. Она разъедала даже мысли.

— Нет! – я быстро качнула головой, но тут же пожалела об этом. Губы альфы коснулись моей шеи. – У меня есть жених. Я не стану твоей шлюхой, я буду его женой…

Я не знаю, зачем сказала это. Мне самой сейчас эти слова казались неправильными. Чьей вообще женой я могу стать будучи настолько грязной и никчемной?

Но в порыве разъедающих эмоций мне хотелось закричать о том, что я черт раздери не шлюха. Чтобы Моран не смел меня таковой считать.

Но я даже договорить не смогла. Альфа внезапно сжал меня своими ручищами так, что мне стало больно.

— Пусть твой жених сходит нахрен, — Моран оскалился. – Я стал твоим первым и буду единственным.

После этих слов меня настолько сильно накрыло ядовитыми, удушающими иразрывающими на части эмоциями, что я начала вырываться так, как никогда раньше. Даже не видя смысла еще что-либо говорить. Или же на свои слова боясь услышать то, что окончательно меня разрушит.