Чтение онлайн

Я как раз пыталась передвинуть диван, чтобы он стоял более ровно, как дверь открылась.

Моим первым порывом было то, что я схватила маску лежащую на диване и быстро нацепила ее на лицо. В нашем доме я иногда оставаясь наедине снимала маску, но слыша шаги, тут же ее надевала. Это уже было, хуже привычки впитавшейся в кровь.

Обернувшись, я увидела Морана. Он стоял на верхней ступеньке и мрачно смотрел на расставленные стулья, на коробки, которые я перетащила к другой стене и разложила по размеру. И на кресла, которые я уже успела поставить друг напротив друга. Мне казалось, что так будет красивее.

— Что ты делаешь, Привидение?

— Убираю, — нервно пискнула, делая несколько шагов назад.

Моран немного опустил веки и некоторое время мы в полной тишине смотрели друг на друга. Он – мрачно, буквально прожигая. Я – испуганно, практически на негнущихся ногах отходя к стене.

Стоило альфе появиться в подвале, как тут даже воздух стал тяжелее. Атмосфера изменилась. Она начала сильно давить и впиваться в кожу тем, что по венам распространяло ужас. Я слышала, что сильные альфы могут подавлять одним своим присутствием, но лишь с Мораном ощущала каково это.

— Не знал, что младшая сестра Долана настолько ненормальная, — альфа пошел вниз по ступенькам. Под его огромным весом они жалобно скрипели. – Как же ты такая ебанутая живешь в этом мире?

— Я всего лишь люблю чистоту, — произнесла, еле шевеля губами.

Я с напряжением, от которого сжимало каждую частицу тела, неотрывно наблюдала за тем, как расстояния между нами становилось все меньше. Вспоминая о том, что произошло ночью, я чувствовала, как кровь леденеет.

— Пожалуйста, отпусти меня. Я же могу быть тебе полезной, — произнесла с той мольбой, от которой даже дыхание срывалось. – Я же… единственная, кто может приходить сюда. Я могу тебе что-нибудь приносить.

Скорее всего, я просто убегу и больше не вернусь, но сейчас я решила это не уточнять.

— Да, единственная. Мне до сих пор интересно, как ты это делаешь, — Моран спустился с последней ступеньки. Его голос до сих пор обжигал мрачностью.

— Если нужно, я могу передать какие-то послания твоей семье. Или… или, например, твоей невесте.

Неотрывно смотря на альфу, я заметила, как черты его лица изменились и в голубых глазах появилось что-то похуже ярости. То, что вот так сразу, без разбору могло кровожадно убить. Словно я невольно прикоснулась к тому, что ни в коем случае трогать нельзя.

— Если еще хоть раз кто-то из вашей блядской семьи появится рядом с моей невестой, я вас разорву на части.

Моран был в гневе. Я это прекрасно чувствовала и паника внутри меня стала лишь сильнее. Вздрогнув, я вжалась в стену так, словно от этого зависела моя жизнь.

— Я… Я поняла. Я к ней не буду подходить, — быстро произнесла. – И мой брат тоже. Клянусь, когда он поцеловал ее, Ивон не знал, чья она невеста. Он вообще не знал, что у нее уже есть жених.

Я еще хотела сказать, что у нее до сих пор нет помолвочного кольца и визуально вообще никак нельзя понять, что она уже занятая омега, но вины брата это совершенно никак не уменьшало.

Она ведь из богачей и это уж точно сразу видно. Нам, рядом с такими, как она, даже дышать нельзя, а Ивон, черт раздери, видите ли влюбился.

Я до сих пор не могла понять, как брат мог влипнуть во что-то такое. Говорят, что Джулия Карпентер очень красива. Настолько, что альфы рядом с ней теряют головы. Но ведь Ивон всегда мыслил рационально, а тут что?

Она ведь не отвечала на его знаки внимания. Всегда говорила, чтобы он убирался прочь. Раздражалась тем, что Ивон опять приходил. Разве не ясно, что он ей не интересен? Но, нет, вместо того, чтобы оставить Джулию в покое, брат поцеловал ее и этим подписал себе смертельный приговор. Тем более, это произошло рядом с рестораном и подобная новость тут же разлетелась. Ивон стал знаменит. В плохом смысле этого слова.

После этого он и узнал, чья она омега. До этого ему не было известно даже ее имя.

Я любила своего брата. Очень. Но, черт, альфы иногда такие придурки.

Если бы только Ивон не таскался за этой омегой и в итоге не поцеловал бы ее, мы бы с ним не оказались в таком положении.

— Пожалуйста, пойми, это лишь недоразумение и мой брат… если бы он знал, что…

— Заткнись, Привидение, — Моран, проходя мимо дивана, поднял руку и, прежде чем я хоть что-то успела понять, его ладонь сжалась на моей шее. Сильно. Перекрывая доступ к кислороду. – Ты больше ничего не будешь говорить про мою невесту. Я не желаю, чтобы хоть одно слово о ней срывалось с твоего грязного рта. Поняла?

— Я… Я… — меня захлестнуло ужасом. Особенно от осознания того, что я не могу дышать.

— Я спросил – ты поняла? – на губах альфы появился яростный оскал.

— Да… Да, я поняла…

— И про твоего брата я тоже больше ничего не желаю слышать, — Моран наклонился. Так, что его горячее дыхание коснулось уха, через вуаль. – Нет смысла говорить про того, кто скоро сдохнет.

Альфа разжал пальцы и я рухнула на пол. Панически хватаясь за горло. Пытаясь делать вдохи. Мысли разорвало в клочья и последние слова Морана кроваво резанули по сознанию. Содрогаясь, я разомкнула губы. Была готова опять умолять не трогать Ивона, но в итоге не произнесла ни слова. Понимала, что именно в это мгновение подобное для меня не закончится ничем хорошим.

Моран сел в кресло. Лениво. Положив одну руку на подлокотник. И ему явно было плевать, что он только что чуть меня не задушил.

— Что ты планируешь со мной делать? – я с трудом, все еще не в состоянии выровнять дыхание, задала вопрос, который заживо пожирал меня еще с ночи.

Почему-то Моран не отвечал. Перед глазами все еще плыло и я толком не видела альфу, но чувствовала, что, кажется, он как-то странно, жутко на меня смотрел. Лишь спустя несколько секунд, когда перед глазами хоть немного прояснилось, я поняла, что взгляд Морана был на моих ладонях, которые я все еще держала на шее.

Я почему-то дернулась. Когда вот такое чудовище смотрит на тебя неотрывно и не моргая, против воли горло еще сильнее сжимает. Уже теперь чем-то невидимым, но пропуская по коже раздирающий холодок.

— Что у тебя с руками? – наконец-то спросил он, разрушая тишину.

— Я… Я разодрала запястья, когда пыталась освободиться, — я опустила руки, пытаясь показать, что мне больно. Надеясь надавить Морану на жалость. Если она у него вообще есть. Но, стоило мне опустить взгляд на собственные руки, как я тревожно застыла.

Я была без перчаток. Сняла их пока терла плесень и забыла надеть.

— Нет, Привидение. Что с цветом твоих ладоней?

— Ни… ничего, — я спрятала руки за спину и попыталась встать. Сразу получилось неудачно. Я потеряла равновесие и рухнула обратно. Из-за этого под маской стиснула зубы и, мысленно чертыхнувшись, убрала одну руку из-за спины, ладонью опираясь о стену. Чувствуя, что Моран опять на нее посмотрел.

Я прекрасно знала, что мои ладони выглядят странно. Как и я вся. Настолько белые, словно я их в краску окунула. Когда Фиа впервые увидела мои руки, почему-то подумала, что я под перчатками ношу еще одни перчатки, просто более тонкие. Затем она долго терла мне кожу, не веря, что она у меня действительно такого цвета.