Чтение онлайн

По ощущениям, я была там минимум несколько лет. Или же вечность. Трудно судить о времени, когда оно тянется так, словно вообще не существует, поэтому, когда я наконец-то вернулась в сознание, не сразу поняла, что происходит. Не могла вспомнить о том, что вообще-то существует реальность и жизнь.

Единственное, что я могла делать, это резко сесть на кровати и шумно, равно, жадно дышать, словно мне совершенно не хватало кислорода.

— Ты очнулась? – рядом со мной послышался женский голос. Совершенно незнакомый и я, сильно дернувшись, посмотрела вправо. Увидела омегу, быстрым шагом подошедшую к моей кровати.

Чертовы кошмары, растерзавшие меня в бессознательном состоянии и реальность все еще не отделились друг от друга и я паршиво соображала. Настолько, что голова трещала.

— Кто вы? – быстро моргая, я пыталась привыкнуть к яркому свету, но перед глазами все слишком плыло. Я до сих пор не могла даже нормально рассмотреть эту женщину. Видела только очертания. То, что она полненькая. Кажется, одетая в черное платье и у нее на голове кудри.

— В первую очередь, скажи, как ты себя чувствуешь? Понимаешь ли ты, что я говорю?

— Я… Да, понимаю и… Где я? – перед глазами уже не настолько сильно плыло и я смогла увидеть очертания комнаты, в которой находилась. Это абсолютно точно не моя спальня.

Эта комната огромная. С тяжелой, деревянной мебелью, хрустальной люстрой, большим окном.

— Я тебе все объясню, но для начала нужно, чтобы тебя осмотрел врач. Твое состояние является первоочередной важностью. Пожалуйста, не переживай. Все хорошо. Мы всего лишь хотим тебе помочь.

— Мне… Мне нужна помощь? – спросила, закрывая глаза и начиная сильно тереть веки. Мне срочно требовалось мое зрение в нормальном состоянии.

— Конечно. И оказать тебе помощь можем только мы, — что-то в этих словах было слишком самоуверенным. Надменным. Тем, что мне не понравилось.

— Где мой брат и… моя семья? – я убрала ладонь от лица и попыталась опять открыть глаза.

— Твой брат сейчас тоже в этом здании. Как только врач тебя осмотрит, ты сможешь поговорить с ним. Повторяю, пожалуйста, не переживай. Все хорошо.

Все хорошо, но при этом мне требуется какая-то помощь?

Женщина вышла из комнаты, а я, сбрасывая с себя одеяло, опять ладонью потерла лицо.

В голове творилось черти что. Что это за место? Как я тут оказалась? Что вообще происходит? Сознание взрывалось от множества вопросов.

Чувствовала я себя… хорошо? Пожалуй, да. Не было никакой боли. Совершенно. Наоборот, тело казалось легким. Подвижным. Словно я сию секунду могла встать и пробежать марафон. Единственное, сознание еще плохо работало, словно у человека, который слишком долго проспал и не мог вот так сразу прийти в себя. К тому же, его изувечивало непониманием того, что происходило. Даже тревогой.

Опять поднося руку к лицу, чтобы потереть его, я замерла.

Точно. Я ведь пробудилась. Должна была измениться, но кожа у меня все такая же белая. Я пальцами подцепила пряди волос и посмотрела на них. Они тоже белые. Черт.

Была бы ситуация другой, я была очень сильно разочарована этим. Ранее, узнав, что я прохожу именно через длительное пробуждение и, соответственно, скорее всего, получу внешние изменения, я надеялась, что стану нормальной. Я жаждала этого, как ничто другое. Вот только, я в итоге так и осталась уродцем. Это было достаточным поводом для депрессии, но, учитывая обстоятельства, мне сейчас явно следовало думать о другом.

Прошло еще несколько минут, прежде чем дверь открылась. Вернулась та женщина и вместе с ней в комнату вошел высокий альфа. Судя по всему, врач. Он внимательно осмотрел меня. Взял кое-какие анализы, после чего сообщил, что пробуждение прошло идеально. Я в полном порядке, как и мое тело.

К этому моменту, мое сознание полностью прояснилось и я привыкла к свету. Смогла рассмотреть женщину, которая была в комнате, когда я проснулась.

На вид ей сорок пять или пятьдесят лет. Она действительно полненькая, но, судя по всему, пользуется преимуществами своего тела. Например, ее декольте внушало восхищение. Ее платье абсолютно точно дорогое. Изысканное. Я бы даже сказала – снобское. Сразу видно, что передо мной жительница центрального района. Это можно было предположить и по количеству драгоценностей, которыми она себя украсила – кольца, серьги, брошь, колье.

Мне не нравились такие люди.

Те, кто имел богатство и всячески пытался это показать.

И, нет, так выглядят далеко не все жители центрального района. Когда я с Кристианом посещала рестораны, видела по-настоящему богатых людей. Они выглядели утонченно, но не обвешивали себя драгоценными побрякушками.

Смотря на эту женщину, я заметила то, как ее глаза вспыхнули восторгом, стоило врачу сказать, что мое пробуждение прошло идеально.

Почему она этому радовалась больше меня?

Потому, что я, в отличие от нее и без врача знала, что со мной все отлично?

Она так переживала за меня? Ага. Конечно. Восторг это не облегчение. Тут что-то другое.

Когда врач ушел, она налила в стакан воды и протянула его мне.

— Держи. Тебе сейчас нужно много воды. И еды. Повара уже готовят для тебя обет, — ее лицо буквально сияло.

— Где я и что произошло? – я взяла воду. Сначала понюхала стакан. Затем, сделала один небольшой глоток.

— Для начала, я представлюсь. Меня зовут Мила Корини, — улыбаясь, она приложила ладонь к декольте. – Я твоя троюродная тетя.

— Ого, — сухо произнесла я, поставив стакан на прикроватную тумбочку.

— Разве ты не рада увидеть свою тетю? – она наклонила голову набок, из-за чего темные кудри немного сместились. – Насколько я знаю, ты с братом выросла на улице. И те альфы и омеги, которых ты называешь семьей… Они такими не являются. Мы ваша семья.

Я пальцами потянула за ночнушку надетую на меня. Шелковую.

Интересно, эта женщина совсем меня за идиотку держала? Естественно, я знала о том, что у нас с Ивоном есть родственники по линии отца. Когда этого старого ублюдка не стало, они лично все прошерстили и еще раз проверили точно ли мы с Ивоном не сможем претендовать на наследство. Даже запугивали нашу мать. Отправляли к ней огромных, жутких верзил. Об этом мы с Ивоном узнали, когда мама, будучи пьяной, по телефону жаловалась одной из подруг о том, что ей так и не далось ничего получить, а, значит, наше с Ивоном рождение было полностью бестолковым делом.

Факт в том, что наша мать нас терпеть не могла, но еще хуже к нам относились родственники по линии отца. Ведь, если маме мы просто мешали свободно жить и для нее являлись пустой тратой времени, то для родственников по отцу мы были грязной швалью, которая могла позариться на то, что должно было отойти им.

В те редкие минуты, когда я думала о них, понимала, что они и убить нас могли. Просто, чтобы закрыть это дело. Мы бедняки из низшего района. Пропажу или смерть даже расследовать бы не стали, но в то время вокруг кончины отца было много шумихи и, если бы жадные до скандалов журналисты что-нибудь пронюхали, им бы это вылезло боком. В центральном районе репутация на первом месте. Может, именно это нас спасло. Или то, что отец в любом случае позаботился о том, чтобы нам с Ивоном не достался даже его грязный ботинок.