Чтение онлайн

Смеха и визга было много. Особенно когда учили Настю плавать. Она постоянно нарочно прижималась к Василию от чего он краснел как помидор, оправдывая своё прозвище Красный и довела его до того, что когда все вылезли из воды погреться он ещё долго сидел в море. Ну ещё бы, Настя в таком купальнике всё равно что без ничего. Вот он и остывал в воде, чтобы не оконфузиться. Настя тоже заметила это и хмыкнула довольная произведённым эффектом.

— Довела парня, — укоризненно сказал я, ложась на расстеленное полотенце, — Того и гляди замёрзнет и придётся тебе спасать его от простуды.

— Зато на других девчонок засматриваться не будет, — ответила Настя, подставляя лицо лучам солнца. Однако её спокойствие длилось не долго и спустя пару минут она закричала.

— Вась, идём загорать, а то простынешь.

Красный как варёный рак Василий вышел из воды и растянулся на песочке лёжа на животе. Сзади меня чуть слышно прыснула от смеха Ольга. День начал постепенно клониться к вечеру и мы начали потихоньку сворачиваться. Всё это время меня не покидало чувство, что я что-то забыл. Я несколько раз прошёлся по пляжу, раздумывая над этим. И тут до меня дошло. Ведь здесь, совсем рядом, находился Новоафонский монастырь, в настоящее время закрытый. Надо будет туда непременно съездить.

Неожиданно желание поехать в Новый Афон высказал Сталин. На следующий день мы загрузились в авто и поехали по живописной дороге вдоль побережья. Виды были такие, что девчонки не отлипали от окон. Примерно на пол пути до монастыря Настя вдруг воскликнула.

— Смотрите, базарчик. И яблоки.

Здесь яблоки в конце июня не удивляют никого, а вот нам, приехавшим из центра страны, это в диковинку. А тем более горы слив, баклажанов, груш. Решили завернуть на базарчик и полакомиться фруктами. Народ, увидев выходящего из машины Сталина, на миг замер, не веря увиденному, а потом разразился приветственными криками и овациями. Сталин довольно улыбался. Ну есть у человека слабость, любит он находиться в центре внимания. Его мигом окружили отдыхающие со множеством детей. Увидев рядом киоск, в котором грузин торговал конфетами, Сталин подошёл туда. Поздоровался с продавцом и внимательно изучил ассортимент. О чём-то негромко переговорив с находящимся в ступоре грузином, он обернулся ко мне.

— Виктор, а у тебя деньги с собой есть?

— Есть немного, Иосиф Виссарионович, — с улыбкой ответил я. Это надо же, глава самого большого в мире государства просит денег взаймы.

— Одолжи мне немного пожалуйста. Хотел детишек конфетами угостить, а денег не взял, — Сталин горестно развёл руками.

— Коба, Коба (на Кавказе Сталина звали «Коба»), нет, никогда в жизни не возьму с тебя денег, — грузин аж возмутился.

— Скажи, пативцемули [43] , откуда ты взял эти конфеты? — спросил Сталин аж покрасневшего продавца.

— Эти конфеты мы делаем всей семьёй уже много лет. Их делал мой отец и мой дед. Лучше наших конфет нет во всей Абхазии, — грузин весь приосанился.

— Вот видишь. Я приехал сюда отдыхать, а ты трудишься, продукт твоего труда стоит денег. Я не приехал к тебе в гости. Вот когда я приеду в гости, ты меня угостишь. И я не царь и не барин. Это когда царь ехал — он со своих подданных дань собирал [44] .

В итоге были куплены два ящика конфет, которые Сталин раздал окружившей его ребятне. Уже когда уезжали, я обернулся в заднее стекло и увидел, как торговец стоит посреди дороги с гордым видом, по-восточному прижав руку к сердцу. Сегодня у него конфеты покупал САМ Сталин.

Новоафонский монастырь встретил нас запустением. Закрытый ещё в 1924 году он успел побывать складом и теперь имел заброшенный вид. Однако какая-то видимость, что порядок здесь поддерживается, всё же была.

— Как здесь пусто, но красиво, — первой отреагировала Настя.

— Да, красиво, — подтвердил я, — основан в 1875 году монахами со Старого Афона, что в Греции. Для строительства этого монастыря пришлось вручную срыть вершину горы. Во время русско-турецкой войны монастырь был полностью разграблен и на его восстановление ушло почти 20 лет. Здесь неподалёку находится пещера, в которой, по преданиям, жил и проповедовал Симон Кананит, один из двенадцати ближайших апостолов Иисуса. Так что мы сейчас находимся в очень интересном месте.

Ещё бы место было не интересным, если я буквально каждой клеточкой тела чувствовал потоки чистой Силы, которые пронизывали здесь буквально всё.

— Это очень интересное место, — присоединился Сталин, — Думаю, что не правильно держать его в таком виде. Нужно посоветовать местным товарищам организовать здесь музей и водить сюда экскурсии. Или у тебя, Виктор, есть другое мнение?

— Есть, Иосиф Виссарионович. Ко мне китайские монахи и мастера боевых искусств едут. Я всё голову ломал, где их разместить, а здесь такой монастырь пустует. Вот и думаю я, что было бы не плохо отправить китайцев сюда и чтобы они здесь пообщались с православными монахами. Так сказать взаимопроникновение культур. И монастырь в порядок приведут, и друг друга чему-нибуть да научат. А где-то рядом построить учебный центр для наших бойцов, тем более что инструкторы будут под боком.

— То есть ты предлагаешь вернуть монастырь церковникам? — Сталин посмотрел прищурившись. Он из моих рассказов прекрасно знал, во что превратилась РПЦ в том, моём мире.

— Ни в коем случае. Монастырь будет в собственности государства как памятник зодчества, о чём повесим соответствующую табличку. Просто мы сдадим его в аренду монахам, с условием, что здесь будут проживать ещё и буддийские монахи и что все они совместно будут поддерживать порядок на территории монастыря и вокруг него.

— Денег просить будут, — Сталин задумчиво посмотрел на меня.

— Так и дадим. Как оплату за содержание зданий. А самим монахам зарплату пусть их Синод платит и радуется, что его не распустили. Китайцев же поставим на довольствие по нормам Красной армии для среднего комсостава.

— Надо будет это как следует обдумать, — поставил точку в обсуждении Сталин.

Мы ещё немного погуляли по окрестностям, сходили полюбоваться Новоафонским водопадом и поехали обратно.

Отпуск пролетел как одно мгновение. Мы все загорели, так что пришлось пару раз применять свои способности и лечить обгоревшую молодёжь. Правда Настя, эта чертовка, всё время просила Василия намазать её спинку сметаной, чем вызывало смех у Ольги и приступ застенчивости у своего воздыхателя. На Василия в этот момент было смешно смотреть. Он так заботливо и нежно наносил рукой кисломолочный продукт на спину подруги и так отчаянно краснел при этом.

А я наслаждался каждым моментом отдыха, прекрасно зная, что на несколько ближайших лет это мой последний отпуск.

Вернувшись из Абхазии в Москву я через пару дней уже сидел в кабине нашего стратега ТУ-36 "Медведь" и на высоте 12 тысяч метров в сопровождении ещё четырёх таких же "Медведей", всех, что успели к этому времени принять на вооружение, летел на восток, в Хабаровск, где уже построили бетонную взлётную полосу длиной в 3 километра. В кресле командира сидит Чкалов. Он немного дулся на меня за то, что с подачи нашего комитета была закрыта программа перелёта через Северный полюс в Америку. Я долго объяснял Чкалову, что этот полёт бессмысленная трата народных средств и отвлечение авиаконструкторов от работы. Ведь им придётся заниматься рекордным самолётом, вместо более нужных нам. Впрочем Валера, а мы с ним, несмотря ни на что, стали на ты, долго обижаться не умеет. На редкость жизнерадостный человек. И погибнуть ему в этом году в декабре я не позволю. Ему ещё Берлин бомбить, а там, кто знает, может с полной загрузкой и через океан придётся лететь. Исполнится его мечта и попадёт он в эту самую Америку. Главным калибром.