Чтение онлайн

До лагеря «лесных людей» Опалин добрался быстро. Овраги перескакивал с ходу, кустарник проламывал всем телом на скорости, не огибая плотные заросли, не ища обходных троп. В дом ворвался через задний вход, верно считая, что дозорный предупредит находящихся внутри, о мчащейся бронированной нежити к зданию и те сразу постараются скрыться. Разбойничья жизнь не позволяет долго оставаться глупым и излишне уверенным в себе, пренебрегать подсказками инстинкта самосохранения. Чувствуешь, что надо бежать — беги.

Так и вышло. Первого, судя по мутноватой ауре, того самого болящего животом, он вырубил при входе просто оттолкнув с дороги на каменную стену. Дозорного ухватил за ногу и сбросил вниз с лестницы, когда тот подобно раку, стремительно начал пятиться назад, в башенку, трезво оценивая свои шансы при столкновении с закованным в броню костяком. У сложенной из плоских валунов плиты, лишь мазнув рукой в стальной перчатке по затылку, уложил то ли стряпуху, то ли подругу одного из разбойников. Вторую, дебелую, молодую женщину в цветной поневе вытащил из-под топчана. Оглушать не стал. Судорожно дергаясь всем телом, упрямо перебарывая злобную пульсацию амулета подчинения, лишь связал, засунув обратно под топчан. Тщетная надежда, что маг её не обнаружит, но предугадывая ждущую ее участь, другого выхода не видел. Была мысль, вначале, вытащить в лес обоих женщин, но амулет ожег внутренней болью, бросая Опалина на колени и заставляя беззвучно взвыть. Непроизвольно поддергивая головой, еще не отойдя от мучительных судорог, бесстрастно выматерился. Обозвал себя нетерпеливым и сердобольным идиотом, замер, сканируя пространство. Раз, два, две. Итого четыре живых существа. Где-то еще есть живые, совсем рядом. Прошелся по помещению, ориентируясь на внутренние ощущения. Встал, посмотрел под ноги. Снова, теперь уже от всей души выматерился, глядя в пол.

Выглядело это страшно. Окаменело замерший костяк и мертвый, безжизненный голос сухим шелестом расползающийся по помещению. И столько ледяной ненависти к кому-то, было в этом голосе, что казалось стены и пол здания, на глазах покрываются инеем. Женщина, под топчаном, визжала, не переставая, но визг звучал как-то глухо, неубедительно, на фоне этого жуткого шепота. Дозорный, отталкиваясь ногами от пола, уперся лопатками в стену и обреченно замер, моля всех Небесных Защитников, что бы это чудовище в облике непривычного Страж — нежити, не обратило на него внимание.

Злобным, колючим импульсом, напомнил о себе амулет подчинения. С треском вырвав крышку люка, Владимир Анатольевич спустился в подвал.

Пленники не были связаны или закованы в цепи. Массивная и крепкая, когда-то, крышка люка надежно преграждала им путь на свободу. В подвале пленников было шестеро. Четверо мужчин. Двое молодых, мускулистых. Перевязанные лоскутами рубах, лишь в одних холщовых штанах с кожаными накладками, скорее всего наемные охранники. Третий матерый, с сеточкой старых шрамов на лице и рубцами от меча или кинжала на оголенных руках. Со спокойным, выжидающим взглядом. Четвертый с властной осанкой, полный, с окладистой, давно нечесаной седой бородой, в дорогой рубахе из марнийского шелка, с побелевшим от сдерживаемого волнения лицом. В углу испуганно жались друг к другу мальчик лет тринадцати — четырнадцати и девушка, укутанная в груду одежд, с воспаленным взглядом глаз, надсадно кашляющая в кулак. Дышащая редко и сипло. В подвале стоял промозглый холод.

— За вас должны доставить выкуп? — утверждающее спросил Опалин, не задумываясь о том, какой эффект произведет на пленников его голос.

— Да, мертвый воин — пристально вглядываясь в зеленные отблески из-за забрала шлема, не сразу ответил человек со шрамами. В конце его фразы мелькнула слабая тень осторожной надежды.

— Мне очень жаль, что за вас не успели заплатить.

Молодых, мускулистых, стремительно рванувшихся к нему, Опалин встретил одновременными ударами обоих рук. При его массе, силе и скорости, даже не нужно было куда-то специально метиться. В груди одного из нападавших гулко ухнуло, и он сломанной марионеткой упал под ноги скелета. Амулет внутри черепа послал колкий импульс боли в кости, заставив резко дернуться. Приказа убивать не было. Другому молодому не повезло — он остался жить со сломанными ребрами, в последний момент, уходя от удара скелета, быстрым поворотом корпуса. Остальных пленников, не двинувшихся с места, Владимир Анатольевич связал подобранной наверху веревкой.

Маг Ворант ходил среди связанных пленников с необычайно довольным видом. Даже лилово — синяя опухоль, сползшая водянистым оттеком на всю правую сторону его лица, не портила ему настроение. Взгляд его вспыхивал радостно и ликующе, словно при встрече с давно не виденными родственниками, когда останавливался на мальчике и девушке.

— Два девственника, костяшка! Целых два! Запуганных, измученных! Я о таком только мечтал, ты понимаешь, тупой костяк? Это как поставить на скачках на клячу, а она возьми и приди первой! Первой! Кляча! Эх, да это! Да это столько силы, столько силы! Даже тебе дам, скелетик! Сколько хочешь дам!

И маг снова и снова обходил по кругу связанных девушку и мальчика. Опалин, неподвижно стоя рядом с вперемешку сваленными, опутанными веревками людьми, с бессильной ненавистью следил за радующимся магом.

Когда, наконец, нарадовался, маг перекусивший на скорую руку едой «лесных людей» осмотрел площадку перед зданием. Приказал скелету очистить перед домом круг, диаметром метров пять и натолочь в пыль известняка. После заката, тщательно вымеряя расположение, сверяясь в этот момент с тонкой книжечкой в чешуйчатом кожаном переплете, вывел руны на земле лезвием ножа. Заставил костяк втереть в прорезанные в земле полоски известняковую пыль. В центре круга начертал ромб со звездами в вершинах. Достав из дорожного вьюка большой сверток, крепко перевязанный тонкими ремешками, принялся извлекать из него грубый каменный нож, острый маленький серп, несколько оплетенных лозой небольших бутылей, острые изогнутые иглы, кованные штыри и жутковато выгнутые крючья. Бережно, почти не дыша, установил в специальную подставку, с ажурной чашей наверху, камень — накопитель. По кругу, через каждые два шага, велел выкопать ямки и развести в них огонь.

Опалин тщательно запоминал всю последовательность действий мага. Он прекрасно теперь понимал, как маг собирается пополнить необходимые ему запасы силы, но сделать, что либо, находясь под контролем амулета, ничего не мог. Испытывая в это время дикую и бессильную ненависть к Воранту, он понимал, что любые его попытки ни к чему не приведут. Только будет хуже. Сейчас маг расслабился от неожиданной удачи — в его понимании — и не очень туго натягивал «поводок Хозяина».

В полночь, громко провыв низким голосом форму обращения к Силам на Грани, маг приказывающее махнул рукой и Опалин положил первой в центр вычерченного на земле ромба связанную девушку.

Кошмар продолжался всю ночь. Девушка, мальчик, стряпуха и молодой грабитель, умерли одними из первых.

Маг не торопливо, но и не мешкая, привычными и точными движениями, вспарывал им маленьким серпом животы. Блестящими, хищно выгнутыми стальными крючьями раздвигал разрез, вытаскивал внутренности наружу. Раскаленные кривые иглы вонзал в глаза, выжигая их. Вколачивал резкими ударами граненые штыри в легкие, короткими пассами рук и вербальными формами заклятий, удерживая сознание жертв на тонкой грани испепеляющей боли и темной пропасти смерти.

Камень — накопитель сыто пульсировал, наливаясь нездоровой багряной краснотой, словно вся кровь жертв в круге, стекалась к нему.

Дольше всех продержались главарь «лесных людей» и пленник со шрамами. Пленник уходил за Грань молча, не закрывая глаз до самого прикосновения к зрачкам раскаленных игл, как будто стараясь запомнить лицо мага до мельчайшей родинки и черточки. Главарь сперва начал торг, спокойно, взвешенно предлагая магу в обмен на свою жизнь добычу из Покинутых городов, словно и не лежал он на пропитанной, на глубину ладони кровью, земле. Потом сулил сотни золотых, но после тысяч бывшего владельца каравана, отца мальчика и девушки умершего перед ним, его сотни звучали жалко. Еще позже, уже лишившись глаз, с распоротым животом, начал изобретательно издеваться над магом. Просклонял его предков, обвинил мага в половой связи с грязными животными. Твердо, уверенно, плюясь кровью на каждом слове, заявил о непроходимой глупости мага и не желанности его, как мужчины, приличными женщинами. Здесь он, видимо, задел больное место мага. Тот гневно скривился, быстрым движением рассек ножом горло обидчика и плюнул, взбешенно вскочив, на его труп.

Когда начало рассветать, маг усталый, осунувшийся, но переполненный чужой, заемной энергией, нежно поглаживая наполненный под завязку камень — накопитель, велел скелету отрубить голову главарю и молчаливому пленнику. Затем достать из мешка череп маллдоского вепря и медведя, выложить черепа и головы по углам. Сняв с себя все, встать в скрытый под коркой запекшейся крови, центр ромба.

Процесс новой трансформации Опалина прошел на удивление быстро. То ли маг отшлифовал технологию и убрал все предыдущие шероховатости и ошибки. То ли огромное количество энергии позволяло существенно сократить время метаморфозы и избежать прошлых весьма впечатляющих по насыщенностью мук ощущений. Все-таки, пятнадцать человек, виновных и невинных пред ликами Всеблагих, мучительно расстались с жизнью, на его грубой копии жертвенного алтаря.