Чтение онлайн

— Почему я должен был быть мертвым? — спросил он.

— Мне сказали. Твой дед. На той недели. Не верится, что ты живой.

— Живой. Чего мне сделается? Если немного ослабишь хватку, то докажу.

— Извини, — стало неудобно. Я хотела отойти, но он не дал. Обнял одной рукой. Другой достал из кармана паспорт.

— Смотри.

— Я же все равно не знаю твоей фамилии.

— Но фотку же видишь? Похож?

— На те, с которых ты вернулся из армии.

— Вот видишь. Это я. Не приведение, которое пришло тебя мучить, — ответил он. Вроде пытался пошутить, но решил остаться серьезным.

— Это тебе только двадцать семь? Какой же ты молодой еще!

— А ты думала, что старик? — тут он все же хохотнул. — Это я так плохо выгляжу? Тогда понятно, почему ты решила, что я помер.

— Твой дед сказал, что ты с собой покончил. — Я перевернула страничку в паспорте с пропиской. Все верно. Адрес совпадал.

— Это надо быть таким гадким человеком! Раз решил мстить, так будет пакостить даже по мелочи, — он посмотрел на часы. — Ты сейчас куда едешь?

— К матери хотела съездить.

— Что-то важное или можешь перенести?

— Просто визит вежливости. Мы сейчас вроде начали общаться.

— А если мы потом к ней съездим? Можешь составить сегодня мне компанию? — спросил Кеша.

— Куда?

— На кладбище. Настю хотел сегодня проведать. Я там давно не был. А тут годовщина… И в это время работал. Не смог выбраться. Съездишь со мной?

— Алик сказал, что она жива. От тебя сбежала.

— Поверила?

— Он фотографии показал.

— А мне сказал, что ты вернулась к мужу. Что вы помирились. Даже вновь поженились и свадьбу сыграли. И фотографии показал.

— Серьезно?

— Зачем мне врать, Вер? Но я понял бы тебя, если бы это было правдой. У меня автобус подходит. Поедешь со мной или разбежимся?

— Поеду.

— Тогда пойдем, — сказал Кеша.

Еще вчера мне снилось, что я стою около его могилы. Сегодня же я видела его живым. Вот он, привычный, знакомый, родной. Не знаю почему, но он был для меня довольно близким человеком. Я искренне за него переживала. И осенью хотела его поддержать, только у меня на это не хватило сил. Личные проблемы затмили все остальное.

Подъехал старый пазик. Ржавый, с облупившейся краской. В него мы и сели, забравшись на заднее сиденье. Кеша оплатил проезд и взял меня за руку.

— Сколько нам ехать?

— Минут тридцать, может сорок, — ответил Кеша.

— Хорошо.

— Ты торопишься?

— Нет. У меня сегодня выходной. Как и завтра.

— Хорошо. Удачно мы с тобой встретились.

Автобус выехал на трассу. Мимо проносились деревья, с листвой, окрашенной в разные цвета. Поля, с пожухлой травой, привычно напоминали, что надо готовиться к зиме. От присутствия Кеши на душе появилось спокойствие. Начало казаться, что все проблемы отошли на второй план. Нет, не на второй. Они растворились. Ушли в забытье. Перестали существовать. Осталась осень, Кешка и надежда на лучшее.

Когда мы свернули в сторону проселочной дороге, то автобус начал подпрыгивать на каждой кочке, то и дело заваливая меня на Кешу. Он приобнял меня за плечи.

— Как на каком-то аттракционе, — сказала я.

— Но мы его не заказывали, — ответил Кеша. — Нам выходить.

Автобус остановился в поле. Его нужно было пройти, чтоб подойти к лесочку. А вот в этом лесочке и располагалось кладбище. Вдали от трассы и рядом со старой деревней. Крыши домов виднелись километрах в трех от леса.

— Ты не позвонила матери, что не приедешь.

— Она не знает об этом, — сказала я. — О моем приезде. Я часто собираюсь, но часто так и не доезжаю.

— Почему?

— Кеш, она считает, что я неправильно живу. Надо жить иначе. Более расковано и рискованно. Мы друг друга не понимаем. Я пытаюсь ее понять, потому что это единственный человек, который у меня остался и который со мной еще общается, но… Там все сложно.

— С людьми общаться всегда сложно. У каждого за душой больше темных мест, чем он готов показать. Из-за этого часто поступки людей кажутся непонятными, глупыми и сложными в восприятии. Но ведь это и добавляет интереса в общение. Когда человек поступает предсказуемо, то удивляться уже нечему, — ответил Кеша. — Я удивился, что ты сегодня поехала со мной. Еще и в такое мрачное место.

— Я хотела увидеть эти могилы. Удостовериться, что они есть. Можешь обижаться, но мне про тебя говорили много плохого.

— Что я с головой не дружу? — спокойно спросил Кеша.

— Да.

— Но при этом ты все равно пошла со мной в такое глухое место. Не боишься?

— Тебя не боюсь. Ты в том году не причинил мне вреда, не причинишь и сейчас. А если убьешь меня в этом лесу, то я умру глупой смертью, как слишком доверчивая женщина.

— Все еще хочется доверять?

— Хочется. Мне сложно одной. Я часто ловилась себя на мысли, что готова с кем угодно сойтись, чтоб избавиться от этого одиночества, но после Алика ни с кем сходиться не хочу. Парадокс.

— Он тебя так обидел? Я про Алика?

— Нет. Просто я поверила, что может получиться. Хотя я и его могу понять. Я же пить начала. Потом бросила. А когда бросаешь, то нервы ни к черту. Он же молодой человек, которому еще охота погулять. Зачем я ему сдалась? Только тебе насолить. Пусть он и говорил, что хочет помочь.

— Мы с тобой встретились в сложное время. Ни у меня не было времени и сил, чтоб поддержать тебя, защитить и удержать, ни у тебя. Странно. Бывает что кажется: если останешься один, то проблем станет меньше. По логике так и получается, только свои проблемы становятся в разы тяжелее. Ты замечала, что помогая другим, ты быстрее решаешь свои проблемы, чтоб освободить плечи для других. Правильно?

— Да. Ты хорошо знаешь дорогу.

— Часто сюда ходил. Первый год почти каждый день, — ответил Кеша. — Тогда весь мир перестал существовать.

— Я тебя понимаю. Пусть у меня был всего лишь развод, но я очень долго не понимала, как жить дальше. Привычный круг разомкнулся. А войти в новый долго не получалось. Еще и хотелось экспериментов. Сделать что-то новое.

— К примеру?

— Я пыталась поиграть в домохозяйку, — сказала я. — Смешно.

— Ничего смешного не вижу. Тебе понравилось?

— Это скучно, — ответила я.

— Тебе нужен был ребенок. Когда сидишь дома с ребенком, то скучать некогда. Тебе надо было еще своих вернуть. Вот тогда бы началось настоящие веселье, — сказал Кеша.

— Старшие со мной не разговаривают. А ребенка я бы не потянула.

— Он был?

— Кто?

— Ты забеременела от Алика или от меня?

— От Алика. От тебя только болячку подхватила. Потом еще лечилась.

— Извини. Я сам узнал, когда врачей проходил перед устройством на работу.