Чтение онлайн

– - Извините, молодой человек, - окликнул Жолдонз прохожего паренька с мороженым, - какой сегодня день?

– - Среда.

– - Нет, я имел в виду, какое число?

– - Седьмое...

– - Вот спасибо, а месяц?

– - Чего?
– парнишка расхохотался, - Ну, дедуля, даешь! Октябрь уж наступил... Ну, дела! Во маразм-то че делает...

"Седьмое, значит, октября... Ну и хорошо. До футбола еще далеко. Можно успеть и билеты купить...Пора, пожалуй домой."

Виктор Павлович, осознающий, впрочем, себя уже Козловым Михаилом Наумовичем, что, как ни странно, не вызвало в его голове серьезных возражений, пошел по главной улице, поглядывая на афиши оперного театра, мимо которого пролегал его путь.

"Тоска", - прочитал он, - это прекрасно, но, к сожалению, тоже шестнадцатого. Тут уж, или на футбол, или в оперу".

"Но никогда я так не жаждал жизни, - замурлыкал он, продолжая свой путь. Идти было довольно трудно, хотелось почаще останавливаться, посидеть на лавочке, но лавочек что-то долго не попадалось. Наконец, впереди показались белые стулья под зонтиками уличного кафе. Виктор Павлович добрел до них и уселся, тяжело дыша. "Господи, а далеко ли еще идти, - подумал Жолдонз, - я что-то не помню этого кафе. Надо бы спросить дорогу. И не надо этого стесняться".

– - Что-нибудь желаете?
– обратилась к Жолдонзу официантка.

– - Нет, спасибо. Деточка, подскажи мне, пожалуйста дорогу, я что-то слегка заблудился. Старый стал уже...

– - Ну, что вы... Конечно, я вам подскажу, куда вам надо?

– - Домой... То есть, сейчас я скажу...
– Виктор Павлович пытался вспомнить свой адрес, но вместо этого всплывали какие-то совершенно не относящиеся к этому образы. Вспомнилась жена, их поездка к морю, огромные поляны красных маков вдоль дороги...
– Сейчас, сейчас, я вот только вспомню...

– - Да вы не волнуйтесь, посидите, вспомните, я тут рядом буду. Хотите, я вам воды принесу?

– - Спасибо, милая, спасибо, но у меня совсем нет денег...

– - Ничего, я вам просто так принесу, подождите.

Девушка ушла, а Виктор Павлович чуть не расплакался от обиды на самого себя, на старость, но постарался взять себя в руки, вспомнил совет врача: не паниковать, спокойно подождать, принять таблетку. Виктор Павлович полез в карман за таблеткой и снова наткнулся на письмо. "Господи, да вот же и адрес! Ну и дурак ты, старый хрыч!" Девушка принесла стакан воды с лимонной долькой в придачу.

– - Вот спасибо тебе, дай тебе бог здоровья и хорошего жениха. А я же адрес-то вспомнил, точнее, нашел. Вот, смотри, я же сегодня письмо получил, вот же адрес, - и Виктор Павлович протянул официантке конверт.

– - Не волнуйтесь, Михаил Наумович, - сказала официантка прочитав адрес на конверте, я знаю где вы живете, сейчас объясню, хоть это и не так уж близко. Может быть, вы зайдете к этому, который вам письмо написал? К Жол-дон-зу? Ну и фамилия, не выговоришь... Он тут рядом, в двух кварталах живет.

– - Нет, нет, спасибо. Я лучше к себе пойду потихоньку, а Жолдонз - это очень древняя польская фамилия, да...

– - В общем, так: вам надо сесть на автобус номер 3, вот остановка, прямо напротив нас, доехать до улицы Роз, а там спросите еще раз.

– - Как же так? У меня ведь денег на билет нет? Что же мне делать?

– - Михаил Наумович, вы же, наверное, пенсионер?

– - Да, хотя я еще иногда работаю...

– - Работайте на здоровье, но пенсионеры пользуются общественным транспортом бесплатно.

– - Правда?! Ну, надо же, а я и не знал. Не знал... Это здорово, это хорошо...

Виктор Павлович не спеша, пожевывая лимонную дольку, допил стакан с водой, почувствовал себя гораздо увереннее и, распрощавшись с официанткой в самых изысканных выражениях, направился к остановке автобуса.

Длинный желтый "Икарус" вскоре подошел и Жолдонз сел в него, заняв пустое место у окна. Автобус тронулся, и перед глазами Виктора Павловича поплыли кварталы центральной улицы города. Виктор Павлович чувствовал себя спокойно и уверенно, проплывающие мимо здания были ему хорошо знакомы: вот мрачно-серое министерство внутренних дел, вот хлебный магазин, потом еще одно здание со многими министерствами, потом снова правительственные здания... Жолдонз во многих из них бывал по делам службы, езда в автобусе придавала ощущение правильности и целесообразности происходящего, поэтому бури и штормы в его сознании постепенно утихли. Когда автобус проезжал мимо железнодорожного вокзала Жолдонз уже полностью успокоился и стал поглядывать на пассажиров.

Народу набилось уже порядочно, люди напирали друг на друга. Рядом с Виктором Павловичем стояла сравнительно молодая, но, видимо, изрядно уставшая женщина, в руках у которой было несколько сумок и пакетов с продуктами. "Видимо едет уставшая с работы, а дома семья. Муж, дети. Надо их кормить, вот она и тащит, бедная", - подумал Жолдонз и вдруг осознал, что у женщины точно такая авоська-кошелка, какая была у его покойной жены - индийская. Со слониками и пальмами.

– - Девушка, давайте-ка ваши сумки мне на колени, так будет легче, - сказал Жолдонз.

– - Ну, что вы, спасибо, не надо, улыбнулась женщина, - мне не тяжело, я привыкла.

– - Нет, нет, давайте, - настаивал Виктор Павлович, - уступить место я, к сожалению, не смогу, - что-то плохо себя сегодня чувствую, боюсь упасть, а вот таким образом вам помогу.

Как ни странно, но девушка согласилась и поставила на колени Виктору Павловичу именно эту самую индийскую авоську:

– - Спасибо вам, - сказала она, - Не беспокойтесь, она чистая. Я ее на землю не ставила, а внутри тоже нет ничего такого, что может протечь.

– - Вот и славно, а вы мне за это подскажете, где моя остановка. Вот мой адрес, - и Виктор Павлович протянул ей конверт.

– - Так и я там схожу.

– - Ну разве это не замечательно!
– воскликнул Виктор Павлович и удовлетворенно обняв чужую авоську продолжил разглядывание заоконного пейзажа.

Автобус медленно и натужно тянулся в гору. Справа внизу, куда и смотрел Виктор Павлович, простирался большой и красивый парк с прудами и увеселительными аттракционами. Жолдонз помнил этот парк в далекие-далекие времена, когда парка, как такового не было, а были здесь сельскохозяйственные угодья. Точнее, огороды, сады. Были и пруды, только не эти - эти сделали много позднее, а тогда Жолдонз ходил сюда гулять со своим маленьким сыном и ловить рыбу в прудах. Недалеко от парка было и кладбище, где его сыночек похоронен вместе со своей матерью: не выдержала его семья послевоенных тягот, не смог Жолдонз спасти их от голода и болезней. Сам он тоже был дистрофиком, но не умер и потом получал бесплатный суп. А детей у Виктора Павловича больше не было. Жена вот была, а детей нет.

Тем временем, автобус свернул направо, огибая оставшийся глубоко внизу парк, и женщина напомнила Виктору Павловичу:

– - Мужчина, нам с вами пора выходить, давайте сумку.

– - Да я вам помогу, вы выходите, а я за вами.

– - Ну, давайте, пробирайтесь за мной.

Жолдонз поднялся и стал протискивать свое грузное и непослушное тело через плотную толпу пассажиров. Автобус затормозил, и Виктор Павлович по инерции догнал свою спутницу, уткнувшись ей в спину:

– - Ох, простите. Не ожидал вот, не удержался...