Чтение онлайн

Молитвенное колесо монастыря Ои-Донг повернулось, и монахи склонились в знак благодарности...

Маленький мальчик в далеком пути взял руку матери и сказал: "Мама, большие неприятности ушли..." В другой руке он сжимал деревянный паровозик, а на плече у него висел рюкзак с инструментами. Возможно, когда он вырастет, в этом новом мире он станет инженером, подумала мать.

А в Стране Фей раздался громкий протяжный звук, словно струна, соединявшая два миру, лопнула...

Битва еще продолжалась - трудно остановить Фиглов, если сами они этого делать не намерены, - и Тиффани прошла сквозь сражение, словно во сне. Эльфы все еще пытались бежать, но, казалось, сама земля держит их. Тиффани прошептала:

– Я прошу Мел доставить сюда Короля Эльфов.

Земля заплясала в ином ритме.

Взвилось облако пыли, и перед ней возник Король Эльфов - во всяком случае, запах и рога точно принадлежали ему. Ох, этот запах! Он как будто жил собственной жизнью. Но, в каком-то смысле, это был мужской аромат жизни. Огромное тело нависло над ней.

– Подумать только, Тиффани Болит. Я не могу сказать, что очень рад новой встрече, - сказал Король, - но, должен сказать, я... удивлен. Впрочем, ты удивила меня еще раньше, оставив мне подарок. Этот... гараж. Что вы, люди, делаете с этой штукой?
– в его голосе прозвучала заинтересованность.

– Это место для... увлечений. Там порой зарождается будущее, - ответила Тиффани.
– А еще это место для того, чтобы те, кто живет уже очень долго, могли предаться воспоминаниям.

– У меня много воспоминаний, - сказал Король, - но я и не думал, что тебе по силам раскрыть мне новые интересы, показать новые удовольствия. Мало кто в мире на это способен.

Что ж, подумала Тиффани, теперь Король видит во мне нечто большее, чем просто юную девушку. Она заслужила его уважение. Впрочем, он тоже заслуживал уважения, и потому она поклонилась ему - не слишком низко.

– Я также хочу извиниться за сорвиголов из моего мира, - продолжил он, лениво растягивая слова; голос его звучал мягко и сладко.
– Иногда они вызывают у меня досаду... Как и у тебя, наверное.
– Он перевел взгляд на дрожащего Душистого Горошка, а затем - на тело Паслен.
– Ты, эльф, убил мою королеву, мою леди Паслен, просто чтобы досадить.

Одним ударом руки он убил эльфа и отшвырнул его труп прочь. Небрежность и обыденность, с какими он сделал это, потрясли Тиффани до глубины души, хотя ей казалось, что она уже достаточно узнала эльфов.

– Жаль, что мне пришлось это сделать, но по-другому они не понимают, - молвил Король.
– Вселенная движется, увы; она изменяется и нам тоже придется привыкнуть к новизне. Это хороший мир, госпожа.
– Он пожал плечами.
– Мир, оскверненный железом. Но, может быть, раз уж вселенная движется, госпожа Болит, то однажды мы встретимся снова, на новом витке и при более удачных обстоятельствах.

– Да, наверное, - ответила Тиффани.
– А теперь - прочь с моей земли.
– Ее голос прозвучал неожиданно сильно, и в тот же миг раздался пронзительный гудок паровоза, покинувшего станцию в Двурубахи.
– Вслушайтесь, ваше величество, это песня ланкрского поезда в пять двадцать пять, и это голос вашего будущего, господин мой. А если останетесь, вас ждет жизнь, полная металла.

– Эти механизмы занятны. В моем сарае полно инструментов, и мне интересно, можно ли сделать такой... поезд без железа, - сказал Король. И добавил мечтательно: - Я ведь магическое создание и могу получить все, что пожелаю.

– Вряд ли. Железную дорогу вам не освоить.

Ей показалось, что, когда Король уходил, он о чем-то размышлял.

Когда последние эльфы, хромая, ускользнули обратно в свой мир, Тиффани подошла к Рону Всякограбу.

– Роб, давай похороним леди Паслен здесь, где она и лежит, - тихо произнесла она.
– Я отмечу это место пирамидкой из камней. Мы будем помнить этот день. Мы будем помнить ее.

И едва слышно, почти про себя, она добавила:

– Мы должны помнить...

Когда рассвело, Фиглы, не мешкая, затеяли праздник с неизменной выпивкой, едой, еще большим количеством выпивки и разговорами, многие из которых были намного больше, чем сами Фиглы.

– Ну что, госпожа, победа осталась за нами!
– сказал Роб Всякограб, обращаясь к Тиффани.
– Пойдем в курган. Дженни хочет на тебя посмотреть.

Тиффани проскользнула внутрь кургана, который показался ей сегодня больше, чем накануне. Зал был полон прыгающих фигур и взлетающих килтов - Фиглы плясали рил; они любили плясать рил, и топот их ботинок звучал так, словно они бросают вызов всей вселенной. И, конечно, каждому Фиглу хотелось, чтобы все остальные Фиглы признали его геройство перед лицом эльфов. Молодые Фиглы с нетерпением ожидали прихода Тиффани - карги холмов, - чтобы услышать от нее слова одобрения.

– Как тебя зовут, парень?
– спросила Тиффани, когда они сгрудились вокруг нее.

– Малец Каллум, госпожа, - ответил слегка косноязычный Каллум.

– Рада знакомству.

– Ай, как я рад, госпожа. А вот это мой брат Каллум.

– Вас обоих так зовут?
– удивилась Тиффани.
– Наверное, вас трудно различить.

– Ой, нет, уж я-то знаю, кто я таков, и кто он таков, и мой брат Каллум так же.

– И как вам показалась битва?

– Ну, мы здорово им навешали. Набольший - мастак по трудным делам. Он следит, чтобы мы могли и с дубиной, и с мечом, и с копьем управиться. И ногами тоже. Так что, когда эти поганцы на нас полезли, наши ботинки уже были наготове.

Старики маршировали по улице.

Сегодня они распевали новый гимн, который начинался словами: "Ать-два, ать-два, такая жизнь по мне". И с каждым шагом они расправляли плечи, становясь выше и сильнее.

Ать-два, ать-два, такая жизнь по мне,

За короля, за короля, за мир в моей стране.

Пускай, пускай, пускай враги бегут

И больше к нам и носа не суют!

У кого были жены - те целовали жен, и женщины рдели от прыти, какой не видели от своих мужей уже очень долго. А потом они отправились в трактир, чтобы рассказать всем о своем приключении.

Капитан Миротворец, устроившись на верстовом камне у трактира с целой пинтой в руке, вещал:

– Люди Ланкра! Мы - всего лишь горстка счастливцев, горстка стариков, которых эльфы и замечать-то не желали. Они говорили, что старики позабыты, но это не так. Мы считали себя старыми, но сегодня мы поняли, что есть еще порох в пороховницах.

И всех обнесли напитками. И снова, потому что каждый намеревался продержаться на ногах как минимум до того момента, когда стоять на ногах станет решительно невозможно. И даже тогда найдутся силы для еще одной бутылки.