Чтение онлайн

И снова глаза девушки широко распахнулись от изумления. Затем она откинула назад волосы, стараясь держаться непринужденно, словно каждый день имела дело с такими деньжищами.

– А если проиграешь?

– Доверься мне. Я выиграю. Его трюки – ничто по сравнению с моим мастерством.

Хан заглянул в глаза Кэт в надежде увидеть в них доверие, хоть оснований для этого не было.

– Просто подыграй мне чуток. Ладно?

Затем он повернулся к Будро спиной и принялся готовиться к партии. Юноша переложил деньги и рассовал карты по тайникам, пока Кэт с подозрением за ним следила.

– Готово! Пойдем!

Хан взял Кэт за руку и с важностью петуха зашагал к столику Будро.

– Я заплачу за девчонку, – уверенно заявил юноша. – При одном условии: если ты сыграешь со мной.

– Сыграю с тобой? – с презрением буркнул Мэс. – Нетушки! Я же сказал, что закончил. Хочешь заплатить за девчонку – плати. Правда, вряд ли у тебя отыщется столько денег.

– Мой отец – торговец. – Хан постарался изобразить выражение лица оскорбленного человека. – У меня «девушек» куры не клюют. – Он плюхнул на стол пухлый кошель, задев кружку Будро, и она опрокинулась, пролив остатки эля. – Прошу прощения! Не рассчитал силы.

Юноша выдернул платок из кармана жулика и принялся неумело вытирать стол.

Будро буравил жадным взглядом кошель, в котором было куда больше, чем задолжала Кэт.

– Ладно. – Шулер откинулся на спинку стула. – Ничего не случится, если я задержусь еще ненадолго. – Затем равнинник подозвал подавальщицу и, широко улыбаясь, произнес: – Еще эля, пожалуйста!

Хан вернул мокрый платок хозяину. Потом занял место напротив жулика. Теперь, когда Хан завязал с воровской жизнью, ему стало куда проще обводить людей вокруг пальца. Шестнадцатилетнему юноше с увесистым кошельком верили охотнее, нежели двенадцатилетнему мальчишке. Именно неуважение взрослых к младшим заставило Хана забросить жульничество и отправиться на улицы обчищать карманы.

Заниматься мошенничеством стало заметно проще. Юноше впервые удалось выдать себя за сына торговца. С таким успехом можно было достичь больших высот.

– Садись, девчонка. – Покосившись на Кэт, Хан похлопал по сиденью стоявшего рядом стула. – И пожелай мне удачи.

Девушка уселась на краешек стула. Она так отклонялась от Алистера, будто боялась подхватить от него чесотку, сцепленные пальцы покоились на коленях, а лицо было непроницаемым.

– Тасуй первый, парень, – мягко произнес Будро.

Общеизвестный шулерский трюк – позволить оппоненту выиграть первый кон, чтобы он воодушевился и в следующем повысил ставку.

Хан принялся тасовать колоду. Вдруг пальцы юноши слегка разжались, и карты посыпались на стол. «Осторожнее! – предостерег сам себя он. – Не переиграй!» Алистер собрал колоду и перетасовал ее с особым тщанием – так обычно ведут себя подвыпившие люди, старающиеся казаться трезвыми.

Выиграть первый кон не составило труда. Будро понурился и удрученно покачал головой.

– Ха! – радостно воскликнул Хан.

Он положил ладонь на колено Кэт, которая вздрогнула так, будто ее ужалила змея, и юноше пришлось убрать руку.

– Быстро, однако, ты начала приносить мне удачу!

Девушка глянула на Хана без тени улыбки.

«Зачем? Зачем, Алистер, ты впутываешь себя в эту историю?» – размышлял он.

Во второй раз карты раздал Будро и выиграл. Так игроки продолжали поочередно побеждать, а к концу партии Хан оказался на десять «девушек» впереди. Он продолжал изображать захмелевшего простака: громко радовался победам и неистово сокрушался, когда проигрывал.

С платком юноша разобрался, да еще сбивал Будро с толку, настаивая на необходимости снимать карты перед каждым коном. По правде говоря, Хан всегда был удачлив в играх.

Мать любила повторять: «Везет в картах – не везет в жизни. Либо одно, либо другое. Всего сразу не бывает».

Будро проигрывал все чаще, а вместе с этим угасал и его энтузиазм. «Тряпичница» же хмурилась так, будто Хан играл на ее личные «девушки».

«Пора заканчивать, – подумал он. – Преподам жулику урок, верну Кэт деньги и отправлюсь в постель». Колода снова оказалась в руках Алистера. На этот раз он тасовал карты с ловкостью профессионала и в то же время делал необходимые пометки. После того как Будро снял колоду, юноша раздал карты, подтасовывая их, и заметил, как изменился в лице Мэс, когда увидел то, что ему досталось. Шулер прижал веер карт к груди, словно ребенка. Хан уже предвкушал час расплаты.

Игроки все повышали и повышали ставки, а кучка «девушек» посередине стола становилась все выше. Будро попросил еще карту. Алистер протянул шулеру «демона», которому выпала честь сыграть решающую роль. Юноша сидел, укрывшись за сложенными веером картами, вглядывался в них и, нервно облизывая губы, повышал ставки, не отставая от оппонента.

Кэт непрестанно переводила взгляд с Хана на кучу монет и обратно, заметно нервничая. Если он проиграет – ему конец.

Но Алистер не мог проиграть.

Несколько зевак сочли, что следить за партией куда интереснее, нежели скучать у стойки.

– У тебя же осталось серебро девчонки. – Хан махнул рукой на кучу посреди стола. – Ставь его, а я поддержу монетами.

Юноша с ухмылкой глянул на Кэт.

Будро вытолкнул в центр стола сережки и браслеты.

– Раскрываю карты. – Шулер выложил расклад на стол. – Тройной «демон», красный доминантный.

Мошенник глядел на Хана, по-волчьи скалясь.

Это была сильная комбинация. Очень сильная. Одна из сильнейших. Но…

– Четыре «королевы». Во главе с Ханалеей!

Алистер выложил карты, и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на шулера.

Обстановка накалилась. Несколько мгновений Будро сидел молча. Он пялился на расклад так, словно не верил своим глазам. Вытянув указательный палец, толстяк пошевелил карты, как будто они могли перемениться по волшебству.

Равнинник только и мог, что беззвучно шевелить губами, словно выброшенная на берег рыба. Прошло некоторое время, прежде чем Будро заговорил.

– Э… Этого не может быть, – проревел шулер, хлопая ладонью по столу, тем самым подвергая риску новую кружку эля.

Хан живо сгреб выигранное добро в суму и повесил ее на плечо. Затем отсчитал достаточное количество «девушек», чтобы покрыть долг Кэт. Главное в подобных ситуациях – поскорее уносить ноги.

Будро прищурил поросячьи глазки, вытянул руку и схватил Хана за рубашку.

– Не так быстро, мальчишка, – прошипел здоровяк.

– Убери от меня свои поганые руки! – разгневанно потребовал юноша и постарался вырваться.