Чтение онлайн

— Я присоединяюсь к тебе! — Бриттола вышла к алтарю и встала рядом с Пинносой. Она держала крест перед собой, будто защищаясь от некого зла. — Вы все говорите о браке так, будто это не более чем выведение новой породы лошадей! «Как произвести на свет новое поколение сильных воинов и командующих!» «Все поженимся и забеременеем в одно время!» «Пополним ряды нашей армии!» Позвольте напомнить вам, что браки — дело святое, и совершаются они на небесах. Это единение мужчины и женщины, призванное прославлять Всевышнего и служить Ему! Истинные браки заключаются в любви, а не… не в стремлении нарожать детей!

Она покачала головой. Ее гнев иссяк. Она с грустью посмотрела на своих подруг и закончила тихим голосом:

— Я пойду с вами на этот отчаянный шаг только потому, что я одна из вас, и люблю вас как родных сестер. Но только я не могу и не хочу становиться частью этого… стадного брака.

Сильный вечерний ветер растрепал их полосы и зашевелил полы плащей. Женщины же стояли молча и без единого движения, глядя на свою подругу.

Бриттола пристально посмотрела на Урсулу и сказала:

— Ты сказала, что не знаешь, почему это место, наполненное миром и покоем, наделяет тебя таким знанием и идеями. А я знаю. — Она, опустившись на колени перед алтарем, начала молиться, и все остальные тоже преклонили колена.

— Господь наш Милосердный, Ты избрал это снятое место для того, чтобы показать нам нашу судьбу. Ты послал нам откровение через Урсулу, Ты открыл нам нашу миссию в жизни, и мы последуем за тем, что Ты для нас приготовил. Мы принимаем волю Твою, Господь, и повинуемся ей с любовью и благодарностью, хотя до сих пор не знаем, куда она нас приведет. — Затем, после долгой паузы она запела: «Хвалу Господу».

Все остальные подхватили гимн и к концу первого куплета уже пели его во весь голос.

Как бы истово ни просили дочери своих отцов, те никак не хотели принять и одобрить их план с Великим походом и Свадьбой двух легионов. Из трех королей дольше всех упорствовал Дионот. Он сам участвовал в трех кампаниях на континенте и не понаслышке знал о том, как зачастую далекие походы оказываются куда сложнее запланированного. Тем не менее он согласился участвовать в собрании с другими королями провинций, которое Аурелий решил провести в Линде до начала их обычной встречи с губернатором в Лондиний, обычно происходившей перед празднованием Весеннего солнцестояния.

За несколько часов до приезда королей в Линд в городские ворота влетел Морган с известиями от Константина.

— Император Константин был вынужден вернуться из Рима. Готов оказалось слишком много, а солдат, способных им противостоять, — слишком мало.

Стоило ему пересечь Альпы, как все тут же преисполнились к нему подозрительностью. Стилихон позаботился о том, чтобы к Константину никто не питал доверия.

Король Аурелий остановил гонца взмахом руки.

— Мы прослушаем твою новость полностью после того, как поговорим с губернатором.

— Но, сир! — Морган соскочил с лошади. — Мне пришлось так спешить именно из-за губернатора! Перед тем как покинуть Рим, Константин обнаружил заговор между правителями Испании и Лондиния. Оказывается, они оба были заодно со Стилихоном!

Регул заранее раскинул шатры, чтобы они могли все собраться и, устроившись поудобнее, выслушать новости, которые им привез Морган. Короли и командующие Первого Легиона Афины слушали его с возрастающим чувством тревоги.

На следующий день короли отправились в Лондиний. Их сопровождали королевские гвардейцы Кориния, Эбурака и Линда, вместе с Первой, Пятой и Шестой Когортами Первого Легиона Афины.

Королевская процессия вошла в столицу провинции под звуки горна, однако их встретили лишь недоуменные взгляды простых горожан. Никого из военных или командующих не было видно. Во дворце они узнали, что губернатора и его двор кто-то успел предупредить, и они бежали, захватив с собой содержимое сокровищницы и своих гвардейцев. К тому времени, как короли добрались до дворца, их добыча была уже на полпути к Испании.

Позже, после того как короли устроились во дворце губернатора, Дионот сказал Урсуле:

— Нет никакого смысла устраивать за ним погоню, дорогая. На самом деле ему не так уж много удалось унести с собой. Последние три года мы подозревали, что может произойти нечто в таком роде, поэтому мы все трое старались как можно меньше отдавать в римскую казну. В результате добрые три четверти, а то и более богатств Британии остались здесь, в провинции, под хорошим присмотром в кладовых Кориния, Эбурака и Линда. Жители Британии теперь вольны распоряжаться своим достоянием по своему собственному усмотрению. Аурелий, Регул и я собираемся остаться в Лондинии до тех пор, пока не наведем здесь порядок.

Урсула покачала головой, изумляясь тому, какой поворот приняли события.

— Хвала небесам за твою дальновидность, отец!

Дионот улыбнулся и пригубил губернаторского вина.

— А для тебя, моя девочка, это означает, что у нас хватит денег на твой Великий Поход и удвоение Легиона.

— Отец! — воскликнула Урсула и бросилась отцу в объятия.

Он с нежностью обнял ее в ответ, но напомнил:

— А теперь нам надо наладить хорошее сообщение с Константином и твоим Константом. Уверен, что это тебя успокоит.

Урсула, Пинноса и Юлия находились в имперском дворце Лондиния, когда из Линда прибыл один из гонцов Первого Легиона.

— На восточное побережье высадились саксы. Много. Когорта Фаустины не выдерживает — врагов больше, чем нас. Она просит выслать подкрепление.

— Сколько человек у саксов? — спросила Юлия.

— Две тысячи уже высадились, и еще много на подходе. Но это в день моего отъезда, госпожа, — ответила посланница. — Саксы выкрикивают призывы на латыни. Хотят, чтобы «слабые мужчины, переодетые женщинами», вышли и сразились с ними.

Встревоженная Пинноса встала.

— За весь прошлый сезон саксов было не больше тысячи!

— Это еще не все, госпожа, — ответила посланница. — В отличие от прежних высадок, на этот раз саксы привезли с собой лошадей.

— Саксонская кавалерия! — воскликнула Юлия.

— Да, это значительно усложняет дело, — задумчиво произнесла Урсула.

— Подумать только! — гневно воскликнула Пинноса. — Каких-то девять месяцев назад мы просили короля Регула казнить негодяев, которые посмели вернуться сюда. Выходит, старый хитрец ошибался?