Чтение онлайн

— Тоже мне неженки. Мы вот рожали и зубы лечили без всякой анестезии. А тут концерты закатывают.

Ещё пара секунд и Лия выплеснула бы своё личное мнение в лицо медсестры. В дверь вошёл врач и попросил проводить пациентку в родильный зал.

А дальше события пошли быстро и изнурительно. Лия не хотела запоминать те минуты: боль, строгий голос врача, лязг металла. В какой момент всё закончилось, девушка не поняла. Наступила тихая суета. Грудь болезненно сдавило плохое предчувствие. Ещё сложнее было осознавать свой страх. Лия подумала, что решением всех её проблем могла бы стать смерть младенца.

Первый крик разорвал тишину, надрывный плач ребёнка вырвал с боем слёзы матери.

— Только мне его не показывайте, — взмолилась Лия, закрыв глаза.

Медсестра красочно выругалась и вышла из зала с младенцем на руках. Врач завершил процедуры, но не спешил покидать пациентку.

— Твоя сестра пока не может сама заботиться о ребёнке, тем более о двоих. Ты могла бы…

— Когда меня выпишут? — голос Лии обрёл былую твёрдость. — Хочу покинуть клинику завтра.

Мужчина видел в лице девушку решимость и решил, что не полезет в чужие дела.

— Напиши заявление.

Разрешение от бремени и полное одиночество в палате позволили Лие выспаться. Её мучил лишь один единственный кошмар — Шульман ловил девушку, сколько бы та не пыталась убежать. Каждый шаг по крутому каменистому подъему давался с большим усилием, девушка разбивала пятки в кровь, спотыкалась и падала. На вершине её ждал лишь край пропасти. Обратный путь невозможен. Лия с ужасом смотрела в глаза своего врага. Шульман выглядел чудовищем, тянул к жертве свои страшные руки.

— Почему я? — задала девушка вопрос, но услышала лишь рычание.

— И ты, и твоя семья, и он.

Всё тело налилось свинцом, движения болезненны. Лия пересилила себя, едва дыша, схватила протянутую руку и потянула в пропасть за собой. От ощущения падения она проснулась. Волосы прилипли к влажной коже. Дыхание было рваным, как после бега. Сердцебиение оглушало.

Сил не было, чтобы подняться с кровати. Тело ныло, а при неаккуратных движениях отзывалось болью. Лия смирилась с необходимостью остаться, сейчас её волновал только голод и жажда.

В личном холодильнике нашлось немного йогурта и фруктов, но голод этим надолго утолить не удалось. Девушка мечтала о горячем и сытном обеде, вспоминая свои гастрономические предпочтения. Медленно в её мысли ворвался образ мужчины, стоящего у плиты, потом мирно поедающего кашу. Спокойный, молчаливый он так легко поделился половиной своей трапезы.

— Почему он не во всем был так хорош, как в сексе и готовке? — перевернувшись на бок, Лия забыла о еде. Она провалилась в сон с эротическими фантазиями.

Воспоминания о Петре бередили её душу больше, чем прежде. Непонятно, почему именно в этот день девушку заела совесть. Все прегрешения разом навалились, не отпускали, перемалывая в своих жерновах былые планы. Лия вновь вспоминала сон и свои тщетные попытки сбежать.

Бесконечное пережевывание вскоре надоело. На своих трясущихся ногах девушка вышла из палаты и побрела в столовую. Голод никто не отменил. Там ей собрали приличный ужин, сразу после упоминания вип-палаты. Медсестра-сиделка проводила Лию обратно.

— Я хочу увидеть своего ребенка, нужно его покормить, — устроившись на постели, девушка придвинула столик с едой.

— Бессовестная, как с котенком обращаешься. Хочу-не хочу.

Слова женщины задели Лию за живое. Она и сама понимала насколько мерзко поступает.

— Не ваше дело. Принесите. И второго ребенка тоже, если моя сестра не в состоянии его кормить.

— Она в отличие от тебя, как очнулась от наркоза, сразу ребенка потребовала.

— Я жду, — просверлив в медсестре как минимум две дырки, Лия принялась за еду.

Время замедлилось. «Гонец» не возвращался. Ужин давно был съеден. Дверь скрипнула, в проёме появилась фигура врача с пустыми руками. Девушка уже собиралась устроить скандал, но её опередили.

— Что ты творишь? Понимаешь своей глупой башкой, на что я иду ради вас? — мужчина был зол, сдерживаемая ярость просачивалась в слова устрашающими нотами голоса. — Здесь и сейчас ты примешь окончательное решение. Ребёнок твой?!

От такого напора девушка не просто опешила, а сжалась в маленький комочек. Ей безумно хотелось крикнуть «Мой», но разум одержал верх. Лия лишь отрицательно помотала головой.

— То-то же. Не пытайся увидеть ребёнка, себе только хуже сделаешь. Завтра можешь уйти во время пересменки. Тебя никто не держит. Рекомендации по реабилитации занесу.

Врач поспешил отвернуться, чтобы не видеть женских слёз. Жизненный опыт научил его не проявлять любопытства в таких делах. Главное для него — избавиться поскорее от проблемной пациентки.

Лия позволила себе разрыдаться, как только дверь за мужчиной захлопнулась. За год в её груди вновь выросло сердце, от которого девушка избавилась в далеком прошлом.

Яркому солнышку за окном Лия радоваться не могла. В семь утра она сидела на постели с сумкой в руках. Минимум вещей на первое время и та сумма наличными, что ещё оставалась.

Идти было некуда. Девушка перебирала варианты, смотрела карту в телефоне и расписание поездов. А потом ей пришло в голову, что укрыться от врагов проще у них под носом. Если Лия вернётся, кто додумается её искать под боком у Шульмана? Прощальное письмо сестре было написано сообщением на телефон. Она отправила его, пока стояла на автобусной остановке.

Был ли какой-то смысл возвращаться в изначально чужой город. Кто ждёт Лию там? Пётр? Сара? Или Шульман со своими тайными заказчиками? Ни друзей, ни даже знакомых там нет. Остановиться негде. Снять хостел? Изменить внешность? Зачем это нужно?

Она не смогла подавить желание увидеть Петра. Смог ли он выкарабкаться из той тёмной истории или его фирма не пережила краха проекта? Все ли предатели в коллективе вычислены? Переживает ли он о ней? Вспоминает? Забыл?