Чтение онлайн

— Идем же,— торопил Ай-Берек.— Еще не все потеряно. Еще можно остановить и Древних, и ступивших следом. Осталось совсем немного. Я ощущаю присутствие Конана. Он где-то здесь, возможно, за ближайшим же поворотом. Идем, Магистр Орландар.

Всхлипнув, старик кивнул. Колдун опять оказался прав: если они найдут беглеца, то найдут Шлем, и, может быть, Врата удастся закрыть. Вот только каким образом?..

Они осторожно вышли из-за угла здания, огляделись.

В самом начале поисков как сквозь землю провалившегося Конана Ай-Берек припомнил все известные ему заклинания, что могли бы оградить, защитить, спасти их от непобедимых воинов армии Древних. И, к собственному удивлению, таких заклинаний оказалось много; они практически беспрепятственно продвигались по улицам Вагарана, не замечаемые отвратительными захватчиками, что наводнили весь город… Однако у этой медали была и обратная сторона: постоянная подпитка волшебного поля вокруг двух стариков отнимала много сил у Ай-Берека, и ему все труднее становилось разглядеть ауру варвара в астральной плоскости; к тому же область астрального видения была затянула серой пеленой — несомненно, следствие мощного всплеска напряженности магического поля,—и изредка в дрожащем мареве беспроглядной серости вспыхивали кляксы такой жуткой, такой нечеловечески отвратительной черноты, что колдуна начинало тошнить. Он знал, что эти кляксы суть проявления силы более злобной, более жуткой, более древней, нежели сами Древние. Так, по-видимому, выглядели на астральном уровне отвратительно пузырящиеся черные лужи, мелкие ручейки черной жижи и странные черные сосульки, местами свисающие с карнизов и крыш; магия Ай-Берека на них не действовала, при появлении людей лужи, ручейки и сосульки начинали шевелиться, жадно тянуться к живой плоти, и колдун чувствовал, что с каждым мигом черных болезненных пятен на теле города становится все больше, их движения делаются более осмысленными, быстрыми и целенаправленными, и вскоре они покроют собой весь Вагаран, а за ним — и весь мир… что это и есть Смерть, вторгшаяся на землю…

Город наводнили пьяные факельщики! Вдрызг пьяные. Это ж надо так надраться! Запалить столько факелов! Огромные какие… Дыму напустили, поддавохи…

Во, стража натрескалась в хлам. Ха-ха, в обнимку с лошадями падают… И валяются… Все валяются. Куда ни глянь. Весь город перепился. Сегодня же праздник! Вот только какой?

— Какой сегодня праздник? — Фагнир локтем ткнул в мохнатый живот. Не получив ответа, ухватился за хобот и повис, поджав ноги.— Праздник… пей до дна… вина… Махар, вина! — Опять все закрутилось и перевернулось. Опять удар. Теперь — спиной и затылком. И чистый, долго не стихающий звон вокруг головы.

Небо, отсвечивающее красным, заполоняют хоботы, шерсть, красиво блестящие железки, глаза под костью… Они — друзья! Тихие и добрые… единственные… Хорошо, что их все больше и больше… Протяни руки, и они поднимут тебя…

Фагнир протянул руки.

Усвоившие за проведенное вместе время, что от них требуется, воины Легиона Древних подхватили Хозяина и поставили на ноги. Хозяин хлопнул в ладоши — к нему приблизился удостоенный чести нести кувшины. Хозяин поднес руку к Шлему, снял его с головы — воины почтительно склонили головы. Хозяин стукнул Шлемом об кувшин — хмельная струя хлынула из узкого горлышка в подставленную бронзу.

— Др… рузья! — крикнул что есть мочи Фагнир и уронил губы в вино. Он всасывал в себя божественный напиток, пока не устал. Затем запрокинул голову вместе со Шлемом — на лицо, плечи, грудь хлынули ароматные струи.— Хочу схас… Хсс… с Хас… идем выпить,— Фагнир высунул язык, ловя капли, стекающие с водруженного на нужное место Шлема. Поймав одну, вернулся к родившейся идее.— Вдво… Впред в двор…ец… К Хашиду! Пить… Он и я… До дна…

Мир качало, как висячий мост над пропастью. Хорошо, что рядом друзья. Они подставляют животы, разрешают цепляться за волосы, хоботы… хоботы…

«Индюки! — ужаснулся Фагнир.— Мои друзья — индюки?!»

Он не успел как следует поужасаться, потому что из-за белого пятна впереди выглянул Хашид.

— Ха-а-а-сид! — радостно завопил приказчик.

Один из людей Фенди безуспешно, хотя и старательно искавший беглого гладиатора, вовремя увидел демонов и то, что они творят с людьми. Он бросился бежать сперва в направлении «Стреноженной вши», но вскоре лишь просто уносил ноги от полезших отовсюду чудовищ с топорами.

Несся куда глаза глядят. Высунувшись из-за угла какого-то дома, он напоролся взглядом на странную компанию: в его сторону шла и уже находилась в двадцати шагах от него орава демонов, и ее возглавлял в труху пьяный человек, одетый как купеческий слуга, которого чудища так бережно поддерживали под локотки и сопровождали с такой важностью, будто он — главарь их шайки.

Мутный, плавающий кругами взгляд предводителя демонов вдруг застрял на порученце Фенди, не успевшем скрыться за углом, и пропитое лицо засветилось радостью.

— Ха-а-а-сид! — заголосил главарь чудовищ, пялясь на него во все глаза и вытягивая в его сторону руку. Человек Фенди в полном смятении и ужасе бросился наутек. Прочь, куда попало.

Он петлял как заяц. Едва завидев отблески бронзовых секир и шлемов, кидался в сторону, не разбирая дороги.

Высокие ограды давались легко. Широкие канавы и ямы перескакивал одним прыжком. Но везде вновь и вновь он наталкивался на них. Воришка напрочь забыл о поручении, о каком-то варваре, плохо понимал, в какие кварталы его занесло, не знал, что делать дальше. Хотя бы получить небольшую передышку…

И вот вроде бы вокруг никого. Человек прислонился к высокой каменной ограде, вытирая пот и успокаивая дыхание. Сейчас он соберется с мыслями и…

Каменная ограда разлетелась, как под ударом могучего, предназначенного для пробивания крепостных стен ; тарана. Один из камней разбил голову подданному Фенди. Тот упал без сознания, но живой. На его грудь наступила огромная, когтистая лапа, ломая кости, сминая внутренности, выдавливая жизнь.

Амин, бывший телохранитель мертвого шаха Джумаля, не заметил, что кого-то раздавил. Не для того, чтоб лишить жизни жалкое существо, разломал он стену — это была помеха, и только. Но не одна. А они его не интересовали. Он не вглядывался в них, а ломал, сминал, крушил. Он расчищал себе дорогу и искал. Ему нужен человек, убивший его. Амин узнает его по запаху, дыханию, под любой одеждой, по хрусту гравия под сапогами. Амин найдет его и выпьет его кровь.

Что-то искало и Амина. Что-то нужное ему самому, без чего ему плохо. Амин чувствовал: это рядом. Скоро они встретятся. Очень скоро.

Убившего его человека нигде не было. Ни под крышами жилых коробок, которые Амин раздавливал до основания, ни на залитых светом пожаров улицах, ни там, где можно укрыться в темноте, которую Амин рассеивал своим факелом: в руке он держал выдранное с корнем горящее дерево. И чтобы становилось посветлее, он зажигал от него новые факелы. Пускай горят помехи. Чем меньше помех, тем скорее он увидит человека, убившего его. И выпьет его кровь.

Амин брел по улице. Но пока навстречу попадались только свои. Их можно не трогать: не мешают. Амин направился к новой стене — сломать ее и посмотреть, нет ли за ней того, чьей крови он жаждет.

Вдруг Амин остановился. Почувствовал. Увидел. Понял. Наконец-то. Они отыскали друг друга.

Амин взревел.

Минолия нашла его, своего брата Веллаха. Ища спасения от кошмара, захлестнувшего город, она бросалась от стены к стене, от дома к дому, из переулка на улицу. Везде проливающие кровь чудовища в шлемах, похожих на пропавший Шлем. Пламя пожаров освещает ночной Вагаран.

В его неверном оранжевом свете мелькают силуэты мечущихся в панике людей, возникают и снова пропадают во тьме зловещие, молчаливые фигуры отвратительных тварей, словно вышедших из ночного кошмара, размахивающих бронзовыми секирами, потрясающих деревянными щитами, убивающих каждого, кто попадется им на пути…

Свернув в открытую калитку в ограде одного из домов, она увидела на крыльце скрюченную фигуру брата. Внутри дома разгорался пожар. Минолия ухватила Веллаха под мышки и потащила прочь от огня, к улице. Красные языки высовывались вслед из окон, похотливо облизывали стены приговоренного жилища.