Чтение онлайн

Но дремать некогда. Пора плыть, воспользовавшись приливом, стремиться к тому, чтобы заполучить фрегат, поймать удачу, пока до нее можно достать рукой, взять ее на абордаж. Он тотчас напишет Куини, сегодня же, до вечеринки, напишет еще полдюжины писем, – возможно, отцу, или же старый чудак снова свернет его в трубочку? Старик не умел интриговать или использовать непрочные связи с более высокопоставленными членами их фамилии и лишь чудом получил генеральский чин. Однако первым делом следовало составить отчет, и Джек осторожно поднялся, по-прежнему улыбаясь.

Он впервые сошел на берег и, хотя был ранний час, невольно замечал взгляды, перешептывания прохожих, указывавших на него пальцем. Он нес рапорт в кабинет коменданта и по дороге не мог избавиться от чувства, подозрительно похожего на угрызения совести, но с первыми словами капитана Харта оно исчезло.

– Что ж, Обри, – произнес комендант, даже не вставая, – насколько мне известно, мы должны снова поздравить вас с невероятной удачей.

– Вы слишком добры, сэр, – отвечал Джек. – Я привез рапорт.

– Ах да, – сказал капитан Харт, держа донесение на некотором расстоянии от себя и глядя на него с подчеркнутой небрежностью. – Я сразу же передам его по команде. Мистер Браун говорит, что складу совершенно невозможно удовлетворить и половины ваших требований. Он просто изумлен тем, что вам нужно столько всего. Какого черта вы умудрились оказаться без такого количества рангоутных дерев? А разве можно требовать такую пропасть снастей? Весла у вас уничтожены? Но здесь нет весел. А вы уверены, что ваш боцман не загибает? По словам мистера Брауна, на базе нет не только ни одного фрегата, но даже линейного корабля, которому требовалась бы такая уйма тросов.

– Если мистер Браун объяснит мне, как захватить тридцатидвухпушечный фрегат, не потеряв при этом части рангоута, буду ему премного обязан.

– Ах эти нападения врасплох, знаете ли… Могу сказать одно: вам придется проследовать на Мальту, чтобы удовлетворить большинство ваших требований. «Нортумберленд» и «Сюперб» успели подчистить здешние склады. – Намерение Харта выглядеть недружелюбным было столь очевидным, что слова были излишни. Однако следующий выпад оказался для Джека неожиданным и поразил его в самое уязвимое место. – Вы еще не написали родителям Эллиса? Такие штуки, – Харт пощелкал пальцами по донесению, – вещь несложная. Они под силу любому. Но вот тут я вам не завидую. Что я им скажу, я и сам не знаю… – Кусая себя за сустав большого пальца, Харт кинул на него свирепый взгляд из-под бровей, и Джек тотчас понял, что финансовые неудачи, чужие несчастья, да все что угодно, трогали капитана гораздо меньше, чем распутное поведение его жены.

На самом деле Джек успел написать такое письмо, как и другие письма – извещения, – дяде Диллона, семьям убитых моряков, – и он думал о них, с печальным лицом шагая по внутреннему дворику. Под темной аркой остановилась какая-то фигура, явно присматривавшаяся к нему. Единственное, что Джек мог разглядеть, это силуэт и два эполета, принадлежавшие капитану первого ранга или флаг – офицеру, поэтому, хотя он был готов отдать честь, он ни о чем не думал, когда офицер шагнул на свет и протянул ему руку:

– Капитан Обри, если не ошибаюсь? Китс, капитан «Сюперба». Мой дорогой сэр, разрешите поздравить вас от всей души с поистине блестящей победой. Я только что обошел вокруг вашего трофея на своей шлюпке и был изумлен, сэр, просто поражен. Вам здорово досталось? Не могу ли я вам чем-то услужить? Не нужна ли помощь моего боцмана, плотника, парусных мастеров? Не доставите ли вы мне удовольствие отобедать со мной, или же вы уже приглашены? Думаю, так оно и есть: любая дама в Магоне будет рада похвастаться вами перед гостями. Такая победа!

– От всего сердца благодарю вас, сэр! – воскликнул Джек, покраснев от удовольствия, и с такой силой пожал руку капитану Китсу, что тот поморщился от боли. – Бесконечно обязан за ваши добрые слова. Для меня нет ничего дороже вашего мнения, сэр. По правде говоря, я приглашен на обед к губернатору, после чего должен остаться на концерт. Но если вы одолжите мне своего боцмана с помощниками, буду считать это помощью, ниспосланной свыше, поскольку мои люди страшно устали, совершенно изнемогли.

– Договорились. Буду счастлив помочь, – отвечал капитан Китс. – Вам куда, сэр? Вверх или вниз?

– Вниз, сэр. Мы условились встретиться с одной… э… особой в «Короне».

– Тогда нам по пути, – сказал капитан Китс, беря Джека под руку. Перейдя на другую сторону улицы, он обратился к своему другу: – Том, подойди сюда, посмотри, кого я встретил. Это капитан Обри, командир «Софи»! Уверен, вы знаете капитана Гренвиля?

– Эта встреча доставляет мне большое удовольствие, – воскликнул мрачный на вид, покрытый шрамами, одноглазый Гренвиль, затем с улыбкой пожал ему руку и тотчас пригласил на обед.

К тому моменту когда они с Китсом расстались возле «Короны», Джек был вынужден отклонить пять приглашений на ужин. Из уст почитаемых им людей он слышал такие слова: «Отчетливо выполненная операция, каких я еще не знал», «Нельсон это оценит» – и еще: «Если существует на земле справедливость, то правительство должно выкупить фрегат и передать его под командование капитану Обри». В толпе прохожих он видел непритворно почтительные, доброжелательные и полные восхищения взгляды матросов и младших офицеров. А два старше его чином офицера, которым не везло с призами и которые были известны как завистники, поспешили перейти через улицу, чтобы от души поздравить его с успехом.

Джек поднялся в свой гостиничный номер, скинул мундир и опустился в кресло. «Должно быть, именно такое состояние называют грезами наяву», – произнес он, пытаясь определить те волнующие, трогательные, как при посещении храма, чувства, от которых подступают слезы. Чувства эти продолжали бередить его душу, усиливаться, и, когда в его номер ворвалась Мерседес, он посмотрел на нее кротко и доброжелательно, по-братски. Подбежав к нему, она страстно обняла его и разразилась целой тирадой на каталанском наречии, затем сказала ему на ухо:

– Храбрый, храбрый капитан – добрый, пригожий и смелый.

– Спасибо, спасибо тебе, милая Мерси. Я бесконечно обязан тебе. Скажи мне, – произнес он после подобающей паузы, пытаясь сесть поудобнее (как – никак в девице было четыре пуда), – будь добра, bona creatura, принеси мне охлажденного негуса. Sangria colda. Моя пить, soif [52] , уверяю тебя, дорогуша…

– Твоя тетушка оказалась совершенно права, – продолжал он, ставя на стол покрытый капельками влаги кувшин и вытирая рот. – Судно из Винароса оказалось на месте с точностью до минуты, обнаружили мы и лжерагузанку. Так что твоей тетушке полагается вознаграждение, recompenso de tua tia [53] , дорогая. – С этими словами он достал кожаный кошелек из кармана панталон, а следом за ним аккуратный пакет из вощеной бумаги. – А это небольшой regalo para vous [54] , душечка.