Чтение онлайн

– Надо было вовремя уходить на веслах! – крикнул кто-то.

– На веслах? – переспросил Иван Кузьмин. – Думали мы и об этом. После бомбежки предлагали и такой вариант. Я наотрез отказался от него. – Он помолчал, выжидая, пока Корней Савельич наведет порядок в салоне. – Представим себе, что нам удалось бы посадить в лодки весь экипаж. Даже и раненых. Допустим, что в такой тесноте, не отдыхая, мы смогли бы грести пять суток без передышки. Допустим даже это. Предположим, что нам невероятно повезло: ни ветер, ни волна не сбили бы нас с направления. Все гладко! Предположим, что мы, как в сказке, вышли не на скалистые берега, где прибой разбил бы наши лодки, а прямехонько в бухту. Чудес, конечно, не бывает. Но на этот раз давайте поверим в чудеса. Скажите, с какими глазами доложили б мы в порту: «Нашли косяк». – «А рыбу взяли?» – спросили б у нас. «Взяли». – «Где она?» – «В море бросили». – «В каком месте?» – «А мы координаты не уточняли. Спешили бежать с судна». Полтораста тонн рыбы бросить! – почти выкрикнул Иван Кузьмич. – Бросить уловистый желоб! В военное-то время! Мы бились в темноте, вслепую, под пулеметным обстрелом. Капитана потеряли! Трое наших товарищей борются со смертью... И после этого бросить все и бежать?.. – Он неожиданно оборвал речь и, тяжело дыша, опустился на скамью.

Корней Савельич видел, как побледнел Иван Кузьмич, и понял: рука!

– Шуму много! – сурово произнес Корней Савельич. – Кто желает высказаться?

Торопливо поднялось несколько рук.

– Вот мы тут шумим, – встал Быков. – Сухарей нет, да в темноте сидеть невмоготу. А как же мы прежде промышляли? Электричества и не знавали. Фонарь такой, – он показал рукой на «летучую мышь», – да и то керосинчик экономили. В двадцать шестом году ходили мы искать пропавшую шняку. Восемь суток искали. И не в океане искали, на Белом море. И нашли мы ее, когда вовсе веру всякую потеряли. Как только люди выжили на той посудине? Одной треской кормились. Пресная вода кончилась. Скалывали с бортов кусочки льда. Растопят их и пьют. Вода получалась!.. – Он безнадежно махнул рукой. – Последние двое суток треску сырой жевали. Выжили люди. А мы завтра еще первый день без сухарей...

– Не первый! – перебили его. – Вторую неделю на голодном пайке сидим. Погляди на людей! Сам-то ты на кого похож?

– А как же ленинградцы? – спросил, неизвестно к кому обращаясь, засольщик Терентьев. – Какой у них паек? А там не моряки, а женщины и дети с ними! Они и рады бы поесть рыбки. Да где ее взять? Где?

– А мы привезем! – крикнул Матвеичев. – Не дадим себя попутать Иванцовым да Марушко.

– Куда понес? – возмутился Иванцов. – С кем меня сравнил?

– Кто мешает нам – всех в один мешок! – загремел Матвеичев. – На войне вор, трус, паникер – один черт!

Решительный голос боцмана подействовал на команду. В выступлениях рыбаков все сильнее звучало: надо бороться за судно, улов, иного выхода нет.

– Итак, мнение открытого партийного собрания единодушно, – подвел итог Корней Савельич. – Все выступавшие решительно поддержали капитана. Возможно, кто-то хочет возразить, либо имеет какие-то другие предложения? Нет желающих? Какое примем решение? И не только примем, но и выполним его. А если окажется, что кто-то сейчас отмолчался в углу, а потом станет мешать нам... такого заставим уважать волю партийного собрания.

Решение было короткое и не совсем обычное по форме.

«Мы, коммунисты и беспартийные рыбаки траулера «Ялта», заслушав и обсудив доклад капитана, уверены, что помощь близка, а потому полностью поддерживаем намеченные командованием меры для укрепления дисциплины и сохранения улова. Обещаем положить все силы на защиту нашей Родины от фашистских извергов и прежде всего сделать все возможное, чтобы обеспечить треской и рыбьим жиром героических воинов, защищающих Заполярье, и раненых, находящихся на излечении в госпиталях».

На следующий день во время завтрака большинство матросов получали миски с треской молча.

После вчерашнего напряжения Иван Кузьмич чувствовал себя разбитым. Резкая боль отдавалась уже в плече.

Корней Савельич незаметно следил за капитаном. Сдал Иван Кузьмич. Сильно сдал! Неужели придется рискнуть на почти безнадежную в таких условиях операцию?

После завтрака матросы вышли из надстройки.

Анциферов взял свою вахту – Быкова, Малышева и Пашу. Освещая скользкие ступени трапа электрическим фонариком, спустились в машинное отделение. Еще раз обшарили тут каждый уголок. Ведь именно отсюда Марушко вышел сытый и пьяный. Следовательно, только здесь могли быть остатки похищенного продовольствия.

Анциферов прошел в кочегарку. В промозглом, холодном помещении стоял едкий запах угля и шлака.

Паша зажег в консервных банках масло с паклей Дрожащее красноватое пламя осветило кочегарку круглые устья остывших топок, груду угля.

В глубине топки Малыш нащупал остатки сгоревших досок. Видимо, в ночь после бегства Марушко устроился в кочегарке даже с некоторыми удобствами: развел костерок, обогрелся.

– Все же остатки украденного им здесь, – высказал общую мысль Быков. – Здесь либо в бункере. Больше негде им быть.

– Сутки буду искать, – вырвалось у Анциферова. – Не выйду отсюда, пока не разыщу...

Он взял длинный лом и принялся ворошить груду угля. Быков с Малышом забрались в топку, осветили электрофонариком красноватые шершавые стены. Старательно шарили в слежавшемся шлаке, постепенно подбираясь к дальним углам топки.

Остановил их ликующий возглас Паши:

– Есть! Нашел!

Остатки сухарей были запрятаны в углу поддувала. Под золой они были совершенно незаметны. В другом углу нашли консервы и масло.

– Пошли в салон, – заторопил Паша. – Порадуем бандюгу. Вещественных доказательств ему не хватало! – Вот они!

Живо выбрались из машинного отделения. Шумно вошли в салон.

– Вот! – Паша издали показал Марушко банку с консервами. – Вещественные доказательства! Узнаешь?

– Что ж! – равнодушно процедил Марушко. – Погорел, – и привалился спиной к стене.

– Глаза твои бесстыжие! – всплеснула руками Глаша. – Как тебя, злодея такого, земля еще носит?..

Перебил ее вбежавший в салон моторист.

– Тревога! – крикнул он. – Все на палубу!

Он увидел испуганно застывшую у камелька повариху и прикрикнул на нее:

– Бросай все! На палубу! Лётом!

Анциферов выбежал из надстройки с сухарями в руках.

Он сразу разглядел расплывчатые контуры военного корабля. В том, что это военное судно, сомнений быть не могло. Корпус его тонул в плотном тумане, зато мачты с характерными надстройками и прожекторами исключали возможность ошибки. Размеры, класс корабля определить было невозможно, настолько туман искажал его формы.

– Рейдер! – глухо произнес кто-то за спиной. – Нарвались.

Лишь сейчас Анциферов заметил наверху, на рострах, окруженного командирами капитана, услышал поскрипывание талей. Спускали шлюпки.

Не выпуская из рук сухарей и банок, Анциферов взбежал по трапу и остановился.

– ...Шлюпка номер два берет раненых, женщин и держится под прикрытием корпуса траулера! – приказал капитан. – Тузик идет первым на сближение с судном. Если корабль вражеский, тузик кладет руль направо и уходит в туман. Остальные, не получая от тузика сигнала, также скрываются в тумане.