Чтение онлайн

Это была новость из разряда тех, что оглушают. Колония Альфа создана Хитрейшим? Это один из его личных проектов, прокси-сила в Единстве, подобная Гармонии у Полководца? В это легко можно было поверить — более того, в такую картину мира, как кусочки разбитой мозаики, ложились многие странные факты — Башня, растущая мощь Альфы, технологии, неуязвимость для влияния других кел. Их вели и терпеливо выращивали… подобно тому, как выращивали меня. Если Хитрейший невзначай подкидывал ресурсы и знания — а я знал, как он умеет это делать, — то все достижения объяснялись гораздо проще, чем гений «совета координаторов».

Кроме одного безжалостного факта. Зачем они задержали и так тщательно проверяют меня? Ведь мое появление в Альфе — наверняка часть его плана…

— И все координаторы в курсе? — подытожил я. — Значит, вы работаете… на Вечность?

— Нет, — с досадой ответил Рашидов. — Ты не понял. Колония Альфа, как и я лично, работаем только в своих интересах. В интересах Земли и землян. Просто мир устроен так, что иногда ради выживания приходится заключать сделки. Хитрейший полагает, что однажды снимет урожай со всех своих посевов. Я же хочу, чтобы, когда придет это время, серп оказался у его горла.

Он очень знакомо усмехнулся.

— Звучит красиво, — ответил я, усмехнувшись в ответ, — Но ты и правда считаешь, что фигура может стать игроком?

— Ты совершенно прав — он крайне опасный игрок. Но я понимаю, с кем имею дело. В конце концов, это я сам. Переиграть в открытую существо подобного ранга невозможно, поэтому стоит принять игру и постараться вытащить из нее больше, чем тебе планировали оставить. У меня тоже… есть план.

Мы помолчали. Затем Рашидов сказал:

— Видишь, Сигурд, я предельно откровенен. Как говорил мой папаша, мы с тобой сидим в одной лодке. В твоей Скрижали есть его Руны, ты с ним тоже встречался. Твое прибытие — это не случайность. Ты тоже его проект и тоже пытаешься стать фигурой, разве не так? Иначе ты не защищал бы от «агента Хитрейшего» то, что рассказал Авроре…

— Допустим, — ответил я. — Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Чтобы ты понял — я не враг. И не пешка Хитрейшего — вернее, не в большей степени, чем ты сам. Можешь мне не доверять, но кое-что общее у нас есть, не находишь? Глупо было бы этим не воспользоваться.

— Раз так, прояви добрую волю, — сказал я, поднимая руку с браслетом супрессора. — Освободи меня. И моих товарищей. А потом поговорим, что конкретно мы можем изменить…

— Воу-воу, полегче! — шутливо вскинул руки координатор, но жесткость в его взгляде никуда не делась. — Давай без шантажа, Сигурд! Впрочем — я готов снять с тебя супрессоры прямо сейчас, если ты тоже проявишь добрую волю.

— Как?

— Видишь ли, у нас категорически запрещено ношение и применение Рун в жилых пространствах. Я могу снять блокаду Скрижали, если ты добровольно передашь все свои Руны на временное хранение.

Я откровенно усмехнулся. Отдай Руны, чтобы никогда их больше не увидеть? За дурака меня, что ли, считает? Кто бы ни был «старшим», в одном эти парни оказались схожи — норовили откусить руку вместе с пальцем. Торговаться с ними явно не стоило.

— Пожалуй, я откажусь от такого… щедрого предложения. Меня больше интересует, когда мне вернут изъятые вами Руны?

— Жаль, это реальный компромисс, — сказал Рашидов, пропустив вопрос мимо ушей. — И, между прочим, больше, чем получил бы любой другой на твоем месте. Мы ведь имеем все основания считать тебя агентом враждебной силы, причем самое страшное — ты сам можешь об этом не подозревать. Куча неизвестных нейропломб, ложный стигмат, редчайшие Руны и Навыки, которых у землянина твоего ранга и стажа не может быть в принципе. Поэтому предосторожности, извини, обоснованы.

Я насмешливо хмыкнул, но Рашидов даже бровью не повел:

— Как говорил мой папаша — на нет и суда нет. А с твоими товарищами все в порядке, ты можешь их увидеть…

Он включил голограмму — вернее, несколько голограмм — и передо мной появились проекции отсеков, один в один напоминающих мой собственный, и людей внутри.

Толя Грохот, привалившийся к стене и скрестивший ручищи. Судя по выражению небритой физиономии, держался он только на мысли, что скоро кому-нибудь свернет шею.

Андре Кроу — спокойный, почти расслабленный. Этот лежал на кровати, заложив руки за голову, и, казалось, дремал, но я слишком хорошо его знал — Кроу находился в полной боевой готовности.

Неожиданно — Инь! Азио сидел на краю койки и выглядел весьма хмурым. Его-то как схватили — неужели не успел отступить вместе с копьем Динамита?

И, наконец, четвертая, еще один сюрприз, Элли Кардо собственной персоной! Она что-то горячо объясняла сенсору автодвери, а на стене ее отсека было выведено чем-то засохшим — «ТРЕБУЮ КООРДИНАТОРА И ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ПРЕССЫ!»

И все. С Юки и Фьюри все понятно, но где Жабник? Неужели доктор Мукерджи тоже остался в Либерти или смог сбежать в Портал? Но в любом случае — хорошо, что схватили оперативники Альфы далеко не всех…

— Энергичная личность, — усмехнулся Рашидов, глядя на Кардо. — Весьма продуктивная, уже написала три жалобы на стене. На имя координатора, гранд-координатора и, цитирую, «будущего независимого трибунала».

— Наше секретное оружие, — буркнул я. — Это все? А где остальные?

— Больше никого у нас нет, — ответил координатор. — А эти, как видишь, живы и здоровы. Можно организовать встречу, если хочешь.

— Да, было бы неплохо, — эту возможность не следовало ни в коем случае упускать. — А что дальше, координатор?

— Завтра будет важный день. Мы проведем совет, где обсудим то, с чем ты к нам приехал, — сказал Рашидов. — Решим, что делать, и все такое. Потребуется твое личное присутствие. Пожалуйста, будь выдержан и не делай глупостей.

Он встал и вдруг улыбнулся.

— Кстати, пока решено предоставить тебе ограниченную свободу. Под мою и Авроры личную ответственность. Можешь погулять по Альфе и посмотреть, как мы тут живем. У меня, к сожалению, нет времени для еще одной экскурсии, но я нашел хорошего провожатого. Возможно, вам будет о чем поговорить.

Автодверь отъехала в сторону. Я почему-то ожидал увидеть Фьюри, но в отсек вошла совсем другая девушка.

Стройная, чуть смуглая, с длинными темными волосами, в синем комбинезоне специалиста. Красивая, хотя она смотрела настороженно и чуть растерянно, словно пытаясь отыскать во мне знакомые черты. А потом улыбнулась, и я узнал это лицо, эти ямочки на щеках, эту улыбку, хоть видел ее единственный раз.

Во сне.

Бирюзовый океан, белоснежная полоса лагуны, смех сквозь шум прибоя, пальцы, переплетенные с моими на горячем песке.