Когда вас кто-то любит
Шрифт:
– Я был очень зол. Тебе не следовало уезжать.
– Почему это? – прямо спросила Аннабел.
– Потому что я не хотел, – нахмурился Дафф.
– Не помню, чтобы ты так и сказал.
– Должно быть, все дело в том, что ты предпочла сообщить о своем отъезде в присутствии такого количества людей, – бросил он, глядя на нее сквозь ресницы. – Я был так поражен, что не нашелся с ответом.
– Скажем так: я не хотела никаких проблем.
– А именно?
– Если хочешь знать, я опасалась, что ты попросишь меня остаться, – пролепетала она, сморщив прелестный носик.
– Спесивая киска!
– Дафф, дорогой, – вздохнула Аннабел, – мы с тобой не новички в делах любви и прекрасно знаем правила игры. А это и есть игра, независимо оттого, сколько она продолжается, долго или нет.
– А если мне вдруг захотелось изменить правила? – протянул он. – Что ты об этом думаешь?
– Это по-прежнему игра, дорогой, и, откровенно говоря, играть мне расхотелось.
– Тогда выходи за меня, и мы будем развлекаться на свой лад, по правилам или нет.
– Ты пьян!
От него действительно сильно пахло бренди.
– Вполне возможно, – пожал плечами Дафф, – но я прекрасно сознаю, что делаю.
Аннабел с сомнением покачала головой:
– Но утром ты можешь изменить мнение.
– Хочешь, чтобы я умолял? Именно этого ты добиваешься? Я на все согласен.
До чего же странно и любопытно наблюдать, как любовь переворачивает весь твой мир.
– Пожалуйста, не нужно, – улыбнулась Аннабел.
– Прекрасно, – рассмеялся Дафф. – Не уверен, что у меня бы получилось.
– Потому что тебе никогда не приходилось этого делать, – холодно обронила Аннабел. Возможно, именно это и задевало ее: его знатность и богатство, разделявшие их почти непроходимой пропастью.
– Ты тоже никогда не просила о любви, так что не смотри на меня так критически. Послушай, я кое-что принес тебе, – добавил он под суровым взглядом женщины, говорившей с ним столь неприязненно. Порывшись в кармане сюртука, он вытащил маленький красный футляр. – Видишь, я абсолютно серьезен в своем намерении жениться.
Открыв крышку, он вынул кольцо с гигантским розовым бриллиантом, взял Аннабел за руку и надел кольцо на безымянный палец.
– Точно по мерке. Очевидно, это кисмет, судьба, как хочешь, так и называй. А теперь давай поженимся. Здесь, в округе, наверняка имеется священник.
Она честно пыталась противиться уговорам, противиться соблазну… Твердила себе, что он пьян и утром, несомненно, пожалеет о своем предложении. Напоминала себе о прежних сомнениях относительно браков между неравными классами и всех несчастьях, сопряженных с такими союзами.
– Мы не можем, – бесстрастно заявила она. – Ты забыл? Нам понадобится разрешение на брак.
– Ничего я не забыл! – жизнерадостно возвестил он, вытаскивая из другого кармана помятую бумагу. – Вот! И, дорогая, я выпил самое большее две бутылки, так что вполне сохранил рассудок. Чтобы по-настоящему надраться, мне нужно не меньше четырех.
Она не знала, стоит ли радоваться столь честному признанию.
– Подумай о своих родителях, – все же протестовала она, считая, что хотя бы один из них должен быть разумным и взять на себя ответственность за дальнейшие шаги. – Они наверняка не одобрят того, что ты собираешься сделать.
– Господи, как же сложно тебя убедить! – проворчал Дафф. – Вот, смотри, родители посылают нам свое благословение.
Он в очередной раз сунул руку в карман и выудил надушенную записку, которую и вручил ей.
– А теперь, – пробормотал он, когда она закончила читать, – тебе, наверное, потребуется одобрение принца-регента, но, учти, если понадобится, я добуду и его.
– Я согласна.
– Может, тебе понадобится и подпись безумного короля или королевы, которая, к счастью, пока еще пишет самостоятельно. Только скажи, и я на все готов! – горячо воскликнул он.
– Я сказала «да».
– Надеюсь, ты сознаешь, что до тебя мне в голову не приходила мысль о женитьбе, и теперь, когда я решился, что же слышу… – жаловался Дафф. И тут неожиданно встретился взглядом с Аннабел. – Что? Что ты сказала?
– Буду счастлива стать вашей женой, лорд Дарли.
– Наконец-то, – буркнул он, хотя губы сами собой расплывались в улыбке. – Ты способна любого вывести из себя, Аннабел. Хотя я говорю это с величайшим почтением и уважением. – Его улыбка стала еще шире. – Если хочешь знать, я нахожу эту твою способность, как и все в тебе, идеальным. В моих глазах ты само совершенство.
– Тем не менее, – рассмеялась Аннабел, – я даю тебе последний шанс передумать, поскольку вместе со мной в твоей жизни появится немало беспорядка и поводов к раздражению. Ты знаешь, что я не одна и приведу с собой всю семейку.
– С риском оскорбить тебя, дорогая, – поддел он, – должен сказать, что Крикет сыграла немаловажную роль в моем решении жениться на тебе.
Она ударила его.
Вернее, попыталась. Даже в полупьяном состоянии он не потерял быстроты реакции и поймал ее руку у самого своего лица, после чего усадил на колени и прижал к себе.
– Приходи хоть с целой армией, ты все равно нужна мне. Довольна? – прошептал он.
Она кивнула со слезами на глазах. Он нежно поцеловал ее, сжав щеки большими ладонями, и улыбнулся.
– Даю слово, мы будем счастливы. Ты и я.
Он понятия не имел, что значат для нее эти слова. Но она слишком долго жила в свете, чтобы наивно поверить такому обещанию.
– Представляешь, что будут говорить люди? Какая пища для злых языков! Ты и сам это знаешь.
– Пусть говорят, – отмахнулся он. – Как маркиза Дарли, ты имеешь право ставить на место любого, кого пожелаешь.
– Мне не хочется, – покачала головой Аннабел.
– Даже Гаррисонов? Неужели тебе не доставит удовольствия осадить их?
– Возможно, ты прав, – усмехнулась она.
– Ты еще узнаешь, что я всегда прав! – нахально объявил он.
– А тебе придется понять, что я терпеть не могу мужчин, воображающих, будто они всегда правы. Я человек независимый.
– Хм… наверное, нам заранее стоит обсудить некоторые условия нашего брака. Я отъявленный собственник.
– С каких это пор, позвольте спросить?