Чтение онлайн

Когда он закончил фотографировать, его уже ждали. Иваныч начал инструктировать:

– Сначала надо протереть корове нос тряпочкой. Видишь, какие у них носы сопливые? А то чернила не лягут. Потом быстро откатываешь нос валиком с краской и сразу прикладываешь лист бумаги. Если проморгаешь, рогатая своим длинным языком вмиг краску смахнет, и все по новой делать придется. Понял?

– Понял… – слегка оробел стажер, он с коровами последний раз в детстве общался, у бабушки. А эти фермерские коровы явно были не в восторге от таких манипуляций с их мордами.

Он взял у Вики тряпку и протер сколький нос, следом провел валиком с чернилами и потянулся за листом бумаги. Длинный розовый язык быстро выскочил из коровьей пасти, смахнул половину краски, занырнул в ноздрю и спрятался за жующими губами. Все засмеялись, а Алексей протянул:

– Та-а-а-к, дубль два, – и начал снова протирать влажный нос тряпкой.

Через полчаса, когда они отмывали руки от чернил, он спросил у Никиты:

– А эта краска не опасна, вон сколько слизали?

– Нет, специальная разработка для животных. Слушай, а ты к нам в деревню по распределению или на добровольной основе?

– Добровольно.

– Думал в тишине отсидеться?

– Нет. У нас на курсе несколько мест в небольшие городки было, еще два в Ярославле, остальные по деревням. Я сам из небольшого города. Там все видел, знаю. Сидеть все лето в Ярославле не хочу. А про деревню у меня приятные воспоминания, я в детстве все каникулы у бабушки проводил. Мне нравилось.

– А чего в бабушкину деревню не напросился?

– Бабушки уже восемь лет, как нету. Родители дом с участком продали, некуда напрашиваться.

– Ясно, извини, если обидел.

– Да чего там. Жизнь идет.

– Леха, – обратился к стажеру участковый. – Пойдем в магазин зайдем, продуктов купим. Потом в отдел, листы с носами отсканируем и домой обедать.

– Давай, – согласился Алексей. – Только, чур, я буду продукты покупать. У меня деньги есть, я у тебя нахлебником жить не буду.

– Идет, – усмехнулся Иваныч и повернулся к Ветру, – видишь, какого честного прислали, а еще он энтузиаст.

– Ох, берегись, стажер, – засмеялся фермер, – припашут тебя местные бабоньки, как пить дать, припашут.

***

Возле магазина разворачивалась бурная сцена. На крыльце стоял пьяный парень с бутылкой в руке и кричал в лицо продавщице в синем переднике:

– Чо, ты, Анька, жабу включила? Я тебе эти вшивые двадцать рублей завтра принесу и в рожу кину. Запиши в тетрадку и не ори тут!

– Да ты за прошлый месяц четыреста рублей должен, алкота. У меня все записано.

– Не ври, паскуда. Я за тот месяц расплатился.

Продавщица начала хватать дебошира за руки, пытаясь отобрать бутылку. Тот толкнул ее, и женщина, отлетев назад, упала.

– Скотина поганая, пьянь гидролизная, чтоб ты сдох!

– Пасть закрой, шалава, а то щас башку проломлю!

Скандалист двинулся на женщину, но тут подскочили Иваныч с Лехой и уложили скандалиста лицом в пол, завернув ему руки за спину. От соседнего дома подбежали еще двое: молодой парень с модной длинной челкой и женщина лет тридцати.

Алексей с усилием выдернул бутылку из крепких пальцев и передал продавщице. Та поставила ее рядом на пол и стала потирать ушибленное плечо.

– Привет, Иваныч. Вовремя ты, а то зашиб бы меня этот синий хроник. А что это за симпатичный прыткий юноша?

Словно забыв о драке, женщина начала недвусмысленно разглядывать Алексея, а на губах появилась улыбка в стиле «женщина-вамп». Она быстро поправила блузку, делая вырез на груди поглубже, и облизнула верхнюю губу кончиком языка.

– Ох, Анька, – вздохнул Иваныч. – Все-то тебе неймется. Мало от местных баб по мордасам получала за чужих мужиков…

– А я женщина с горячим сердцем, мне любви хочется. Что я, виновата, что мужики все заняты. Ты, Иваныч, это пьяное мурло у себя в клетку посади, – кивнула продавщица на пьяного. – Что она у тебя вечно пустая стоит?

Иваныч с Алексеем уже поставили парня на ноги, и участковый сказал:

– Знакомься, Алексей. Это и есть тот самый Сергей Крайнов, про которого Ветер говорил, – и уже обращаясь к дебоширу: – Чего опять бухаешь?! У меня в обезьяннике давно не сидел?

– Да, чо ты? Я просто погорячился. Пусти. Я домой пойду, спать буду.

– Ага, я тебя отпущу, а ты потом на Аньку снова с кулаками полезешь.

– Не, не. Я домой. Честное слово.

– Леш, ты купи все, что нужно, а я этого домой отведу и матери на поруки передам. Он тут рядом живет.

– Значит, Леша. Алешенька. Мне нравится, – продолжила кокетничать продавщица. – Ты вечером свободен? Хочешь, я тебе место на берегу покажу, откуда хорошо на закат смотреть?

Не успел Алексей ответить, как к разговору подключилась прибежавшая женщина.

– Бедовая ты баба, Анютка. Хоть бы представилась пареньку по-людски, а то сиськи вывалила и сразу на берег зовешь.

– Ой, не учите меня жить. А моим сиськам все бабы в деревне завидуют, особенно те, у кого своих нет. Лешенька, – обратилась она к стажеру, – меня Анной звать, и я совершенно свободна.

– Рад знакомству, Анна. Мне, пожалуйста, булку хлеба, батон докторской, торт «Птичье молоко», две банки шпрот в масле и два кило окорочков. Еще бутылку масла растительного.

– Девственник, что ли? – изумилась продавщица. – Могу исправить, знаю верный способ.

– Анька-нимфоманка! – впервые подал голос челкастый парень.

– Да кто бы говорил. Ты, Сенька, как бабке приезжаешь, первым делом сюда идешь, на мою грудь пялиться, – Аня складывала покупки Алексея в пакет и считала цифры на калькуляторе. – С вас, Алешенька, ровно девятьсот шесть рублей.

Алексей отдал деньги, взял пакет и только собрался на выход, как в магазин вошел Иваныч.

– Здравствуй, Тамара. Привет, Арсений, – поздоровался он с женщиной и парнем. – Ты когда приехал?

– Здрасьте, Виктор Иваныч. Пару часов назад, на утреннем автобусе. Шел колбасы и селедки с хлебом купить, ба каротху в мундире варит. Тамару встретил…

– Такой хороший специалист будет, – перебила парня женщина. – У меня Антошка заикается, а осенью в первый класс идти. Мне Сеня рассказывал, как заикание самим лечить.