Чтение онлайн

Танюша переминалась с ноги на ногу, готовая в любой момент уйти, но Роман Андреевич явно не спешил.

– Как вам спектакль?
– вежливо спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Замечательно, так интересно, просто обожаю Гоголя, - привычно оттарабанила Танюша. Мы частенько сталкивались с ней на таких мероприятиях, где она по долгу службы выгуливала разных важных дяденек, поэтому ее отзывы я знала почти наизусть.

– А вам нравится, Лада Сергеевна?
– с некой заминкой спросил у меня Роман Андреевич, но Танюша меня опередила:

– Что думает Ладочка по поводу спектакля, вы сможете узнать чуть позже, когда выйдет статья с ее рецензией.

– Так вы театральный критик?

– Журналистка, - лаконично уточнила я, пока Танюша не вмешалась.

Прозвенел первый звонок и одновременно к нам подошел Денис, прервав дальнейшие разговоры. Мы вежливо раскланялись и вернулись на свои места. Я оказалась права: именно Роман Андреевич заставил меня притиснуться к нему вплотную перед началом спектакля. С другой стороны, оценив его габариты, я вполне могу согласиться, что сделано это было не специально.

Второе действие я просмотрела на одном дыхании и осталась в целом очень довольна. Не став задерживаться, мы с Денисом шустро вернулись к машине, и он отвез меня домой.

Перед тем, как уехать, я спросила его:

– Как ты думаешь, кто это был с Танюшей?

– Понятия не имею. А что - понравился?

– Опять ты за свое? Просто она сначала хотела им похвастаться передо мной, а потом, представляя нас, не сказала, что мы брат с сестрой. Так что мне интересно, что в нем такого особенного?

– Очередной очень важный для губернатора и области человек. Бизнесмен, наверное. А может, любовь всей танюшиной жизни! Какая разница?

– В сущности - никакой, - согласилась я, и мы распрощались.

Понедельник был благополучно пережит.

Глава вторая, в которой все рушится.

Вернувшись из театра в приподнятом настроении, я написала умеренно хвалебную рецензию, упомянув и губернаторскую дочку - куда уж без реверансов в сторону власти, если Денис работает в администрации? По большому счету, Денису достаточно было обмолвиться о том, что он маг, и проблем бы не возникло никаких: магам, даже со средним даром, как у Дениса, никто не хотел переходить дорогу. Никто не хотел проблем, которые может доставить затаивший злобу маг. Мы с братом решили, что нам ни к чему такие преференции и упорно карабкались вверх сами. Иногда, чего уж греха таить, я жалела о том, что не могу воспользоваться своим правом превосходства, данным мне от рождения вместе с даром, но мне быстро становилось стыдно от таких мыслей. На смену стыду обычно приходил ужас воспоминаний из детства, лишь слегка подернутый дымкой забвения. Так мы и жили: обычные, запутавшиеся в себе люди, по иронии судьбы обладавшие даром, ставшим благословенным проклятьем.

Жизнь текла своим чередом. Теплая погода радовала нас не слишком долго: началась серая полоса мелких холодных дождей и вечно тяжелого монолитного неба. Все шло по кругу в какой-то непонятной мне гонке, и вечная тоска грызла меня изнутри. Я жаловалась по телефону и при встречах Денису, что меня гложет дурное предчувствие. Брат, старательно пряча тревогу, шутил, что у меня открылся дар предвидения: у женщин нашего рода такое иногда случалось, о чем нам рассказывала бабушка. Я вяло огрызалась и впадала во все большую тоску.

В злополучный понедельник через три недели после посещения театра с Денисом я сидела на планерке и слушала неунывающего Пал Палыча, на которого погода не действовала совершенно. Раздав всем задания, он попросил всех разойтись, а меня - остаться. Некстати на ум пришли "Семнадцать мгновений весны", и я невольно поежилась.

– Лада Сергеевна, - проникновенно начал Пал Палыч, когда мы остались одни, и сердце забилось в три раза быстрее от странного волнения, - вы замечательный сотрудник и просто прекрасная девушка!

"А еще - комсомолка и спортсменка", - мысленно закончила я про себя, окончательно почувствовав неладное.

– Но так получилось, что вам нужно искать другое место работы, - со все той же милой улыбкой завершил главред.

Небеса не упали на землю, не настал конец света и не разразилась третья мировая, но внутри меня разжалась пружина. Денис был прав: во мне проснулся еще и дар предвидения.

– Я могу узнать причину?
– спокойно спросила я.

– Понимаете, Лада Сергеевна, вы написали такую замечательную рецензию, что дочка губернатора вдохновилась вашим примером и решила стать журналистом!

– Чудесно, но как это связано с моим увольнением?

– Ах, что же здесь может быть непонятного? Она захотела вести вашу колонку, и я не смог отказать юному дарованию. Молодым же нужно помогать найти себя!
– вдохновенно вещал Пал Палыч.

– Достаточно, - насмешливо остановила я его излияния и поднялась.

– Надеюсь, вы не обижаетесь?
– заботливо поинтересовался уже бывший начальник. Хотелось бы мне посмотреть, что он сделал, если бы узнал, что увольняет магичку? Попал бы между Сциллой и Харибдой, бедолага!

– Нет, что вы, Пал Палыч, я все понимаю, - сделала я ударение на слове "все" и стерла все-таки с его лица эту отвратительную улыбочку.

Я вышла из кабинета, аккуратно прикрыв дверь, и на негнущихся ногах добрела до своего кабинета. Коллеги смотрели по-разному: кто сочувственно, кто с едва скрываемым злорадством. Я удалила все личные файлы с компьютера, выключила его, сложила записную книжку в сумочку и, подхватив зеленого Гошу, вышла прочь. Документы свои заберу потом, сил нет никаких. Главное - держать лицо, страдать буду позже - долго и со вкусом, но никто этого не увидит, разве что кроме брата. В коридоре я столкнулась с Пал Палычем, который поддерживал за локоток маленькую брюнетку с глазищами в пол-лица, как будто выпавшую из другой реальности.

– Лада Сергеевна, постойте!
– крикнул он.

Я остановилась, мысленно пообещав себе кусок торта на ночь за терпение.

– Позвольте представить вам Юлиану Григорьевну, которая займет ваше место.

Я сдержанно кивнула.

– Лада Сергеевна, я перечитала все ваши статьи, вы так хорошо пишете!
– залепетало это юное дарование, совершенно не смущаясь тем, что занимает мое место, исполняя свой сиюминутный каприз. Не люблю таких - идущих по головам ради собственной выгоды. Почти все маги из этой породы - заигравшиеся в богов люди, считающие себя творцами иной реальности.

– Не согласитесь ли вы помочь Юлиане Григорьевне освоиться в профессии?
– источая любезности, попросил Пал Палыч.

Я задохнулась от злости и от наглости. Губернаторская дочка стояла рядом и искренне наслаждалась моим положением.

– Нет, не соглашусь, - холодно ответила я и окинула их двоих презрительным взглядом.

– Но как же так?
– всплеснул руками Пал Палыч, растерянно оглянувшись на Юлиану.

Ничего не отвечая, я прошла мимо. Юлиана толкнула меня плечом, как будто случайно потеряв равновесие на тоненьких каблучках. Не ожидая подобного подвоха со стороны юного дарования, я пошатнулась и выронила из рук горшок с Гошей. Хрупкая керамическая посудина ожидаемо треснула, не выдержав столкновения с полом. Рассыпавшаяся земля и сломанный стебель цветка стали последней каплей.