Чтение онлайн

Работы мне предстояло много, но первым делом я решил навестить Дану и Олега. Выяснилось, что они находятся в одной больнице, что сильно облегчало мне задачу. Проблемой было, что мой байк не на ходу. Но Дед был не только предусмотрителен в плане настоек, но и едва я собрался уходить, отдал мне ключи от своего «биг фута».

— Давай, забирай, тебе сейчас нужнее. А мы тут пока обмозгуем, как тебе помочь все наладить. Костю вот только по делам отправим и будем думать. Потом тебе выдадим талмуд с рекомендациями. А там сам решай, слушать нас или нет.

Я забрал ключи и отправился в клинику. Решения по управлению государством будем принимать позже.

Квадроцикл Деда стоял совсем рядом, под сенью невысокой сосны. Припаркован он был слегка небрежно. Я бы сказал, брошен, как получилось. Дед явно торопился.

Я забрался по лесенке в седло «биг фута» и поискал взглядом как выехать отсюда, не раздавив кого-нибудь.

Больницу я нашел быстро. Костя дал отличную ориентировку, где искать.

На первом этаже мне подсказали, где нужная мне палата. Я взлетел по лестнице на третий этаж и наткнулся на троих людей в военной форме. Все верно, сам же просил охранять палату Даны. Подошел ко входу. Мне кивнули, но останавливать не стали — узнали.

Дана лежала на кровати, укрытая одеялом по самую шею. Из-под одеяла тянулись многочисленные трубки капельниц и провода каких-то датчиков.

Я приблизился.

— Дана, — тихо позвал я, надеясь, что девушка просто лежит с закрытыми глазами.

Ответа не было.

За спиной с противным скрипом открылась дверь, и я резко обернулся.

В дверях стоял пожилой врач, как полагается, в халате и с медицинской картой в руках. Он что-то читал, перелистывая закрепленные в верхнем углу листы, и от моего резкого движения вздрогнул, остановившись.

— Вход посторонним запрещен, — устало произнес врач, — покиньте палату.

— Я не посторонний.

— Здесь могут находиться только родственники, — не сдавался мужчина.

— А я и есть родственник.

Он долго и внимательно смотрел на меня. То, что врач не узнал меня было нормально. Врачи — это совершенно другая категория людей. Длинные смены, короткий отдых, а особенно сейчас, когда в городе такой переполох. Наверняка в больницу доставляют сотни, если не тысячи людей.

Так что я не обиделся на его осматривания. Но уходить я, конечно, не собирался.

Видимо, поняв мой настрой, врач сдался.

— Что с ней? — спросил я мужчину, когда он подошел ближе и принялся осматривать подвешенные на стойке пакетики с физраствором и более мелкие с лекарствами или витаминами.

— Отдыхает, — не оборачиваясь произнес он.

— Просто отдыхает? С ней все в порядке?

— Операция прошла хорошо, некроз тканей начальной стадии удалось устранить. Кровь почистили, — немного казенным тоном, но стараясь говорить понятно для меня, произнес врач.

— Когда она может очнутся?

— Да в любой момент. Я как раз и пришел проконтролировать пробуждение.

Дана шевельнулась на кровати. Мое сердце замерло. Я подошел ближе.

Легкое движение пальцев, дрожание век, снова едва заметное движение ладони.

— Просыпайтесь, — произнес доктор. — Уже можно.

Дана открыла глаза и сонно уставилась на доктора. Тот ей приветливо улыбнулся.

— Как себя чувствуете?

Я стоял чуть в стороне, в тени и не спешил подходить ближе, позволяя профессионалу делать свое дело. Но Дана чуть скосила взгляд, и я понял, что она меня заметила.

— Макар, — еле слышно произнесла она.

— Так, — строго сказал доктор. — Сначала вы говорите со мной, потом с родственниками.

Я шагнул к кровати и взял Дану за кончики пальцев. Все это время девушка молчала и не отрываясь смотрела мне в глаза.

— Все хорошо, — как мог мягче произнес я. — Я рядом.

Доктор недовольно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Только после того, как сжала мои пальцы слабой рукой, Дана начала с ним говорить.

Я практически перестал слушать после того, как понял, что все хорошо. Девушка отлично перенесла операцию и прочие врачебные процедуры. После короткой реабилитации она может быть выписана, но потребуется наблюдение и контроль в течении пары недель.

С каждым произнесенным ответом голос Даны становился сильнее. Я буквально слышал, как она возвращается к жизни.

— Повязку придется менять самостоятельно или приезжать к нам, — заявил напоследок доктор. — Если у вас нет вопросов, то я, пожалуй, займусь другими пациентами.

— Простите, доктор, — остановил я уже практически выскользнувшего из палаты врача. — К вам должны были привезти пациента с множественным переломом ребер. Где я его могу найти?

— У нас сотни таких, — недовольно ответил доктор. — Фамилия и имя у пациента имеется?

— Силаев. Олег Силаев, — быстро произнес я.

Доктор принялся перелистывать свои бумаги.

— Двенадцатая палата, блок реанимации. Тяжелый.

— Черт! Как так? Я же видел, что…

— Внутреннее кровоизлияние, повреждение органов, — стал перечислять доктор, словно читал строчки в каком-то списке.

— Как к нему попасть?!

Врач удивленно на меня посмотрел.

— Тоже родственник?

— Практически.

— Даже родственникам нельзя. Ждите.

— Он выживет? — я поймал доктора за плечо и задержал.

— Как повезет, — пожал тот плечами, освободившись от моей хватки.

— Это плохой ответ, док, — я сказал это безо всякой угрозы, просто, как констатацию факта. — Он должен выжить.

— Я не всемогущ, — мне показалось, что доктор сейчас дернется и уйдет, но он вдруг замер. — Там все очень плохо. Сильные порывы стенок и перегородок, повреждены органы. Уже зашили, но вновь открылось кровотечение. Сейчас зашили повторно, но нет уверенности, что все не повторится. Вскрывать третий раз… вряд ли станем. Слишком велика вероятность потери пациента. Остается лишь надеяться, что швы удержатся.

Я вспомнил, как Олег после аварии вскочил и прихрамывая побежал за мной. Как он уверял меня, что все отлично. Может быть, только пара ребер сломана. Может это вообще не он? Не о нем сейчас речь?

— Ведите меня к нему! — приказал я.

— Не положено! — доктор вновь вернулся из своих размышлений и сейчас готов был действовать по инструкции.

Но мне и так было ясно, что инструкция приведет к смерти Олега. Я не мог этого допустить. Получится ли у меня ему помочь? Я не врач, кто знает. Но я вспомнил, как закрывал кровотечение Олесиной сестре. Да, там все было проще и грубее, но с тех пор я стал лучше владеть своим даром.