Князь Довмонт Псковский
Шрифт:
До сих пор на месте боя стоит церковь Сироткина монастыря.
Почти сразу после похода крестоносцев в Пскове началась эпидемия. Через два с половиной месяца после своей последней победы, 20 мая 1299 года, князь Довмонт Псковский скончался, заболев во время мора, и был погребен в правом приделе Троицкого собора. «Тогда беяше и мор на людех зол. И по том времени мало здрав пребыв благоверный князь Тимофей, и нача болети, и в той болезни преставися к богу в жизнь вечную месяца майя в 20 день, на память святого Фалелея. И проводиша его всем собором, игумени и черньцы, и все множество людий плакахуся его, и тако положиша и во святой Троицы с похвалами и песньми духовными. Бысть же тогда жалость велика во граде Пскове мужем же и женам и малым детем «по благоверном князи Тимофеи».
Некоторые русские историки XIX века говорят о том, что псковским князем после отца некоторое время был сын Довмонта Давид. Митрополит Киевский Евгений (Болховитинов) в «Истории княжества Псковского» писал:
«Давид, сын князя Довмонта Миндовговича, наследовал по отце княжение Псковское. Но он большею частью пребывал у сродников своих князей Полотских, а Псковом управляли иногда его, а иногда новгородские наместники, каковыми признавать должно и упоминаемых в Псковской летописи князя псковского Федора Михайловича, присланного новгородцами в 1307 году, Иоанна Федоровича, бывшего в 1309 году, и Бориса в 1313 году. Но в 1323 году сам Давид из Литвы, по приглашению псковичей, приезжал в Псков и ходил на эстляндцев до Колываня или Ревеля, разбил их потом под самым Псковом и заключил с ними выгодный мир. После того об нем уже не упоминается в Псковской летописи».
Интересно сообщение русского историка XIX века П.Д. Брянцева, основанное на литовских источниках. В своей книге «История Литовского государства», вышедшей в Вильне в 1889 году, он писал:
«После смерти Довмонта правителем Пскова признан был сын покойного князя Давид, как прямой наследник его. Но Давид по каким-то соображениям, для нас неизвестным, не занял место отца. Он, как только умер отец, удалился в Литву и поступил на службу к тамошнему великому князю Витеню. Более 26 лет Давид прожил в Литве. Он был любимцем и Витеня и Гедимина. У последнего он был первым лицом в государстве и пользовался неограниченным доверием. По словам литовских летописей, Давид Довмонтович отличался необыкновенною энергией, предприимчивостью и знанием военного дела. Давид пользовался в Литве высокими почестями и окружен был со стороны Гедимина всевозможным почетом, Гедимин сделал его гродненским старостой и даже породнил его с собою, выдав за него одну из своих дочерей.
В 1314 году крестоносцы выступили против литовцев с огромным войском. Против крестоносцев Витень отправил своего любимца Давида Довмонтовича, который разбил рыцарей. Пробегая в сутки до 10 миль, рыцари Тевтонского ордена все-таки не добрались до своего отечества – среди дремучих лесов и топких болот все до одного погибли от голода и истощения.
Давид Довмонтович, живя в Литве, не оставлял без внимания и Пскова: зорко следил за его судьбою и в критические минуты всегда являлся с литовскими войсками на защиту родного города и его населения. Так, в Псковской летописи передается, что когда в 1322 году рыцари, несмотря на перемирие, перебили на Чудском озере псковских гостей и прогнали ловцов, промышляющих звериным промыслом на реке Нареве, то мстителем за сей вероломный поступок явился Давид Гродненский; он во главе своей литовской рати и псковского ополчения вторгнулся в Эстонию, опустошил ее до самого Ревеля, захватил на пути все богатства дерптского епископа и возвратился домой с огромной добычей и 5000 пленных. В следующем году то же самое было. По словам той же псковской летописи, рыцари в 1323 году, 11 мая, напали на Псков и осадили его. Против них опять выступил Давид Гродненский. Он разбил немецкую армию, сжег построенные рыцарями пороки и осадные машины и прогнал крестоносцев за реку Великую.
В последний раз мы видим Давида Довмонтовича в 1324 и 1326 годах предводителем многочисленных литовско-русских армий против Мазовии и бранденбургской мархии; во время последнего похода гродненский староста был изменнически убит мазовецким рыцарем Андреем, находившемся в отряде, сопровождавшем Давида».
В псковских летописях, составленных в середине XV века, осталась следующая запись о князе Давиде, без указания, что это сын Довмонта:
«В лето 6831 (1323). Приеха князь великий Георгий с низу во Псков, и прияша его псковичи с честию от всего сердца. Тое же осени избиша немцы пскович на миру, и гостей во озере и ловцов на Норове реце; а берег весь и городок Гдову, Череместь взяша; и послаша псковичи к Давыду князю в Литву, и Давыд князь приеха на сыропустной недели в четверток, а князь Георги еще бяше в Пскове; и еха князь со псковичи за Нарову и плени землю немецкую до Колываня; а князь великий Георгий поеха изо Пскова в Новегород. Тое же весны приидоша немцы к Пскову, месяце марта в 11, и стояше под градом 3 дни и отьидоша со срамом. По том бяше за 8 недель, месяца майа в 11 день, приидоша немцы к Пскову, загордевшеся, в силе тяжце, без бога, хотяше пленити дом святые Троицы; приехаша в кораблех и в лодиях и на конех, с пороки и з городы и со инемы многими замышлении. Тогда же убиша посадника Солила Олексинича. И стояша у града 18 днии, пороки биюще, городы свои передвигающи, за лесами лезучу; и лествицы исчинивше через стену лести и иная их замышления многа бяше. А гонцы мнози гоняхуть от Пскова ко князю Георгию и к Новугороду со многою печалию и тугою; а в то время притужно бяше псковичем. А инии немцы, дружина их, стояше за великою рекою, и что где полонивше или мужска полу илиженьска или девицу или отрока или скот, провадяху за Великую реку. И паки князь Еустафеи подьимы изборян овы на конех, овы пешцев и поидоша в помощь псковичем: овы немцы стоять на Завеличии, и подъехавше, ударишася на них, и абие не успеша ничто же; овиих избиша, а инии в реце истопоша, и полон их отъяша, и скот отгнаша. По том же Божиим поспешением приспе князь Давид из Литвы с людьми своими. И помощию святыя Троицы и молитвою князя Всеволода и князя Тимофея, с мужи псковичи вополчившеся, прогна их за Великую реки, и пороки их отъяша, и грады и иная их замышления зажьгоша, и отбегоша немцы со многим студом и срамом. А князь великий Георгий и новгородцы не помогаша.
И по том приехавши силнии послы из всея земли Немецкия во Псков и Докончаша мир по псковской воли по всеи».
В 1307 году на короткое время псковским князем стал Федор Михайлович Белозерский – «князь великый Андреи и весь Новгород дали Федору Михаиловицю город стольныи Плесков, и он ед хлеб». Однако сравниться с Довмонтом в доблести он не смог, и почти тогда же Новгород обратился к тогдашнему великому князю Владимирскому с требованием сменить князя – «А како пошла рать, и он отъехал, город повергя, а Новагорода и Плескова поклона не послушал; приехав в село, Новгородскую волость пусту положил, братию нашу испродал. Тобе, княже, не кормити его новгородским хлебом, корми его у себе, а на селех его куны ему даем».
После ухода князя Федора из Пскова в городе было учреждено посадничество. Первым псковским посадником был Борис, умерший в 1312 году, затем Селила Олексич и Селога. С 1340 года Псков стал управляться Советом, а в 1510 году земли Пскова вошли в состав Московского княжества.
История говорит, что не мало древних удельных княжеств (Полоцк, Смоленск, Витебск и другие) поступились своими землями для образования государств, враждебных коренной Руси или Москве (Польско-Литовское Королевство). Даже Новгород поступился своими владениями шведам, и Петру Великому пришлось отвоевывать прежние новгородские владения для постройки назначенной им новой столицы. Границы же Псковской области остались неприкосновенными. Удачные войны Грозного в Ливонии, присоединение ее к России при Петре Великом обязаны тому, что Псков хранил, улучшал, усовершенствовал свою крепость, которая представляла как бы копье, воткнутое Домантом для указания неприкосновенной границы русских владений.
После Раковора значительных нападений на Новгород орденские рыцари уже не предпринимали, сосредоточив усилия на Пскове, и тоже неудачно, ибо и тут нашелся великий вождь, князь Довмонт, литвин, крещеный в православие и принятый псковичанами. Раз за разом отбивал он немецкие нахождения, по сути всю последнюю треть XIII века сдерживая немецкий напор на русские земли, и не отступив ни на пядь за все эти грозные годы, когда сама судьба Руси Великой висела на волоске.
В конце XIII века завершился самый тяжелый период в борьбе русских княжеств с немецким «натиском на восток» – «дранг нах остен». Границы между русскими землями и Тевтонским орденом были четко определены, а продолжавшиеся набеги крестоносцев, благодаря деятельности и подвигам псковского героя князя Довмонта, не имели больше такого размаха и уже не грозили Руси потерей государственности.
Библиография
Василев И.И. Благоверный князь Домант-Тимофей Псковский. Псков, 1899.
Охотникова В.И. Повесть о Довмонте. Л, 1985.
Белецкий Е. Довмонтов город. Л, 1980.
Седов В.В. Восточные славяне в VI–XIII веках. М, 1982.
Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М, 1951.
Средневековая Русь. М, 1976.
Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы. М-Л, 1948.
Сборник документов по истории СССР. Ч. I–XIV. М, 1970.
История СССР. С древнейших времен до 1861 года (М.В. Нечкина). М, 1956.
Павленко Н.И. и др. История России с древнейших времен до 1861 года. М, 1989.
Янин В.Л. Актовые печати Древней Руси X–XV веков. Т. 1–2. М, 1970.
Булкин В. и др. Археологические памятники Древней Руси. Л, 1978.
Довнар-Запольский М. Очерки истории кривичской и древлянской земель. Киев, 1891.
Древнейшие государства на территории СССР. М, 1985.
Древнерусские княжества X–XIII веков. (Новгород, Смоленск). М, 1975.