Милая мне говорит, что меня предпочтёт перед всяким,Если бы даже её стал и Юпитер молить.Так, но что говорит влюблённому страстно подруга,Нужно на ветре писать или на быстрой волне.
Если кому-нибудь влез козёл под мышки зловонный(И по заслугам!), кого злая подагра свела, —Этот соперник, твою у тебя отбивающий девку,Чудным образом слил две воедино беды.Только свершат они блуд, жестоко наказаны оба:Вонью он душит её, сам — от подагры чуть жив.
Ты говорила не раз, что любишь только Катулла,Лесбия, — не предпочтёшь даже Юпитера мне,И полюбил я тебя не так, как обычно подружек,Но как родитель — сынов или дочерних мужей.Ныне тебя я узнал и ежели жарче пылаю,Много ты кажешься мне хуже и ниже теперь.Спросишь: как? почему? При таком вероломстве любовникМожет сильнее любить, но уж не так уважать.
Расположенья к себе заслужить ни в ком не надейся,Ни от кого никогда верности прочной не жди.Не благодарен никто. Другому оказывать благо —Проку в том нет, наживёшь только унынье и гнёт.Так, ненавидит меня и яростней всех и жесточеТот, у кого я досель другом единственным слыл.
Геллий слушал не раз, как дядя бранил постоянноТех, кто играет в любовь или болтает о ней.Чтобы того ж избежать, он смело супружницу дядиВзял в обработку, и тот стал Гарпократом самим.Малый достиг своего: теперь он может и дядюВ дело пустить самого — тот и на это смолчит.
Вот до чего довела ты, Лесбия, душу Катулла,Как я себя погубил преданной службой своей!Впредь не смогу я тебя уважать, будь ты безупречна,И не могу разлюбить, что бы ни делала ты.
Если о добрых делах вспоминать человеку отрадноВ том убежденьи, что жизнь он благочестно провёл,Верности не нарушал священной, в любом договореВсуе к богам не взывал ради обмана людей, —5 То ожидают тебя на долгие годы от этойНеблагодарной любви много веселий, Катулл.Всё, что сказать человек хорошего может другомуИли же сделать ему, сделал и высказал я.Сгинуло всё, что душе недостойной доверено было, —10 Так для чего же ещё крёстные муки терпеть?Что не окрепнешь душой, себе не найдёшь ты исхода,Гневом гонимый богов не перестанешь страдать?Долгую трудно любовь покончить внезапным разрывом,Трудно, поистине, — всё ж превозмоги и решись.15 В этом спасенье твоё, лишь в этом добейся победы,Всё соверши до конца, станет, не станет ли сил.Боги! О, если в вас есть состраданье, и вы подавалиПомощь последнюю нам даже и в смерти самой, —Киньте взор на меня, несчастливца! и ежели чисто20 Прожил я жизнь, из меня вырвите злую чуму!Оцепененьем она проникает мне в жилы глубоко,Лучшие радости прочь гонит из груди моей, —Я уж о том не молю, чтоб меня она вновь полюбила,Или чтоб скромной была, что уж немыслимо ей,25 Лишь исцелиться бы мне, лишь бы чёрную хворь мою сбросить,Боги, о том лишь молю — за благочестье моё.
Руф, кого я считал бескорыстным и преданным другом(Так ли? Доверье моё дорого мне обошлось!), —Ловко ко мне ты подполз и нутро мне пламенем выжег.Как у несчастного смог все ты похитить добро?Всё же похитил, увы, ты, всей моей жизни отрава,Жестокосердный, увы, ты, нашей дружбы чума!
С Галлом два брата живут. Один женат на красотке,А у другого подрос премиловидный сынок.Галл со всеми хорош, — он и этих двоих поощряет —Пусть, мол, с красавцем юнцом тётка красотка поспит.Галл, однако же, глуп: давно и женатый и дядя,Учит племянника сам дяде рога наставлять.
Лесбий красавец, нет слов! И Лесбию он привлекаетБольше, чем ты, о Катулл, даже со всею роднёй.Пусть он, однако, продаст, красавец, Катулла с роднёю,Если найдёт хоть троих поцеловать его в рот.
Геллий, скажи, почему твои губы, подобные розам,Кажутся нынче белей зимних чистейших снегов,Если взглянуть на тебя, когда утром ты из дому выйдешьИли в восьмом часу после полдневного сна?Не приложу и ума, что сказать. Но, может быть, правдуШепчет молва, что <…….>Да, конечно! О том вопиют изнурённые чреслаВиктора, и от того след у тебя на губах.
Как же ты мог не найти, Ювенций, в целом народеМужа достойной красы, с кем бы ты сблизиться мог?А полюбился тебе приезжий из сонной Пизавры,Мраморных статуй бледней с раззолоченой главой!Сердце ты отдал ему, его предпочесть ты дерзаешьМне? Берегись же, пойми, что преступленье творишь!
Если желаешь ты быть драгоценнее глаз для Катулла,Квинтий, или того, что драгоценней и глаз,Но отнимай у него, что глаз ему драгоценней,Ежели есть что-нибудь, что драгоценнее глаз.
Лесбия часто меня в присутствии мужа порочит,А для него, дурака, радость немалая в том.Не понимает осёл: молчала бы, если б забыла, —Значит, в здравом уме. Если ж бранит и клянёт, —Стало быть, помнит, притом — и это гораздо важнее —Раздражена, — потому так и горит, и кипит.
«Хоммода» стал говорить вместо общего «коммода» Аррий,Вместо «инсидиас» — «хинсидиас» говорит.Воображает, что он образчик тончайшего вкуса,Если, хотя бы с трудом, «хинсидиас» произнёс.5 Мать, вероятно, его и вольноотпущенник дядяТак говорят, а до них — матери мать и отец.В Сирию послан он был, — и тогда отдохнули все уши,Стали всё те же слова чисто звучать и легко.Мы перестали дрожать, что привьются такие словечки, —10 Но неожиданно весть страшная к нам донеслась:Только лишь Аррий успел переплыть Ионийское море, —Как Хионийским уже стали его называть.
Квинтии славят красу. По мне же она белоснежна,И высока, и пряма — всем хороша по частям,Только не в целом. Она не пленит обаяньем Венеры,В пышных её телесах соли ни малости нет.Лесбия — вот красота: она вся в целом прекрасна,Лесбия всю и у всех переняла красоту.
Женщина так ни одна не может назваться любимой,Как ты любима была искренно, Лесбия, мной.Верности столько досель ни в одном не бывало союзе,Сколько в нашей любви было с моей стороны.
Что же он, Геллий, творит? — известно, что мать и сестрицаЗуд облегчают ему ночью, рубахи спустив.Разве же ты не слыхал, что тот, кто препятствует дядеМужем доподлинно быть, занят преступной игрой?И преступленья не смыть, о Геллий, ни крайней Тефии,Ни Океану не смыть, лёгких родителю нимф.Если бы даже, свершить не успев преступлений тягчайших,Голову низко нагнув, стал он казнить сам себя.
89
Худ стал Геллий. А что? Живёт при матери доброй,Да и здоровой вполне, и с миловидной сестрой,Сколько в родне у него прелестных девушек разных,Кстати и дядя добряк — как же ему не худеть?Пусть он не трогал того, что ему не положено трогать,Ясно и так, что ему не исхудать мудрёно.
90
Да народится же маг от неслыханной связи любовнойГеллия с матерью; пусть персов изучит волшбу!Матери с сыном родным породить полагается мага,Ежели только не лжёт их нечестивый закон.Пусть же будут богам его заклинанья угодныВ час, когда жертвенный тук в пламени таять начнёт.