Чтение онлайн

Тихо прохожу через дом и захожу в спальню. Пенни все еще лежит в постели и выглядит так, будто она вообще не двигалась.

Когда я смотрю на ее спящую фигуру, мне кажется, что что-то изменилось. Я чувствую себя по-другому. Менее тягостным, менее злым по отношению к ней. Теперь, когда Томас мертв, мне стало легче. Я так долго винил ее, хотя на самом деле это была его вина. Теперь он расплатился. Долг погашен.

Вопрос только в том, что нас ждет дальше? Что будет между мной и Пенни? Могу ли я и дальше позволять ей думать, что она мне должна, только чтобы удержать ее здесь?

Раздевшись, я забираюсь на кровать рядом с ней. Она вздрагивает, и ее глаза открываются, она встревоженно оглядывается вокруг. Она поднимается с кровати, но потом видит меня, и ее паника отступает. Ее голова падает обратно на подушку.

Я ложусь, поворачиваюсь на бок, чтобы видеть ее. Даже в тусклом свете я могу различить синяки на ее лице, напоминающие мне, что сегодня я поступил правильно.

— Томми мертв, — говорю я, прежде чем успеваю остановиться.

Я слышу ее резкий вдох, и на долю секунды я начинаю беспокоиться. Беспокоюсь, что она начнет оплакивать его, будет плакать из-за него, но когда я изучаю ее лицо, на нем нет ничего, кроме облегчения.

Она не спрашивает, как это случилось. Возможно, ей все равно, а возможно, в глубине души она знает ответ. В любом случае, через несколько минут она закрывает глаза, ее черты смягчаются, становясь спокойными, почти ангельскими. Ее дыхание выравнивается, давая мне понять, что она снова заснула.

Несмотря на то, что я доволен сегодняшним исходом, я не могу уснуть. Я подолгу смотрю на нее и задаюсь вопросом, что, черт возьми, мне с ней делать. Она не в долгу передо мной, возможно, она никогда и не была в долгу, но я не думаю, что в силах отпустить ее, невзирая на обстоятельства.

Пенни

В последующие несколько дней Райдер оставляет меня в покое, ничего от меня не требуя, пока я выздоравливаю. Когда он дома, он не говорит ни слова и почти не смотрит на меня. Я не знаю, потому ли это, что он злится, или потому, что в таком виде я кажусь ему отталкивающей. Каждый раз, когда я гляжу в зеркало, я думаю, что это последнее. Отек уже почти сошел, но фиолетово-черные синяки приобрели уродливый желто-коричневый цвет.

К этому добавилось то, что Райдер сказал мне той ночью в своей постели. Томми мертв. Мне не нужно было спрашивать его, правда ли это. Я поняла это сразу, как только он мне сказал. Я почувствовала это — огромный груз свалился с моих плеч.

Я хочу спросить его, как это произошло, но я слишком боюсь ответа. Я уверена, что Райдер имеет к этому какое-то отношение. Возможно, он послал одного из своих парней сделать это. Я не могу заставить себя жалеть Томми после всего, что он со мной сделал. Он заслужил это.

Возможно, это делает меня ужасным человеком. Радоваться тому, что кто-то мертв, кажется ужасным поступком. Но я ничего не могу с собой поделать, вместо раскаяния я чувствую себя… свободной.

Даже если Райдер ведет себя так странно, я более чем благодарна ему за то, что он позволил мне остаться здесь. После того, как я ушла от Томми и попала в женский приют, я так и не смогла нормально выспаться, не могла расслабиться и чувствовать себя в безопасности. Даже в окружении других людей я всегда боялась, что он найдет и убьет меня. А здесь я не боюсь, когда в доме есть Райдер и Моджо. Райдер, может, и не прекрасный принц, но, по крайней мере, он не навредит мне и не позволит никому другому навредить мне, а это гораздо больше, по сравнению с тем, к чему я привыкла.

Днем я принимаю адвил2, и каждый вечер Райдер дает мне одну из тех волшебных таблеток, от которых все проходит и я могу спокойно спать.

Мои ребра тоже чувствуются значительно лучше, что позволяет мне двигаться гораздо легче. Поэтому я решаю встать и приготовить еду, пока Райдера нет дома.

Как раз когда я заканчиваю жарить свиные отбивные и запекать картофель, открывается задняя дверь, и входит Райдер. Он смотрит на меня, стоящую на кухне, пока Моджо приветствует его у двери.

— Чувствуешь себя лучше, я вижу, — пробормотал он, садясь за стол. — Ты наконец-то сможешь продолжать выплачивать свой долг?

Я тяжело сглатываю, прежде чем ответить:

— Да… — крошечная частичка страха поднимается в моем животе, но ее быстро сменяет волнение. Похоже, он все еще хочет меня.

Выкладывая еду на тарелку, я беру пиво из холодильника и несу ему. Поставив их перед ним, я наблюдаю, как он делает глоток пива, а затем возвращаюсь на кухню и накладываю еду на свою тарелку.

Когда я сажусь за стол с едой перед собой, Райдер продолжает:

— Это хорошо, потому что у меня есть для тебя работа. Мне нужно, чтобы ты пошла со мной в клуб сегодня вечером.

При его словах я резко вдыхаю. Вилка выскальзывает из моих пальцев и со звоном ударяется о тарелку.

— Но… но ты сказал…

— Не трахаться с кем-то другим, — уточняет он. — Мне нужно, чтобы твой мощный мозг сделал для меня несколько быстрых вычислений, и мне нужно, чтобы ты сделала это тихо, так, чтобы никто не заметил. Ты сможешь это сделать?

— Да, — уверенно отвечаю я. Это единственное, что я действительно могу сделать.

— Ты будешь присутствовать на совещании. Я хочу, чтобы ты мысленно подсчитала все цифры, которые тебе скажут, и убедилась, что они сходятся. Если это не так, ты попросишь меня что-нибудь выпить.

— Хорошо, — я больше не задаю никаких вопросов, в основном потому, что знаю, что он все равно не ответит.

Мы заканчиваем ужинать в тишине, и когда я встаю, чтобы убрать посуду, Райдер останавливает меня.

— Нам нужно идти, и мы возьмем мотоцикл, так что бери шлем и пошли, — он указывает на черный шлем, лежащий на столике у входа рядом с дверью. Он хочет, чтобы я поехала с ним на мотоцикле?

Через десять минут я выхожу через заднюю дверь и получаю ответ. Райдер перекидывает ногу через грозный и опасный на вид мотоцикл.

— Залезай.

Натянув на голову шлем, который он заставил меня взять, я застегиваю маленькую застежку под подбородком, прежде чем перекинуть ногу через мотоцикл. Неустойчиво держась на одной ноге, мне приходится придерживаться за его плечи, пока я располагаюсь позади него. Не зная, что делать, я оставляю несколько дюймов пространства между нами, сидя прямо и пытаясь найти что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, но только не за Райдера.