Чтение онлайн

— Не может быть. Уже шестой час! — Франсискас поспешил к своему столу.

Шефа полиции звали Чарли Эспозито. Главный Чарли — для друзей, Чарли-подхалим — для остальных. Но и для тех и для других он был копом, занимавшим одну из самых высоких должностей в этом городе. Только комиссар полиции и его заместитель стояли выше, но они были назначенцами. В молодости Франсискас и Эспозито вместе учились в академии. Но если Франсискас стал полицейским, потому что любил свою работу, то Эспозито всегда искал выгоду. Он ни разу не принял ни одного решения, не спросив себя, а поможет ли это продвинуться по карьерной лестнице. Формально, впрочем, они оставались друзьями.

— Детектив Джон Франсискас, — произнес он, непроизвольно расправив плечи.

— Джон, это шеф Эспозито. Как я понимаю, ты копаешься в каком-то старом деле.

— В каком именно?

— Об убийстве Шеперда и О'Нилла в Олбани.

Франсискас молчал как громом пораженный: он-то было подумал, Эспозито хочет дать ему взбучку за то, что он не подал в отставку по состоянию здоровья. Теперь, когда эта иллюзия развеялась, он почувствовал еще большее замешательство. Откуда Чарли узнал о его неофициальном расследовании? Но даже если и узнал, то с какой стати звонить?

— И что?

— Это дело закрыто.

— Неужели? Насколько я знаю, там есть подозреваемая, которая уже четверть века находится в бегах.

— По этому делу уже вынесено решение, — отрезал Эспозито.

— Простите, сэр, но у меня другая точка зрения.

Последовало красноречивое молчание.

— Оставь это дело, Джон.

Франсискас вздохнул. Следовало догадаться, о чем пойдет разговор, как только Эспозито назвал себя шефом.

— Чарли, послушай, долго объяснять, но это дело каким-то образом связано с сегодняшним происшествием на Юнион-сквер, — тихо и доверительно проговорил детектив. — Ночью к нам пришел парень по имени Том Болден…

— Болден? Это же убийца Вайса. Мы повсюду разослали его фотографию. Им занимается ФБР, и это не твой участок: пусть Южный Манхэттен поработает.

— Нет, Чарли, выслушай меня. Знаешь, как звали девушку, которую ранили на Юнион-сквер? Дженнифер Дэнс. И она — девушка Болдена. Когда все случилось, он был рядом с ней. Улавливаешь, Чарли? Кто-то хотел убрать Болдена, но промахнулся.

— Я не улавливаю, как убийство в Олбани связано с этим происшествием, и, честно говоря, улавливать не хочу. Ты и так развил слишком бурную деятельность. Оставь Болдена Южному Манхэттену. Не связывайся.

— Чарли, и это ты говоришь мне?

— Джон, ты меня слышал. Подумай о себе.

— О себе или о тебе? Ну, давай, Чарли, скажи, кто там тебе позвонил?

— Джон, мне сообщили, у тебя не все в порядке со здоровьем: работая в таком состоянии, ты формально нарушаешь должностные инструкции. А я знаю, что ты, как никто другой, приверженец этих правил, поэтому официально отстраняю тебя от службы. Можешь считать, что с этого момента ты находишься в оплачиваемом отпуске.

— Но это мой район, Чарли. Я поддерживаю здесь порядок уже больше тридцати лет. Если у меня в районе что-то не так, я обязан разобраться.

— Билл Макбрайд уже едет к вам в участок, он хочет с тобой поговорить.

— О чем? — спросил Франсискас, сообразив, куда дует ветер.

— О том, что я заберу у тебя полицейский жетон и табельное оружие. Это тебе за подпольную деятельность! И вали ты ко всем чертям!

— Чарли, да кто ж так давит-то на тебя? — Сердце Франсискаса бешено стучало, словно колеса поезда, что мчится на юг. И в какой-то момент он почти задохнулся. — Вот сукин сын! — прошептал детектив, чувствуя, что ноги его не держат.

— Джон, послушайся меня. — Голос Эспозито больше не гремел. Теперь с Франсискасом говорил нормальный человек, а не чиновник. — Тебе не надо в это влезать.

Таким голосом шеф не говорил с тех пор, как его сына задержали во время полицейской облавы в одном героиновом притоне и Главный Чарли позвонил Франсискасу и попросил, чтобы мальчика выпустили на поруки.

— Зачем ты Макбрайда-то послал? Он что, выбьет мне зубы, если я не подчинюсь?

— Передашь ему все, что получил от жены Ковача.

— От кого?

— Сам знаешь от кого. Джон, нам известно, что ты там замышляешь.

Франсискас бросил трубку. Казалось, грудь сдавило тисками. Вытянув левую руку, он сжал пальцы в кулак, ожидая, что острый спазм вот-вот охватит левую половину тела. Затем резко выдохнул. Дыхание снова восстановилось, и грудь давило уже не так сильно. Подняв взгляд к потолку, детектив усмехнулся: сейчас он был похож на королеву из какой-нибудь трагедии.

Мелендес похлопал его по плечу:

— Джонни, с тобой все в порядке? Что происходит?

— Принеси воды, — попросил Франсискас.

— Сейчас.

— Спасибо.

Наклонившись над столом, детектив закрыл лицо руками. Не стоило так загонять себя. Вернулся Мелендес и подал ему стакан. Сделав глоток, Франсискас почувствовал себя лучше. Дожидаясь ответа по отпечаткам, которые обнаружил Тео Ковач, он проверил почту. Пока ничего. Снял трубку и набрал номер штаб-квартиры полиции.

— Слушаю, — раздался незнакомый голос в трубке.

— Мне нужен Мэтти Лопес.

— Нет на месте. А кто спрашивает?

— Джон Франсискас.

Голос стал тише.

— Ты так ничего и не понял?

— Простите?

— Послушайся умного совета, Джонни. Будь осторожен. Знаешь, что мы делаем с теми, кто сует нос, куда не надо? Мы отрезаем им нос.

— Кто говорит? Один из дружков Гилфойла? Что за игру вы там затеяли, ребята?

— Такую, что тебе в ней не победить.

— Не победить, говоришь? Да, я простой полицейский, в сущности, никто. Но речь — о законе, и никто не может стоять выше закона.

— Закона? Открою тебе один секрет, детектив: закон — это мы.

Франсискас с силой швырнул трубку на место.

— Да пошел ты! — выругался он.

В коридоре послышался раскатистый бас Билла Макбрайда, гогочущего вместе с Коротышкой Майком и Ларсом Торвальдом. Франсискас завернул в регистрационный кабинет, быстро ввел в сканер пароль и, выбрав последний запрос, проверил, пришел ли ответ. Было слышно, как Макбрайд спрашивает: «Ну и где этот наш господин Джонни? Кто видел старого пса?» Он говорил так, словно его визит носил чисто дружеский характер. К счастью, Франсискас не услышал, чтобы Мелендес ответил, где он. Макбрайда все звали «большой шишкой из центра» и здорово ненавидели во всех пяти округах.