Чтение онлайн

Там получалось так: от первой по третью роту – четвертый год обучения, от четвертой роты до шестой – третий год, и от седьмой до девятой – соответственно второй. Все остальные: десятая, одиннадцатая и двенадцатая рота для нас – первогодок. Чем больше номер соответственно, тем хуже успеваемость или потенциал.

Мы с Лектой попали в третий взвод десятой роты, Вив и Вит отправятся во второй, а Энни и Фриду – закинули аж в пятый. Остальные преты – в разные взводы одиннадцатой роты, причем было там и с пяток «пламенных» значков – меток единиц поддержки.

В плане инструкторских прогонов: пробежек, упражнений и стрельбищ – сегодня был свободный день. Пока устроимся, пока обоснуемся, перезнакомимся – это основные задачи.

Тепло попрощавшись с ребятами, мы с Лектой забрали вещи и отправились искать казарму второго взвода десятой роты.

***

– Отдай серого, карлик, и никто не пострадает, – звучал меланхоличный голос; потом этот же голос задумчиво добавлял. – Кроме серого, разумеется. Серому мы сломаем ножки и ручки, чтоб знал, что империя – имперцу, а серокожему – боль, тьма и могилы.

– Тьма с могилами слабо связана. Тьма – это про некую живость, – раздавалось басовито. – Знаешь, про оживленность, веселье…

– Хан, заткнись, – напряженно отзывался третий.

Мы вышли из-за угла здания и перед нами предстала интересная картина. Восемь претов из четвертого взвода давили двух наших. Ну, получается теперь наших – третьевзводных.

Остальные из третьего: человек десять – сидели в сторонке у входа в казарму, улыбались, с интересом наблюдали.

Крысы…

Двое, попавших в перепалку, самая странная пара, которую только можно себе представить: первый – низкий и худой блондин, который закрывал собой второго; второй – двухметровый мускулистый громила, серокожий – которого уже немного поколотили: нос сломали и синяков наставили.

Смысл понятен: бойцы очень хотят серого нахлобучить еще сильнее, а белобрысый не даёт. Остальные смотрят на это – шоу себе нашли. Там, где нужно впрягаться, они развлекаются.

Я подошёл ближе.

– Эй, четвертые, валите в свое расположение.

Лекта на груди руки сложила, нахмурилась.

– Кто говорит? – повернулся их старший, высоченный тип, напоминающий большую, нелепую птицу.

– Ты тупой или слепой? Я говорю. У меня настроения нет в кулачки играться. Вы и против двух не сильно то события форсировали, а против четырех, – я с презрением остальной третий взвод оглядел. – Так вообще обоссытесь…

– Гляжу болтать ты мастер. Рот у тебя прям-о магический, – над головой скита закрутилось водяная диадема. – Но толку то… Остальные вмешиваться не спешат. Серый у вас бракованный. Вас уже трое. Трое против восьми? Заколотим как-нибудь.

Очередной аквамант долбанный. Если начнется что-то затяжное, он там будет лезвия ледяные кидать, водяными кнутами бить. Мне оно надо? Нет.

Надоело: я использовал телекинез.

Среди камней на грунтовке разглядел тот, что посимпатичнее, заостренный такой, поднял его и “отстрелялся”.

4; 8 из 10.

Камень пробил водяному говоруну бедро насквозь и от вида крови Принц радостно взвыл.

Заклятье крутившееся вокруг головы обрушилось водой ему же на плечи. Прет рухнул, рану сжал. Крик округу огласил. Кровь хлестала так сильно, что и ближайших помощников перепачкала. Потом все утихомирилось: под рукавом скитальца теург-лента засветилась, дебошир благополучно впал в кому.

Для окружающих, наверное, вообще непонятно что произошло.

– Валите и не забудьте забрать свой мусор, – кивнул на тело. – И уясните, мы с вами, на своей земле, беседы вести не будем.

Сработало, четвертые задвигались.

Повернулся к зрителям:

– А вас уродцы я самолично удушу.

– Нас то за что? – удивился ближайший.

– Хоть бы одна паскуда подошла для массовки…

– А на кой ляд? Беляк сам заступился за эту грязнуху, – кивнул в сторону серокожего. – Так это был урок беляка.

Не понимают.

Подошёл к говорившему. Тот о стену опирался спиной, руки на груди сложил. Тоже скиталец – много о себе думал; широко улыбнулся.

Я активировал усиление и с ходу пнул его в сложенные руки.

4; 7 из 10.

Такого он не ожидал. Теперь с тупым выражением лица смотрел на свои изувеченные конечности, которые расплести не мог:

– Ты мне руки сломал…

– Наблюдательный какой, – хихикнул Принц.

Его подруга, также скиталец, из сидячего положения метнулась на скорости, хотела мне в промежность нож вогнать; должен отметить, крайне нервно мое поведение восприняла. Я довернул бедро и ладонью удар отбил – оружие вылетело… Следующим движением взял ее за волосы на затылке и вбил головой в стену, так что аж зубы разлетелись.

Принц хрюкал от смеха – я чувствовал себя грязным.

Оглядел.

Все остались на своих местах. Лица птичьем, скудоумным любопытством расчерчены. Ничему они не научились: тут и надо было нападать на меня, давить. Хрен там плавал… Амебы.

– Взводный есть назначенный? – крикнул так, чтобы и в казарме слышно было.

– Ну я, – это длинноносый парень, без алтаря, из-за двери показался с полотенцем на плечах. – Тоже бить будешь?

– А есть за что тебя нахлобучить?