Чтение онлайн

Я слышала его дыхание на своем лице, улавливая легкие ноты странного запаха, я слышала, как бьется его сердце, его грохот перебивал даже мое, я слышала, как он нервно сглатывает, ожидая, когда я что-то сделаю, что-то скажу, ожидая, когда соглашусь. Я слышала, как засуетились зверьки, как ощетинились, видимо, готовясь к атаке, и вдруг застыли, словно уснув с открытыми глазами. Я слышала медленный выдох, когда Кайл поднял руку, чтобы погладить меня по щеке, обвести пальцами скулы, приподнять подбородок.

— Не бойся, — шепнул он, — не бойся, Керрая…

А меня начала бить мелкая дрожь. Я видела, как темнеют его глаза, когда он склонял лицо к моему. Видела, как призывно приоткрылись его губы в ожидании поцелуя. Видела и чувствовала, как вторая его рука зарывается в мои волосы, даря ласку и, наверное, чтобы не вырывалась. Видела, чувствовала и неимоверно боялась. Не поцелуя — нет. Поцелуя я просто не хотела.

Боялась, что он не остановится и за поцелуем последует еще один, и еще один, и…

И все поцелуи — просто обман, ловушка для того, чтобы наказать меня за своеволие, упрямство, за то, что делала вид, будто не замечаю интереса и выбрала другого. А потом он перестанет так ласково перебирать мои пряди, вцепится пальцами в волосы и прошипит в ухо, что мне понравится, мне обязательно понравится после… Так долго бегала от неизбежного, и вот… Здесь даже подол задирать не надо, только дернуть за ворот сорочки, и все…

Из глаз самовольно потекли злые слезы отчаяния, когда поняла, что Кайл не отпускает, что продолжает меня удерживать, и он так близко, и… я не могу сбежать. Не могу… И все почти повторяется… Только в прошлый раз у меня было где спрятаться. А сейчас…

— Керрая… — в его шепоте послышалось благоговение, но это обман.

Обман. Когда девушку уважают, когда к ней хорошо относятся, разве ее заставляют плакать?

— Только один поцелуй, и я уйду… — обещание, которому я не верила.

Тем более что он начал осыпать поцелуями мое лицо, и я машинально считала про себя: один, два, три… десять… А потом его губы скользнули по подбородку к шее, разжали мои пальцы, которыми я сжимала ворот, и счет продолжился: одиннадцать, двенадцать… Я сбилась со счета, и тут же принялась считать по новой, ожидая, что вот сейчас… может, сейчас ему хватит? А губы Кайла скользили по моей шее и лицу, словно не замечая слез. Да и имели ли они для него значение?

Я держалась, пока у меня была надежда, что он заметит мое состояние и остановится. Я думала, что один поцелуй, если он сдержит слово — это не страшно, и я забуду его так же легко, как прошлый. Что такое, в конце концов, один поцелуй в год от того, кто тебе безразличен? Пустяк, да и только. Но когда почувствовала, как одна рука Кайла сжимает мои волосы, как и боялась, а вторая медленно крадется по позвоночнику, сорвалась.

Я дернулась, попыталась вырваться, а Кайл по-прежнему не замечал или делал вид, что не замечает моего состояния. Более того сделал еще один маленький шаг, практически вжимаясь в меня, и мне стало не только страшно, но и трудно дышать. Я практически задыхалась в его руках, а он млел, скользил губами по моему подбородку, прикрыв глаза и урча, как огромный кот.

— Пусти! — удалось прохрипеть сквозь слезы. — Пусти меня…

— Керрая... — повторил он, не слыша и продолжая меня целовать, только на этот раз, наконец, подбираясь поцелуями к губам, как и обещал.

Но я не верила, что все закончится одним поцелуем. Если ему не хватило стольких…

— Убирайся! Пусти! — шипя, я начала не просто вырываться, а биться в его руках.

Он поднял голову, удивленно моргнул, словно только заметил мое состояние и слезы. Попытался провести подушечками пальцев по щекам, но я дернула головой, не желая его прикосновений.

— Убирайся, — повторила сквозь ком горечи и разочарования, а больше — страха и понимания, что ничего не прошло, что прошлое никуда не делось.

— Керрая, прости, я…

Он снова попытался прикоснуться, и меня прорвало. Из глаз полились безудержные слезы, я смахивала их, а они продолжали бежать. Я знала, что противнику, а тем более хищнику нельзя показывать слабости, но у меня больше не было сил. Есть вещи, которые я никогда не смогу вынести и изменить. У меня помутнело в глаз — от слез, наверное, и от злости, которая долго плескалась и нашла выход. Я смотрела в распахнутые серые глаза, видела в них беспокойство, раскаяние, но не верила. А еще он показался мне таким спокойным, что мне захотелось лишить его этого, сделать ему больно, захотелось, чтобы он понял: каково это, когда по тебе топчутся…

— Керрая… — начал он.

— Никогда… — прошипела я. — Никогда, слышишь, я не позволю тебе ко мне прикоснуться! Убирайся! Видеть тебя не могу! Убирайся!

— Керрая, я…

Он попытался обнять меня, но я вывернулась и попробовала его оттолкнуть. А когда у меня не вышло (еще бы, такая разница в силе), я поняла, как сделать это по-другому. Поняла, как раз и навсегда сделать так, чтобы он оставил меня в покое.

— Убирайся. Не хочу тебя видеть, слышишь? Не хочу! — прошипела я. — Убирайся, ущербный!

Никогда не думала, что можно кричать шепотом. И что обычный шепот иногда может ударить куда болезненней, чем кулак, кинжал или тысячи громких слов.

Заметив, как побледнел Кайл, я на секунду пожалела о сказанном, а потом вспомнила, что он меня не жалел, и только выше вздернула голову.

Кайл медленно подошел к окну, сделав глубокий вдох, убедился, что на улице никого нет, и обернулся.

— Ты даже не представляешь, что только что сделала, Керрая, — сказал он, внимательно рассматривая меня.

Я испугалась, что он каким-то образом отыграется на моей семье, и разрывалась между тем, чтобы все-таки поддаться порыву и сбросить его за окно, теперь у меня на это было куда больше причин, или начать умолять не мстить через меня другим.

— Ты бросила мне вызов, Керрая, — пояснил он с привычной усмешкой. — И тем самым развязала мне руки. У тебя есть год, чтобы привыкнуть к мысли, что ты будешь моей.

— И не мечтай! — огрызнулась я.

— У меня нет времени на пустые мечты, — парировал он. — Я предпочитаю действовать.

— А я предпочитаю, чтобы ты ушел.

— Год, Керрая. Вполне достаточно, чтобы влюбиться в меня самой.

— А если нет?

— Год. — Он предвкушающе улыбнулся. — И ты будешь моей. В полном смысле — моей.

— Катись к черту! — я почувствовала, что злость снова вернулась, но Кайла она не впечатлила.

— Ты перестала плакать, и умница, — похвалил он, и я поняла, что действительно уже не плачу, паника рассеялась. — А в гостях у одного черта я был. Он-то и научил меня быть чертовски притягательным.