ЖАНРЫ

Каждое лето после
Шрифт:

Что-то во мне ломается, и я задираю его футболку, проводя руками по твердым изгибам живота и груди. Он смещается к центру сиденья, а затем раздвигает мои колени шире, так что я сижу вплотную к нему. Я двигаю бедрами от твердости подо мной, и он шипит, а затем сжимает мои бока, удерживая меня неподвижно. Мои глаза вспыхивают, встречаясь с его.

— Я долго не продержусь, — шепчет он.

— Я и не хочу этого, — говорю я в ответ.

Он тяжело дышит. Его щеки влажные от слез, и я целую каждую из них. Его руки оказываются по обе стороны от моего лица, и он приближает мой лоб к своему, его нос движется вдоль моего. Я чувствую каждый его выдох на своих губах. Он снова проводит большим пальцем по моей губе, а затем мягко прижимается своим ртом к моему. Я просовываю руки ему под майку и вверх по спине, пытаясь притянуть его ближе, но он держит мою голову и оставляет нежные поцелуи на моих губах, наблюдая за моей реакцией на каждый. Разочарованный гул звучит в глубине моего горла, потому что этого и близко недостаточно. Он мягко смеется, отчего у меня по рукам бегут мурашки. Я пытаюсь приподняться на коленях, чтобы лучше контролировать поцелуй, но руки Сэма возвращаются на мои бедра и прижимают меня к нему. Его ладони под моими шортами сзади, его пальцы впиваются в мою задницу, а затем он прижимается вверх ко мне, и я стону. «О боже» вырывается у меня, и мои бедра дрожат, когда он слегка касается губами моего уха и шепчет: — Может быть, я тоже не хочу, чтобы ты продержалась долго.

Его рот накрывает мой, а зубы прикусывают нижнюю губу, после чего он проводит языком по тому же месту. Когда его язык проникает в мой рот, я чувствую вибрацию его стона и снова прижимаюсь к нему бедрами.

Одна из его рук оставляет мою задницу и обхватывает мою грудь, затем стягивает майку вниз, подцепляя её снизу. Его пальцы сжимают мой сосок, и я чувствую это у себя между ног.

— Блять, Перси, — выдыхает он. — Ты ощущаешься так потрясающе. Ты даже не представляешь, как часто я думал об этом.

Его слова обволакивают мое сердце, растекаясь растопленным маслом по всему телу.

— Я знаю, — шепчу я. Его рот перемещается к моей шее, и он слегка проводит языком по моей ключице до уха, и я трусь об него, пытаясь достичь вершины своего наслаждения. — Я знаю, — повторяю я снова. — Я тоже думаю о тебе.

Признание срывается с моих губ, и Сэм рычит, прижимая меня к себе, одной рукой залезая мне под шорты, а другой освобождая мою грудь от лифчика. Когда он жадно берет мой сосок в рот и смотрит мне в глаза, оргазм начинает быстро нарастать. Я бормочу что-то бессвязное, невнятную мешанину из «Сэм», «продолжай» и «почти». Он двигает мной быстрее и жестче над собой и засасывает меня глубже во влажный жар своего рта, и когда его зубы впиваются в мою плоть, молния тянет вверх по моему позвоночнику, и я сильно содрогаюсь. Его рот снова на моём, поглощая мои стоны, его язык нетерпеливо двигается против моего, пока мое тело не становится ватным, и я прислоняюсь к нему, небольшая дрожь всё ещё проходит сквозь меня.

— Я хочу тебя. Я всегда хотел тебя, — бормочет он, пока я тяжело дышу.

Я откидываюсь назад, моя обнаженная грудь остывает от влажности его рта.

— Ты такая, блять, великолепная, — говорит он.

Я провожу рукой вверх по его бедру, по тонкой ткани его спортивных штанов, пока не нахожу твердый выпуклость его эрекции.

Я целую складку на его нижней губе, затем накрываю её своим ртом, посасывая и покусывая, пока двигаю рукой под его поясом и вокруг его теплой длины, двигая рукой вверх-вниз.

Когда я провожу языком по его шее к уху, прикусывая мочку зубами, и шепчу: — Ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо знала, — он хватает мою руку и вытаскивает её из штанов, затем сжимает мои бедра и притягивает меня к себе, и его таз выгибается подо мной. Громкий, сдавленный стон срывается с его губ. Оргазм накатывает на него тремя волнами, и я оставляю поцелуи на его шее, пока оно расслабляется, а затем я сворачиваюсь калачиком у него на груди и слушаю звук его тяжелого дыхания. Его руки обнимают меня, и мы остаемся так несколько спокойных минут.

Но когда я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него, его брови нахмурены.

— Я любил тебя, — шепчет он.

— Я знаю, — говорю я.

Обиженные глаза скользят по моему лицу.

— Ты разбила мне сердце.

— Это я тоже знаю.

12. ЛЕТО, ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

— Сэм Флорек — гребаный псих, и не забывай об этом, — Делайла сидела на моей кровати, поджав под себя бледные ноги, и произносила ободряющую речь, пока я собирала вещи для коттеджа. — Ты умная, сексуальная, семнадцатилетняя девушка с невероятно горячим парнем, и тебе не нужно, чтобы какой-то неудачник из маленького городка, который не понимает, насколько ты потрясающая, расстраивал тебя!

Делайла была настроена против мужчин. Она порвала с Пателем, когда он уехал в университет Макгилла, и выбросила все, что у нее было в школе. Она вбила себе в голову, что ей суждено изменить мир, и она не собиралась позволять ни одному парню стоять у нее на пути. Ее оценки были лучше моих. Хотя теперь они с Пателем были «снова вместе» на лето.

Ты же знаешь, что странно называть своего двоюродного брата невероятно горячим, верно? — спросила я, запихивая купальники в свой набитый чемодан.

— Это не странно, если я просто констатирую факт, — ответила она. — Но ты упускаешь из виду мою главную мысль, которая заключается в том, что я не хочу, чтобы тебе снова причинили боль. Ты слишком хороша для Сэма.

— Это неправда, — возможно, я провела последние десять месяцев, убеждая себя, что он был прав, желая сохранить наши отношения чисто платоническими, но я ни на секунду не верила, что слишком хороша для него. — И он не неудачник, — добавила я.

Иногда я задавалась вопросом, не отменил ли Сэм все прошлым летом, потому что не хотел привязываться ко мне, когда у него были все эти большие планы уехать учиться, стать врачом и никогда не оглядываться назад. Он не хотел застрять в Баррис-Бей, но больше всего я беспокоилась о том, что, возможно, он также не хотел застрять со мной.

Я присоединилась к команде по плаванию, к радости моей матери, и отвлекала себя тренировками, писательством и хоккейными играми Мэйсона, в то время как Сэм провел год, учась или работая, чтобы накопить на университет. Он почти не отдыхал. Мне приходилось убеждать его ходить на вечеринки или проводить ночи, играя в видеоигры с Финном и Джорди. Он никогда не упоминал девушек, но я знала, что он не стал бы тратить время на свидания — не то чтобы меня это волновало. Ладно, мне было не всё равно. Он всё ещё был моим лучшим другом. Но на этом было всё. Лучший друг. И ничего больше.

— Я буду судить об этом, когда мы приедем в гости, — сказала Делайла, доставая из чемодана мой командный костюм. — Я понимаю, что ты по-настоящему плаваешь, когда находишься там, но, пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть что-то более захватывающее, чем это, — сказала она, держа в руках темно-синий купальник.

Я улыбнулась: Делайла была вполне предсказуема. Я схватила бикини с золотыми завязками и швырнула в неё.

— Довольна?

— Слава богу. Какой смысл тратить столько времени, маринуя себя в хлорке, если ты не собираешься демонстрировать результаты?

— Некоторые люди называют это тренировками, — засмеялась я. — Ну знаешь, для здоровья?

— Пффф… как будто вы с Мэйсоном не валяетесь голышом и не говорите о том, какие у вас горячие спортивные тела, — усмехнулась она.

— Опять же, он твой двоюродный брат.

Делайла и Патель начали заниматься сексом некоторое время назад, и она предположила, что то же самое относится и ко мне с Мэйсоном. Поправить её означало бы провести подробный разговор о том, что именно происходило между нами, который я предпочла оставить при себе.

Поделиться с друзьями: