Чтение онлайн

Тело Нолы Блу было найдено на заброшенном участке земли рядом с усеянной мусором железнодорожной линией.

Никто её не видел в это время. Только солнце, луна и ещё раз солнце. В течение двух дней она лежала в неподвижном состоянии. Все эти часы, прежде чем её обнаружили.

Заголовок: Голая и Брошенная! Трагическая Загадочная Смерть Музыкальной Звезды.

Серая, бледная, голая, она лежала здесь, её одежда валялась в стороне. Свидетельств насилия, нанесённого ею самой себе или каким-то иным образом не было.

Она умерла в одиночестве.

Настоящее имя певицы было Диана Ноулес [11] .

Полицейский оператор заснял её последнюю позу.

Объяснений наступившей кончине Визионной Женщины не найдено. Врачебная загадка.

Полиция провела свои дознания, приехала пресса.

Разные свидетели выдвигались вперёд и занимали положенное им эфирное время: режиссёр музыкальных видеоклипов, посетители бара, фотокорреспондент, работник гаража, гостиничный клерк, девочка-подросток из лагеря, личный помощник Нолы, её менеджер. Каждый рассказывал свою историю об этой прекрасной или ужасной фигуре с сияющей формой, с движущимися мельтешащими картинками на её плоти. Были показаны изображения с сайта гламкамеры Эвелин Мур, съёмка кожи в действии, нагретой, омытой цветами, формами, звуками. Лица, ружья, взрывы, машины, жертвы, гитары, тела, секс, шум, музыка. Другие люди выходили со своими видео, все показывали в разных ракурсах один и тот же феномен. Самое захватывающее из всех: проигрывание телоэкрана Нолы в лагере Тангенс Пять, пойманное объективами множества ручных камер. Наконец, тот краткий миг, когда Нола появилась на экранах всей страны в самом конце своей жизни, эти последние моменты, когда она захватила каким-то образом все трансляции, все сигналы. Тело, охвачено сиянием, хрупкое, сделанное из всех картинок и звуков, которые ей посылали, каждое лицо, появлявшееся на секунду, меньше, чем на секунду, западало в подсознание, транслировалось сплошным покровом. И при всём при этом, тело Нолы не удержало следов этих чудес. На коже не было никаких отметин, никаких свидетельств того, кем она была или могла быть.

И несмотря на всех свидетелей, на каждое записанное свидетельство, настоящие тайны последнего дня жизни Нолы Блу остались скрытыми от глаз.

Почему она? Что конкретно это было, что её забрало? Есть ли где-то ещё другие?

Старые песни Нолы играли ещё неделю или около того, полностью и по фрагментам, перемежая новости о находке тела, о её жизни, её детстве, трансформации в вокалистку мирового уровня, нескольких годах славы, её смерти. Последняя песня поднялась в статусных чартах, достигнув позиции под номером три. Её первый сингл перепродвинулся. Он провёл две недели на первой позиции. В музыкальных шоу и портапопах появились старые видеоклипы Нолы. Люди подпевали мелодиям, тела двигались в ритм.

Когда я вижу, как ты танцуешь

Мне хочется спуститься и

Танцевать с тобой

(Танцевать с тобой)

Я чувствую, как моё тело млеет

Ты зажигаешь мои глаза (огнём)

Я испытываю чувство

чувство чувство

чувство

чувство

чувство желания

Я ИСПЫЫЫЫЫТЫВАЮ чувство

желания.

Джо Палмер смотрел на экран.

Он сидел в своей комнатке, ел еду из фастфуда. Ни зажжённой лампочки, ни открытого окна, шторы задёрнуты. Он больше недели не выходил на улицу, не ходил на работу. С ним что-то творилось. Боль в животе, внезапная острая боль в основании шеи. Жужжащий шум в его голове. Необычный привкус во рту. Он не мог нормально спать, не мог сосредоточиться ни на чём другом, кроме экрана, плексивизора.

Он высматривал знаки, знамения.

Сходства.

Он сканировал каналы, пульт в руке, нажатия грязными пальцами.

Где-то там была Нола, он не сомневался. Он видел новые передачи, обсуждавшие дух Мелиссы Голд, бродящей по экранам. Несомненно, Нола тоже жила в том же мире, в стране сигналов. Если бы он мог уловить её, или создать подходящий канал или средство для её загрузки. Её подхватывали волны, рассредотачивали, её тело распространялось в свободном дрейфе и ждало возрождения.

Чистый призрак, чистое движение,

чистый поток.

У его ног лежали фотографии, которые он сделал с неё в затрапезном гостиничном номере после того, как они занимались любовью. Фотографии светились странными цветами.

Он мог слышать голоса в голове,

шум и гам слов на пороге слышимости.

Клик, клик.

Его пальцы жмут на кнопки,

Глаза прилипли к экрану, широко открытые.

Ожидание.

Клик.

В итоге, сняв крышку с панели управления и поработав отвёрточкой, Джо закрепил ресивер на мёртвом канале, улавливавшем статистические омовения, серую муть. Это был один из редких зазоров, оставленных в спектре, свободное пространство, и он сидел там, уставившись в монитор, надеясь на появление формы, фигуры из тумана, из пятен, крупинок, гранул, мерцаний, глюков, шипения, крапинок, свистков, потрескиваний, перекликов, перегрузок, белого шума. Палмер был превосходным зрителем, помешанным на пиратских частотах. Он не мог сдаться, не сейчас, у него разрывалось сердце от того, что он видел и отпустил на гибель в ту ночь, и что он чувствовал в те несколько часов: нежное горение плоти под его прикосновениями, мерцание испарины над тающими картинками, репрезентации мира, разворачивающиеся в безумных деталях на коже женщины, на её теле, живом теле образов в его испещрённых шрамами и жалких объятиях, и он позволил ей уйти, он упустил её.

Затеряна… растаяла…

Ему оставалось только надеяться, что между ними произошло нечто большее, чем любовь.

Этот мир переполнен толпой, вот в чём беда. Он слишком приземлён, слишком материален для таких хрупких душ. Нола сбежала из телесного царства, войдя в эфирное.

Это был выход, единственно возможный для неё путь.

Её тело было чистым, нормальным, когда его нашли, плоть была чиста от бессчётных загрузок и трансляций. Но те образы где-то должны были быть, они не могли просто испариться, он не позволял себе так думать.