Чтение онлайн

Кровь ударила мне в голову, а текст сообщения на телефоне на несколько секунд поплыл перед глазами.

— Порву тварей! — проскрежетал я зубами.

Вскочив с дивана и опрокинув при этом столик, побежал в гостиную, где продолжали сидеть с бокалами коньяка дед Михаил, Прохор, Иван и Владимир Иванович Михеев. Протянув воспитателю телефон, я стала ждать его реакции. Она незамедлительно и последовала — лицо стало хмурым, Прохор поднял глаза на деда и спросил:

— Михаил Николаевич, у вас, случайно, нет телефона князя Шереметьева? — И протянул ему телефон.

Дед прочитал сообщение, тоже нахмурился и ответил:

— Сам же понимаешь, пока это только послание с телефона княжны, подписанное непонятно кем. Надо сначала все проверить, а уже потом разговаривать с князем. Даже если род Шереметьевых уже потерял Анну.

Прохор кивнул:

— Сейчас Пафнутьева наберу, пусть он этим займется.

И потянулся за своим телефоном, а меня затрясло:

— Это и мое дело тоже! Вы можете спокойно оставаться здесь, а я в любом случае поеду к «Русской избе»! В очередной раз из-за меня пострадал человек! Тем более, девушка! Тем более, мой друг!

— Алексей, прекращай истерику! — повысил голос дед. — Вся жизнь состоит из того, что мы все друг от друга страдаем. Так или иначе! Ты, в первую очередь, должен знать, что даже если с княжной Шереметьевой что-то случилось, то случилось это не из-за тебя, а из-за действий этих поганых колдунов. Сейчас Прохор позвонит Виталию, и тот все выяснит, так что сиди дома и жди информации. Помочь ты княжне все равно ничем не сможешь. И вообще, это может быть элементарной ловушкой!

Меня затрясло еще сильнее:

— Да мне пофиг на ловушки, деда! Ещё раз говорю, вы как хотите, а я все равно туда поеду!

Дед переглянулся с Прохором, а потом несколько секунд пристально меня разглядывал. Наконец он кивнул и сказал:

— Хорошо, только в сопровождении Прохора и Ивана.

Когда мы подъехали к стоянке ресторана «Русская изба», там уже все было оцеплено людьми в строгих тёмных костюмах, а рядом со знакомой «Волгой» с гербами Шереметьевых проблесковыми маячками сверкали две «скорые помощи».

— Господин Белобородов, — подскочил к Прохору один из канцелярских, — разрешите доложить?

— Разрешаю. Только коротенько.

Из доклада выходило, что канцелярскими в машине на заднем сиденье была действительно обнаружена княжна Анна Шереметьева, находившаяся без сознания. Сейчас она была в скорой и уже практически пришла в себя. Врачи ничего не говорят, а просто разводят руками, не обнаружив на теле девушки никаких видимых следов физического воздействия. В багажнике «Волги» обнаружили предположительно водителя княжны, его состояние гораздо тяжелее, видимых следов физического воздействия найдено тоже не было.

— И ещё, господин Белобородов, — сотрудник канцелярии протянул Прохору какие-то фотографии, — подобных снимков по всей машине мы обнаружили достаточно много.

— Спасибо. Свободен. — Прохор взял из его рук фотографии, и мы все вместе начали их разглядывать. — Твою же мать! — выразил воспитатель общее отношение к увиденному.

У меня горлу подкатил горький комок — на фотографиях были улыбающиеся Алексия и Виктория.

— Мефодий будет умирать очень долго… — зашипел Кузьмин.

— Я его сам порежу… — скрежетнул зубами Прохор.

А комок становился все больше и больше, все горше и горше! Перед глазами появился тот образ батюшки Мефодия Тагильцева, который отпечатался у меня в памяти тогда, при нашей с ним встрече на крыльце особняка Юсуповых.

— Сука! — прошептал я не слушавшимися губами. — Я тебя не трогал и ничего плохого не делал. Но ты сам меня вынудил…

Образ Мефодия становился всё отчётливее, на его лице проступила глумливая улыбка, а у меня внутри все больше закипала ярость. Потянувшись на чуйке к этому образу батюшки, я снова прошептал:

— Сдохни, тварь!

И направил в образ всю свою ненависть и ярость…

— Все назад! — заорал Прохор и отскочил от воспитанника.

Чуйка Белобородова вопила просто с немыслимой громкостью. И она его не подвела — от стоящего с закрытыми глазами молодого человека сначала пошла волна физически ощутимого, давящего ужаса, потом вокруг него загудел огненный смерч, сменившийся смерчем воздушным. Длилось это буйство стихий больше трех минут, огонь чередовался с воздухом, стихии перемешивались и вновь разделялись, а закончилось все только тогда, когда Алексей открыл глаза.

— Лёшка, с тобой все в порядке? — осторожно спросил Прохор.

— Со мной ничего не в порядке, — зло бросил тот. — Где Пафнутьева носит, когда он так нужен? И почему вообще эти колдуны до сих пор на свободе?

И опять эта волна ужаса.

— Пафнутьев подъезжает, — сглотнул Белобородов.

А спрятавшийся за спиной друга Кузьмин прошептал:

— Этот точно не в отца пошел, а в обоих дедов сразу…

– Бл@дь, Мифа, что это было? — Олег помогал вылезти из разбитой в хлам машины, влетевшей на полной скорости в дорожное ограждение, находящемуся в непонятном состоянии Тагильцеву. — Какого хрена ты на меня набросился? Какой к херам колдун? Я ничего не почувствовал!

— Это был еб@ный ублюдок! — помотал головой Тагильцев, силясь подняться. — Это точно был он! Я его видел, Олег! Вернее, чувствовал! Ошибка исключена.

— Ты чего такое несёшь? Сильно головой об торпеду приложился? — Олег знаками показал подбегающим водителям других машин, что у них все в порядке. — Великий князь сейчас около «Русской избы» должен быть, я там все чисто сработал.

— Нам пiздец, Олег! — Мефодий запустил пятерню в волосы, очищая голову от осколков лобового стекла. — Я про такое только в книгах читал. Этот выбл@док Романовский нас теперь везде достанет! Хоть на краю света! Хuй мы теперь от него спрячемся!

— Мифа, ты хочешь сказать?.. — напрягся Олег.

— Именно… — зло бросил тот. — Чего застыл? Валим отсюда, пока полиция не приехала. Думать и рассуждать потом будем.

От притока адреналина сердце било молотом внутри грудины. Также сильно в такт сердцу бухало и в черепушке, очень неприятно при этом отдавая в виски. Помотав головой и дождавшись, чтобы боль хоть чуть-чуть поутихла, я открыл глаза, привязал себя к действительности и увидел перед собой Прохора.