Чтение онлайн

– Возвращаясь из индийского похода будучи в Персии, в Исфагане Тимур повелел мастеру-ювелиру вырезать на камне такую надпись:

Под именем Сахибкиран («Рожденный под счастливой звездой») Тимур был известен в мусульманском мире. И так его называли самые близкие из его окружения.

Свой камень-талисман Тимур увез затем в Самарканд и там местный мастер закрепил камень в острой верхушке боевого шлема полководца. Рубин был излюбленным камнем у мусульман. Полагали, что всевышний создал его для великих людей, которых поведет к великим подвигам и победам. И добавляли при этом, что «всякий носящий рубин, должен обладать добрым сердцем, хорошей памятью, острым знанием и умом». Эти качества были присущи Тимуру. Шлем увенчанный рубином как надежный талисман оберегал его в боях и неизменно приносил победу. Этот талисман был с ним в походе против турок-османов. Кто такие турки-османы? Тюркские племена, выходцы из глубин центральной Азии. В конце четырнадцатого века дикие орды турок-османов во главе с султаном Баязидом завоевали обширную территорию малой Азии и на Балканах. Объединенные силы западных рыцарей-крестоносцев во главе с королем Сигизмундом Первым пытались остановить это нашествие, но были разбиты. Турки закрепили свое господство на Балканах, завоевали Болгарское царство и готовились к походу на русские княжества.

После завоевания Индии Тимур направился в поход против турок и разгромил армию султана Баязира в битве при Анкаре, а самого его взял в плен. В этой битве Тимур принимал личное участие как воин. Его боевой шлем принял на себя сабельный удар турка, но к счастью ни он сам ни его рубин не пострадали. Как посчитал его придворный маг-индус спасла необычайно сильная магическая сила рубина. Кроме самой первой надписи на талисмане Тимура были вырезаны имена многих его владельцев.

А первыми владельцами «рубина Тимура», который был вынут из боевого шлема полководца стал его четвертый сын Шахрух, который успешно управлял огромной империей более сорока лет.

Для Шахруха камень его отца оказался счастливым и благоприятствовал во всех делах. А затем камень перешел к знаменитому внуку Тимура – Улугбеку. Он был не только достойным правителем империи Тимура, но и выдающимся ученым-астрономом. Улугбеку принадлежит уникальная постройка обсерватории вблизи Самарканда ввиде круглого трехэтажного здания. В этой обсерватории эмир Улугбек работал со своими сподвижниками, проводил регулярные астрономические наблюдения, послужившие основой для его трудов, принесших ему мировую славу. Однако, судьба Улугбека оказалась трагичной – он был убит религиозными фанатиками, недовольными его прогрессивными нововведениями. После смерти последнего из династий Тимуридов власть, а вместе с ней и рубин перешел к шаху Аббасу Сафави. А тот подарил камень представителю династии великих монголов шаху Джахангуру, который повелел вырезать на камне свое имя и имя своего отца, мудрейшего шаха Акбара. Так «рубин Тимура» снова вернулся в Индию и стал родовой реликвией Великих Монголов. Обладателем «рубина Тимура» был и знаменитый Шах Джехан, создатель архитектурного шедевра в Агре – мавзолея Тадж-Махала, где погребен сам шах и его любящая жена Мумтаз-и-Махал. Он прославился еще и сооружением одного чуда – Павлиньего трона в Дели, в зале приемов дворца шаха. Этот трон стал шедевром ювелирного искусства и олицетворял собой величие и богатство Великих Монголов. По замыслу шаха Джехана трон был сооружен из груды драгоценных камней с верхушкой неотличимой от настоящего павлиньего хвоста. Лучшие мастера, художники и ювелиры Индии подбирали по тонам и оттенкам кашмирские и цейлонские сапфиры, египетские изумруды, оттеняли их отборным жемчугом, пересыпали алмазами и бесчисленным множеством других камней. И все же одним из главных украшений трона на котором восседал шах был «рубин Тимура», Шах Джехан тоже запечатлел на камне свое имя назвав себя Сахибкиран Санн (второй рожденный под счастливой звездой). Это имя принадлежало Тимуру и не принесло удачу Шаху Джехану, которых вскоре был свергнут своим сыном Ауренгзибом также оставившим свой след на камне. Вскоре могущество Великих Монголов в Индии стало ослабевать. Властитель Персии шах Надир проведал о несметных богатствах и павлиньем троне Великих Монголов вторгся в Индию и наголову разрубил войска Мухаммад-шаха. Он отдал на разграбление захваченный индийский город Шахджеханабад, а побежденному Мухаммад-шаху послал свой ультиматум примерно такого содержания: «Я пришел сюда чтобы присоединить к Персии провинции Пенджаб и Кабул и получить Павлиний трон». Получив ультиматум Мухаммад-шах долго медлил с ответом. Он готов был лишиться своих провинций богатых лучшими пастбищами, рисовыми полями, сахарным тростником и кашмирскими сапфирами. Теми самыми, которые сверкали в павлиньем троне. Но вот расстаться с павлиньем троном, на котором восседала славная династия Великих Монголов правивших Индией – на такую жертву и позор Муххамад-шах пойти не решился. И тогда в голове Великого Монгола родился план: изготовить копию Павлиньего трона и подсунуть ее Надир-шаху. И вот пока гонцы его везли Надир-шаху ответное послание по велению Мухаммад-шаха из тюрьмы Дели были тайно доставлены три непревзойденных фальшивомонетчика. Им было предложено в обмен на свободу изготовить копию Павлиньего трона. И мастера получив в свое распоряжение сотни алмазов, сапфиров, рубинов и других драгоценных камней в специально отведенном им тайном помещении приступили к работе. А когда копия был готова ее поставили рядом с оригиналом и принимавший работу Мухаммад-шах долго придирчиво осматривал оба трона, но не нашел разницы. И вот изготовленная копия павлиньего трона, этот бесценный подарок был подарен торжественно вместе с двумя провинциями Надир-шаху. Персидский правитель принимая подарок в знак своей благодарности возложил на голову Мухаммад-шах корону, которому даровал, таким образом падишахскую власть в Индии. Вот как описал этот исторический момент индийский летописец: «Они стояли рядом, как луна и Солнце, облокотившись на ослепительно сверкающий павлиний трон, из-за которого были пролиты реки крови». А он всего лишь был копией, о котором не знали ни летописец ни сам Надир-шах. Он ничего не знал о подвохе и довольный всеми «подарками» решил даже породниться с Великим Монголом, выдав своего сына за племянницу Мухаммада-шаха. После свадебного торжества и многодневного без удержанного веселья во дворце, похожего на пир во время чумы Надир-шах двинулся со своим войском в обратный путь. При переправе через реку Инд с помощью построенного понтонного моста сперва на противоположный берег переправился Надир-шах с Павлиньим троном. Затем переправилось с трудом все войско отягощенное непомерным грузом военных трофеев. И тут визирь обратил внимание Надир-шаха на то, что его эмиры, тысячники и простые войны без счета награбили драгоценностей. «Что можно орлу, то нельзя фазану – сказал визирь. Подумай над моими словами, о великий государь». Надир-шах подумав, издал указ в котором под угрозой смерти приказал сдать в казну все награбленные в Индии ценности. И убоявшись обысков и расправы войны побросали в глубоководный Инд все награбленные золотые изделия и драгоценные камни. Но каждый из них затаил великую злобу на своего повелителя и желание рассчитаться с ним в удобный момент.

Вернувшись в Тегеран шах Надир уселся на Павлиний трон и занялся государственными делами. А его войска разбрелись по стране, но злоба глубоко засела в сердцах военачальников и простых воинов. Началась смута, которой воспользовались подчиненные шаха Надира Курдские племена. Они восстали против власти узурпатора, а деморализованная шахская армия не смогла им противостоять. Государственная казна, богатейшая сокровищница Надир шаха была разграблена курдами. В их руки попал Павлиний трон – копия, которую они разломали на куски и растащили по разным местам. А истинный павлиний трон так и остался в Индии. Махаммад шах потирал от удовольствия руки, радуясь тому как он обхитрил Надир шаха и сохранил драгоценнейшую реликвию Великих Монголов. Он конечно приписал удачу в этом деле магической силе «рубина Тимур». А потом по его повелению камень был вынут из павлиньего трона и на нем Мухаммад-шаха поставил свой автограф. После этого шах с благоговением поместил «рубин Тимура» в сокровищницу «Великих Монголов». Спустя столетие Индия утратила свою независимость и превратилась в колонию Великобритании. Сокровищница Великих Монголов была разграблена англичанами, а последнего из этой династии Бахадур-шаха сослали в Рангун, где он и умер. Обнаружив настоящий Павлиний трон англичане втайне от индийцев отправили его на парусном судне «Гросвинер». Но судно до Англии не доплыло, по скудным сведениям известно, что оно затонуло где-то у берегов Африки и Павлиний трон ушел навсегда на дно Индийского океана. А «рубин Тимура» вместе со знаменитым алмазом «Кох-и-Нор» («Гора света») и другими индийскими камнями из сокровищницы Великих Монголов перешли к Ост-Индийской компании, которая упаковав их отправила в Лондон обычным транспортом. В 1831 году «рубин Тимура» вместе с тремя мелкими шпинелями, жемчужинами и изумрудом соединенных алмазами стал главным украшением ожерелья, которое директора Ост-Индийской компании преподнесли английской королеве Виктории. Однако, сам камень и романтическая история с ним связанная находились в забвении более 100 лет. Пришло время и «рубин Тимура» был опознан по сохранившимся на нем надписям сильных мира сего. И теперь ожерелье с «рубином Тимура» находится в Лондоне, в Индийской комнате Букингемского дворца. Да, действительно камень Тимура принимали за индийский рубин и только в наше время специалисты установили, что это красная шпинель или лал. А ташкентские геологи уточняют, что «рубин Тимура» – это шпинель из памирского месторождения Кухилал, может этим и объясняется редкое созвучие Тимура с этим камнем: ведь он родился в предгорьях западного Памира. А может он любил его под впечатлением легенды услышанной от его придворного мага?

– Что это за легенда? Расскажите, Сердар Алиевич! – поинтересовался я.

– Хорошо расскажу у нас есть еще время.

В индийской легенде о происхождении рубина рассказывается о гордом и сильном орле, жившим высоко в горах. Ему не было равных во всем зверином царстве, и все избегали встреч с ним, но шли годы и на могучей груди орла появились белые перья – предвестники наступающей старости. С каждым годом он сокращал свои полеты и не мог уже догнать горных джейранов и косуль, скачущих по скалам и довольствовался тем, что опустошал птичьи гнезда. И понял тогда он, что близится к концу его орлиный век. Однажды, когда он сидел у своей пещеры в горах к нему подлетел филин и без опаски заговорил с ним как равный с равным:

– Послушай орел, ты грозная птица, но уже стар и тебе трудно стало добывать пищу. Я готов помочь тебе добывать пропитание: буду делиться с тобой пойманными мышами и землеройками. Только ты не разоряй мои гнезда и не трогай птенцов.

Ничего не ответил филину орел, стыдно и горько ему стало. И сидя на краю бездонной пропасти вспомнил он, что сказал ему однажды ворон: «Лучше быть ползающим по земле муравьем, нежели мертвым тигром».

– «Нет», – подумал про себя орел, – ворон не прав. «Нужно вовремя родиться и вовремя умереть. Вот в чем главный смысл жизни». Тогда он, собрав последние силы поднялся в небо и с высоты упал на острые скалы. И брызги орлиной крови превратились в кроваво-красные камни – рубины. Недаром индусы назвали рубин сгустком горячей орлиной крови. Вот такая легенда, услышанная Тимуром от своего индийского мага. Этот маг предсказал своему повелителю сколько тот проживет – шестьдесят девять лет. Тимур поверил магу и в отпущенный ему в жизни срок. И в последний год своей жизни отправился в поход на Китай чтобы завершить свои великие завоевания. И завершил там свою жизнь. По одной из версий: чувствуя как силы покидают его Тимур, сел на коня и понесся вскачь по степи. Да, так и умер в седле, на скаку, как гордый орел из индийской легенды.

Синий вечерний сумрак наполнял город, истомленный дневным изнуряющим зноем. В вечернее время можно было блаженно передохнуть, погружаясь в освежающую лицо прохладу. В чайхане «Салом» было всегда людно и в лютый зной и в относительно прохладные вечера. Но мне по душе было вечернее время, когда наступал спад бурной жизни, днем наступало состояние душевного покоя и равновесия. На Востоке видят полноту жизни в противоположностях: в труде, без которого нет радости отдыха, в опасностях без которых нет остроты ощущений и радости побед.

В этот раз, как обычно мы продолжили беседу за своим столиком. Чайханщик Рустам поприветствовал нас как старых знакомых и поставил на столик медный чайник с зеленым чаем, сахар и свежевыпеченные лепешки.

– Ну-с! – сказал Салихов, – продолжим наше путешествие во времени по любимым камням Тамерлана.

– И много их у него было?

– Да, немало, но он отдавал предпочтение камням добытым из родных мест, т. е. с территории нынешней Средней Азии, Памира. Его любимый рубин, о котором мы говорили, оказался красной шпинелью с Памирских гор. Любимым камнем Тимура был и синий лядждвар – памирский лазурит. Он вообще обожал синий цвет. Даже его царский шатер был синего цвета с золотистыми крапинками точь-в-точь, как натуральный камень. Шелк для тимуровского шатра был специально выделан искусными мастерами в Багдаде. Лазурит почитал и его кумир – Искандер Двурогий (Александр Македонский). Среди жителей Памира бытует легенда о том, как местные умельцы изготовили огромный меч, рукоятка которого была сделана из синего памирского лядждвара (лазурита). И этот меч был преподнесен в дар Искандеру, когда он пришел со своим войском на Памир, освободив горцев от засилья персов. В этой легенде рассказывается, что, когда Искандер брал в руки этот меч, у него возникал необычный прилив энергии, ибо великая сила исходила от этого камня.

И еще старые сказители говорят, что от удара лазуритового меча возникло в горах живописное озеро Искандеркуль. Сказка? Конечно, но сказки и легенды рождаются не на пустом месте. А у Тимура был любимый синий слон, выточенный из памирского лазурита. Это уникальное камнерезное изделие попало к Тимуру после разгрома им Золотой Орды и взятия ее столицы Бату-Сарая. Тимур любил держать в руках лазуритового слоника, предаваясь мечтам о предстоящем походе на Индию. В числе любимых камней Тимура была бирюза. В самом названии этого камня заложена удача, победа. Ведь свое название этот камень получил от персидского «фирузадж» – победа. Бирюза с глубокой древности добывалась в Персии, где самая лучшая небесно-голубого цвета. В Европу этот самоцвет пришел через Турцию, поэтому в западных странах за камнем закрепилось название «тюркиз» или «туркиш» (турецкий камень).

Ну, а бирюза – русское название камня, искаженное от персидского.

Во времена Тимура уже была известна среднеазиатская бирюза с месторождения Бирюзакан. Там до сих пор сохранились древние копи из которых добывали «камень победы». Так, что есть все основания полагать, что ручка и ножны меча Тимура были инкрустированы бирюзаканской бирюзой. «Камень победы» был установлен на победоносном мече завоевателя. Еще один камень связанный с именем Тимура. Это красный гранат, который китайцы называли «застывшей кровью дракона» и верили, что он придает необычайную силу. По свидетельству летописца перед походом Тимур и его воины пили гранатовый сок из чаши сделанной из красного граната, якобы поднимавшего боевой дух воинов.

Излюбленным камнем Тимура был нефрит, который на Востоке и, в первую очередь в Китае называли «камнем вечности», «божественным», «императорским» и тому подобное. У него много полезных свойств, о которых вы как специалисты знаете, тем более работали в Монголии. Там говорят его почитают так же как китайцы. Хотелось бы от вас услышать об этом.

– Извольте, Сердар Алиевич. В Монголии всегда почитали нефрит в особенности белого цвета – «цагаан хаш». Монголы считают, что цагаан хаш своим белым, священным цветом, мягким блеском, глубоким и спокойным тоном призван отгонять буйные страсти, вселять в душу покой и умиротворение. Недаром в народе бытует поверье: «Если тебя безудержно заносит куда-то, если в твое сердце закралась обида и злоба, не дай разгореться этим страстям. Возьми в свои ладони белый и скользкий как свиное сало цагаан хаш, сожми его крепче и он через некоторое время успокоит тебя». Может быть поэтому монгольские ламы – целители называли белый нефрит «камнем спокойствия», олицетворяющим главную заповедь Востока: «не волнуйся и не спеши, дней в году много». Но своих месторождений нефрита в Монголии не было, а поэтому его привозили из Китая. Китайский белый нефрит считался у монголов чисто мужским камнем. Из него монгольские мастера-дарханы делали курительные трубки и табакерки для нюхательного табака – хируги, вырезали фигурки животных, изготовляли украшения, шары для массажа. Общаясь с народными целителями я узнал от них, что цааган хаш (белый нефрит) может служить индикатором душевного состояния своего владельца. К примеру, если шарик из белого нефрита используемый для массажа темнеет и становится непрозрачным, «глухим» – это сигнал о ваших грехах, ошибках или душевном кризисе. Сигнализируя об этом нефрит одновременно помогает исправиться, очиститься духовно и обрести покой и гармонию. Так считают монголы. А вот древние обитатели Монголии, хунны, использовали не китайский, а наш зеленый нефрит, который везли по шелковому пути с Восточных Саян, где у нас и поныне сосредоточены промышленные месторождения «камня вечности». Я видел в Монголии хуннские изделия из зеленого нефрита, извлеченные при археологических раскопках – кольца, амулеты, ножи, цилиндры типа жезлов. По мнению монгольских целителей зеленый нефрит, в отличие от белого, более «приземленный», способствующий укреплению физического тела, ограждающий своего владельца от всякого рода негативных влияний. Ну, а такие знатоки и ценители камня, как индусы тоже верили в магическую силу нефрита. Пример тому – легендарный идол «Сумнат», посвященный индийскому божеству Шиве. Этот идол был высечен из крупного монолита зеленого нефрита в виде фаллоса цилиндрической формы с верхом обработанным в виде полушария. Индийцы почитали его как символ жизнеутверждающего начала и силы.