Чтение онлайн

– Улик против вас нет, все это ерунда, – успокоил меня Эренштейн, игнорируя насупленные брови Арзамасцева. – Показания маленького ребенка, которому поездили по ушам… Будут давить, мы еще и встречное заявление напишем, что вас преследуют. Пожалуемся на произвол, прессу подключим.

Милиция таким обычно подтирается, но если есть грамотный адвокат и деньги на его работу… Нет ничего невозможного. В итоге из подозреваемого я быстро перешел в разряд свидетеля, и то, чувствую, Абрам Натанович берег силы, иначе бы меня вовсе сделали потерпевшим. А так – алиби, куча других свидетелей, нестыковки по времени. По беседам нас, конечно, всех еще задергают, пока следствие идет, но такое мы переживем. Я так точно.

– Вот моя визитка, – протянул мне Абрам Натанович картонный прямоугольник. – Если меня нет в офисе, можно оставить сообщение секретарю. Или самому скинуть сообщение на пейджер. Знаете, как пользоваться?

Я кивнул. Эти аппараты я еще застал, у меня даже самого такой был. Звонишь оператору, называешь номер абонента и диктуешь короткое сообщение. Или, наоборот, от кого-то получаешь. Для начала девяностых и даже ближе к их концу – натуральная фантастика, но гораздо доступнее, чем сотовая связь. Мобильники еще только появлялись, полный комплект связи стоил 5 тысяч долларов, еще и разрешение нужно было получать от Госсвязьнадзора. Так что гробоподобных сотовых в нашем городе не было даже у Севера и явно не бедствующего Эренштейна. Я уж молчу про спутниковые телефоны, по которым звонишь и прямо-таки видишь, как твои деньги машут на прощание крылышками.

– Домой? – повернулся Жогин, когда мы уселись в его «бэху».

– Нет, – я покачал головой. – В зал. Дела никто не отменял.

Лицо Серого вытянулось, под глазами набрякли мешки. Но он понимающе усмехнулся, завел двигатель и вывел машину из двора. Говорить не хотелось, пусть и было что обсудить. Поэтому Жогин просто включил кассетную магнитолу, и из динамиков послышался хрипатый голос Юрия Шевчука. Он пел про революцию, которая научила нас верить в несправедливость добра.

На душе было гадко. И дело не в очередном трупе – память прошлой жизни притупляла стресс в молодом теле. Просто реальность как будто упорно сопротивлялась тем изменениям, что я вносил. И чем дальше, тем отчаянней и жестче.

– Похоже, не дадут нам сегодня покоя, парни, – проговорил Жогин, вглядевшись в боковое зеркало и нахмурясь.

– А что там? – закрутил головой Дюс.

– Ты про этот «Чероки»? – уточнил я, тоже заметив, что джип едет за нами уже несколько кварталов.

В душе неприятно кольнуло. Вот на таком же «Чероки» приехал киллер, убивший меня в той жизни. И Дюс… Я обернулся на друга и внезапно увидел его постаревшую версию, которая смотрела на мою казнь.

«Ты! Все ты!» – словно бы говорил Дюс.

Я затряс головой, отгоняя видение. Друг снова помолодел и смотрел на меня с явным беспокойством.

– Вадимыч, ты как? – он даже протянул руку, схватил меня за плечо и легонько потряс. – Все нормально?

– Не выспался, – улыбнулся я. – А еще все это задолбало.

– И меня, – согласился Дюс, тоже улыбаясь, но как-то неуверенно.

«Чероки» неожиданно поддал газу, и Жогин не успел среагировать, когда джип наехал тяжелым кенгурушником на багажник. Оказывается, это очень неприятная штука! Нас подбросило, Дюс зашипел, треснувшись головой о потолок, «бэху» повело, но Жогин сумел ее выровнять.

– Авария? – Дюс завертелся. – А почему мы опять едем?

– Потому что кто-то хочет сделать нам больно, – ответил я, заметив, как «Чероки», моргая дальником, пошел на обгон.

– Ничего, парни, прорвемся, – стиснул зубы Жогин, протянул руку к бардачку, который пижоны зовут «перчаточным ящиком», и вытащил оттуда тяжелый вороненый ствол. Тульский-Токарев, он же просто ТТ. Убойная штука.

– Дай мне, – потребовал я. – Ты за рулем.

Пошли все на хрен! Если первую жизнь я легко просрал, то вторую продам как можно дороже!

Лешка был самым обычным парнем. У него даже имя было чуть ли не самым распространенным в Новокаменске. В одном только его классе учились пятеро Лех вместе с ним. Рос он в обычной семье: мама – повар в столовой, папа – токарь на АРПе. Оказалось, что он даже знаком с Вадимом. Когда Лешка рассказал, что работает в игровом клубе администратором, отец сначала на него наорал. Сказал, что это полная чушь, совершенно не для нормального парня, планирующего стать мужиком. Вот он, Жека Петров, оттарабанил в Советской Армии, причем послужил в Венгрии, в городе Сегед. За границей был! Потом устроился токарем на завод и стал хорошо зарабатывать. А что эти ваши игрушки? Дурачок у родителей денег стряс, ввалил в ерунду, которая скоро закроется, и дурачку придется отдавать долг. Только уже не родителям, а Жогину и бандосам.

Но потом Лешка принес домой полный пакет еды из нового супермаркета. Еще через пару дней подарил сестренке недоступную многим Барби, чем вызвал у нее настоящий восторг. Маме купил дорогую импортную шоколадку и букет цветов, а отцу – хорошую фляжку. И тогда суровый токарь Жека Петров перестал называть сына Лехой-оболтусом. Теперь Лешка был просто сыном и время от времени даже Алексеем. Потом Алексеем Евгеньевичем, и это на языке папы было признание, что он им гордится!

И все это благодаря Вадиму. Молодой парень, старше самого Лешки максимум лет на пять, а уже с собственным бизнесом. Причем каким! Не автосервис, не продуктовый ларек и даже не видеосалон, как у его партнера Сергея Жогина. Игровой зал! Еще и с возможностью подработать для таких, как Лешка.

Вот только… Сегодня сожгли еще не открывшийся зал Судакова, конкурента Вадима. И в «Кибертроникс» прошел слух, будто это сделал хозяин. Если бы игроки шушукались – ладно. Но админы с охранниками! Люди, которые работали на Вадима, кого он принял в команду!.. Особенно распылялся «ночник» Виталик, пришедший сегодня пораньше. И Костик, следивший за порядком.

– Слышали, как Камень Серому про адвоката говорил? – доверительным шепотом пересказывал он подслушанные слова. – Жопой, мол, чую… А зачем адвокат? Что-то не так пошло.

– Понятно, что Камню могут предъявить, – не стерпел Лешка. – Он же не дурак, понимает это. Вот и нанял юриста на всякий случай. И что, сразу виноват разве?

– А ты у нас самый умный? – повернулся к нему Виталик. – Посадят Камня, а зал закроют к хренам. Зря он Судакова поджег…

– Замолчи! – вспылил Лешка, но их тут же разнял огромный дядь Саша Лещенко, друг Вадима и начальник охраны.

– Пойдем-ка со мной, Константин, – с веселой усмешкой, которая выглядела при этом очень уж устрашающе, сказал тот, кладя охраннику на плечо огромную руку. – Разговор есть.

Иногда сам Лешка думал, где бы он был сейчас, если бы не фирма Вадима. Мыл бы машины, отдавая половину суперам Седому и Лобану. Вкалывал бы на раскопках у археологов, считая копейки, или продавал бы газеты, как его друзья Генка и Ян. В последний раз у них, кстати, отняли товар с уже заработанными деньгами, еще и избили в придачу. Остались в итоге должны, дядя Вова, их «крыша», так и сказал, что недостач не потерпит.

А Лешка… Нет, теперь его никто не назовет лохом и оболтусом! У него появилось будущее. Знать бы еще, как помочь шефу!