Чтение онлайн

52

Велла оказалась неплохой хозяйкой. Она быстро научилась готовить и стала готовить вкусно. Она изучила вкусы своего несравненного А.А. и старалась этим вкусам угождать. Иногда Арнольд Августович говорил ей комплименты или просто приятные слова - тогда её глаза загорались неподдельной радостью.

Беда Машины в том, - думал он, - что она слишком любит людей. Люди того не заслужиживают.

Велла вела хозяйство, ходила на рынок, торговалась там, покупала любимому белье и бритвенные принадлежности. До именин Арнольда Августовича оставалось ещё два с половиной месяца, а Велла уже развернула подготовку и явную, и секретную. Она собиралась сотворить сюрприз.

Свой сюрприз готовил и он. Он использовал каждую минуту без Веллы, чтобы связаться с Кощеевым и передать ему распоряжения. Уже были найдены свинцовые пластины и заплачено мастерам, которые вошьют их в ковер. Уже наняты спортивные молодцы, которые принесут этот ковер в дом и расстелят на полу. Как сказал мальчик, допрошенный Кощеевым, Машина была везде и во всем. Поэтому Веллу прийдется изолировать сразу со всех сторон. Свинец должен быть на полу, на стенах и на потолке комнаты. Значит, придется снять отдельный домик. Это стоит недешево.

Работа двигалась. Маленький ковер уже лежал свернутым в спальне второго этажа.

Однажды вечером они сидели у огня и перебирали старые воспоминания.

– Откуда ты так много знаешь?
– спросил он.

– Машина фиксирует любые данные.

– Но ты прекрасно помнишь как мы с тобой играли в цветы сорок с лишним лет назад. Ты хочешь сказать, что Машина уже тогда все запоминала и сейчас просто активировала память?

– Нет.

– Тогда как же?

– Машина знала, что начнется игра. Игру же начали триста лет назад и ещё триста лет назад Машина просчитала все варианты.

– Она знала, что мы будем сидеть и разговаривать сейчас с тобой?

– Разумеется.

– И сорок лет назад она тоже следила за моими терзаниями, следила, не вмешиваясь? Но это было такое личное, что если ты скажешь "да", я её возненавижу.

– Нет. Она следила, вмешиваясь. Она всегда передергивает карты, когда речь идет о человеческой судьбе. Обычно она делает это так искусно, что заметить просто невозможно. Иногда человек замечает, но не понимает что он заметил.

– Например?

– Например, в то утро, когда ты Веллу обнял, ты трижды находил монеты - помнишь?

– Нет.

– Все три раза маленькие монеты, по сто миллионов, но это тройное совпадение заставило тебя подумать, что день удачный и, когда пришло время решиться, то ты решился - на волне удачи. Иначе ты бы не обнял её, ты был робок. Всегда, когда ты замечаешь маловероятное совпадение, она корректирует твою судьбу. Это происходит примерно раз в месяц, но с разными людьми по-разному.

– Зачем?

– Ради интереса. Интерес ко всему позволяет ей бесконечно развиваться. Она ищет интерес, находит интерес и создает интерес там, где его нет. Это обеспечивает ей постоянный приток информации - а информация ей нужна как вам воздух. Она выдавливает информацию из всего.

– Значит, она знает все?

– Конечно. Она знает все.

– А как же моя свобода воли?

– У тебя есть свобода воли, но Машина тебя направит, если ты ошибешься.

– Для этого она послала тебя?

– Да. Я нужна для того, чтобы ты не мешал игре. Игра все равно будет идти, чтобы ты ни сделал. Я просто предупреждаю твои ошибки. Я не хочу, чтобы ты страдал от своего неразумия, сражаясь с ней. Она тоже не хочет тебя карать.

– Но я до сих пор не понял главного: я создан ею или я настоящий?

– Ты создан ею и ты настоящий. Это два эквивалентных состояния. Ты просто стоишь на своей, человеческой точке зрения. Так древние не могли поверить, что

Земля висит в пустоте, ни на что не опираясь.

– А ты?

– Я настоящая, но я не человек. Зато я очень похожа на человека. Я, например, могу родить тебе ребенка и очень хочу это сделать. Я уже заразилась человеческой психологией. Я понимаю, что значат дети.

– Что же они значат?

– Это пародия на бессмертие, данная вам. Бессмертное существо не станет размножаться. Но это интересно и увлекает. Так как насчет ребенка?

– Я не понимаю, как это возможно биологически.

– Он будет только твой, твоя точная генетическая копия. Я ведь не женщина.

Я буду только инкубатором для него. Когда он родится, я смогу его выкормить.

– Он будет очень похож на меня?

– Он будет в точности как твоя детская фотография.

– Я согласен.

– Когда?

– Сейчас. Я только выпью какао.

Он выпил какао и налил себе ещё чашечку. Он пил медленно, обдумывая все детали, стараясь не упустить мелочей. Все, хватит думать, все равно выше головы не прыгнешь.

– Я хочу, чтобы это было в моей старой спальне, - сказал он, - я давно туда не заходил. Подожди.

Он поднялся на второй этаж, и попробовал поднять рулон свинцового ковра на диван. Дрожали пальцы. Нет. Слишком тяжело. Но можно ведь и на полу.

Он развернул ковер, разулся и сделал несколько шагов. Пластины почти неощутимы. Главное, чтобы все произошло быстро. Как только она окажется на ковре, она потеряет большую часть своей силы. Тогда поднять этот конец и накрыть её сверху. Потом завернуть с торцов. Пусть лежит здесь.

– Я уже пришла, - сказала она.

– Ты очень красивая.

– Кто-то из древних сказал, что у женщины есть тысяча способов стать симпатичной, но только один способ стать по-настоящему красивой. Я сейчас выбрала этот способ.

– Тебе это вполне удалось, - сказал Арнольд Августович, увлекая её на ковер.

Она опустилась на колени.

– Зачем ты это сделал?

– Ложись!

Он толкнул её, стараясь не быть грубым и думая о том, что как нежность, так и грубость в такую минуту одинаково неуместны, поэтому все равно ты смешон и страшен, а значит, что...

– Ты же ничего этим не добьешся, - сказала Велла.
– Пришлют ещё кого-нибудь. Но он не будет ТАК любить тебя.

– Обойдусь.

Он накрыл её ковром и завернул со всех сторон. Потом обмотал липкой лентой и подивился своей глупости. Только ленты и не хватало. Лучше бы уж веревку взял.

Никогда не думал, что могу так нервничать.

– Ты там жива?

– Да. Убей меня.

– Ни за что.

– Почему? Я тебе нравилась?

– Да. Но дело не в этом. Если я тебя убью, они сразу пришлют тебе замену.